Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 147

- Сеньор, можете успокоить супругу. Вы же не выходили за ленточки, верно?

- О, Древние! Чем это поможет?!

- Как вы знаете, в доме побывало множество людей. Среди них – и я, и Чего-Нибудь Нужно, и многие другие из Трес Молинос. Все мы ходили только по этому маршруту. Ни с кем из нас ничего плохого не случилось. Где-то в доме живет проклятье, но между лент – безопасная дорога.

Альваро уточнил:

- Это вы повесили ленты или ван Хальм?

- Мы. Когда начали водить экскурсии.

- Вот что странно: ленты позволяют войти в спальню философа. Но он сошел с ума именно там.

Маркес покачала головой:

- А идальго Эрнесто погиб на ристалище, далеко за пределами замка. Где-то в доме живет проклятье, но вступает в силу не сразу. Ван Хальм был проклят и даже не заметил. Потом пошел к себе, лег спать. И уж тогда…

- Какой кошмар, - обронил Фернан.

Альваро спросил:

- Сеньора, по вашему мнению: как именно сработало проклятие?

- Право, маэстро, это очевидно: свело мерганца с ума.

Он почесал подбородок.

- Не хочу быть невежливым, сеньора, только боюсь, вы ошибаетесь. Ван Хальм ел свою плоть – и понимал, что надо забинтовать рану. Испражнялся, но чувствовал отвращение и прятал экскременты. Он обезумел, это верно, но далеко не сразу, как очутился в спальне.

- Я и говорю: проклятье вступает в силу спустя много времени.

- Я о другом, сеньора. Пока он еще не был безумен - что мешало ему повернуть дверную ручку и выйти?

* * *

Вечером друзья завалились в комнату гостиницы «Комфортные номера». Фернан вслух мечтал о сладком сне, Альваро бурлил энергией.

- Дружище, рано спать! Мы должны разобраться, что это за чертовщина!

- Пожалуйста, Альваро… Разве столпы мироздания рухнут, если мы разберемся завтра?..

Да Силва не хотел признаваться другу - да даже и себе самому - что мысли его подстегивают темные глаза, изящные руки и полные груди Фатимы Ир-Рейи. Он презирал эту обманщицу в прежней ситуации – когда ей ничто не грозило. Но проклятье, нависшее над прекрасной незнакомкой, изменило всю картину. Недостойно и бесчестно - презирать женщину в смертельной опасности! Правильно будет сперва спасти ее, а уж потом окатить ледяным дождем равнодушия.

- Начнем с того, Фернан, что я не верю в проклятия. У всякого события есть рациональные причины.

- Вот и слава Древним. Давай спать.

- Не смей, а то водой оболью! Итак, пойдем с начала. Ван Хальм – действительно философ, без дураков. Я прочел его книгу – блестящий образец мысли. Он приехал сюда ради занятий наукой. Но потом каким-то образом получил сведения о героях Соланты. Каким? Увидел в Колодце? Вряд ли. Во-первых, так сказала Беатрис – значит, это ложь. Во-вторых, Колодцы показывают не людей, а монстров. Ладно, так или иначе философ узнал скверную правду – ну, например, из старых документов. Он решил шантажировать наших героев и вызвал их сюда.

- Всех, кроме Родриго да Виры, - включился Фернан.

- Конечно, ведь он знал, что да Вира мертв. Возможно, как раз в этом он хотел уличить остальных героев. Итак, философ отослал слуг и лично, в одиночестве принял Фатиму, генерала и прочих. Что они сделали? Очевидно, заплатили. Шантажистам платят двумя способами: свинцом или золотом. Раз ван Хальм остался жив, значит, они выбрали второе.

- Постой! – вскричал Фернан. – Вот же идея! Они не заплатили, а заперли его в спальне! Решили не стрелять, а уморить голодом!

- Зачем? Пристрелить проще…

- Слушай дальше! Они его заперли, а месяц спустя Мадуро приехал и отпер дверь! И все, никаких следов преступления не осталось! Правда, ван Хальм не помер, а только свихнулся, но это тоже устроило паразитов!

Альваро задумался. Звучало как-то скверно… в первую очередь потому, что тогда приходилось признать: Фатима способна заморить человека голодом. Или, по крайней мере, принять в этом участие.

- Неправда.

- Почему?

- Ну… ммм… вот! Решетка на окне! Они что же, своими руками поставили решетку?! Фатима может установить разве что бокал на стол!

- С нею были охранники, они бы сумели.

- Да, верно… А оконце в двери?! Зачем было пропиливать оконце?

- Может, его еще раньше прорезал сам ван Хальм? Мало ли, душно было в спальне. Знаешь, бывают люди, которым всюду душно. Может, он – из таких?

- Нет, друг, ты ведешь меня по ложному пути! Фатима не морила бы человека голодом. Она, конечно, лживая змея… но не жестокая акула, в самом деле. А еще она – далеко не дура. Можно было запереть в подвале и не мучиться с решеткой.

Фернан расхохотался:

- Друг, тебе тоже надо поспать. Твой разум дает очевидные сбои. Нельзя заморить человека голодом в подвале, где полно харчей!

С холодным спокойствием Альваро ответил:

- Можно – жаждой.

- Прости?..

- В спальне есть рукомойник с водой. В погребе его нет. Хочешь убить узника – не оставляй ему воду.

Фернан сник.

Потом просиял:

- Так ведь это же нарочно! Во всем чувствуется бездушный расчет Королевы Гадюк!

- Знаешь, ты явно предвзят. Ты строишь лишь такие гипотезы, которые делают Фатиму чудовищем.

- Нет, Альваро, это ты предвзят! Вопреки здравому смыслу пытаешься выгородить эту гадину. Но взгляни правде в глаза: лишь она была способна измыслить такую хитрость. Ты только оцени беспощадный рептильный рассудок! Чем платить шантажисту? Конечно, смертью! Если деньгами – спустя время, он захочет еще. Застрелить? Останется дырка от пули, а весь городок видел, как герои Соланты ехали сюда. Запереть в подвале, чтобы помер от жажды? Но тогда все сразу поймут, что ван Хальма заперли! Нет, не то. Нужно запереть его в собственной спальне, да так хитро, чтоб никто этого не понял. Ключи оставить на столе, пускай пылятся, а дверь просто подпереть клином. Спустя месяц прийти, выбить клин ногой – и никаких улик!

Да Силва нахмурился. Нет, он совершенно не хотел признавать, что отдавался страсти с женщиной, мыслящей так беспощадно. Да ладно страсти – все гораздо хуже! Он спал с нею в одной постели и позволил ей положить на него ножку!

- Ха-ха, вспомнил! Дверь открывается вовнутрь. Клин, вставленный снаружи, не помешал бы открыть ее!

- Тьфу, Альваро, ты цепляешься к мелочам. Ладно, не клин, а палка под ручкой двери. Можно подпереть ручку так, чтобы она не повернулась.

Сам того не зная, Фернан гнал да Силву в тупик. Тупик, за которым – пропасть, а на дне – клыкастый Ай-Хинар с лицом Фатимы уже раскрыл хищную пасть.

- Да нет же, не верю, она не такая!..

- Но почему не веришь? Очень похоже на нее.

Альваро издал победный клич:

- Ура! Да вот почему! Хавьер сказал, что философ отпустил слуг на следующий день после визита героев. На следующий день, понимаешь? Фатима не могла запереть его – слуги бы отперли!

Фернан встряхнул головой:

- Как – на следующий день?

Альваро проскакал по комнате, исполняя победный танец:

- На следу-ющий де-еень! На следу-ющий де-еень! Та-да-та-там! Та-да-та-там!

- Ты путаешь. Хавьер сказал: мерганец отправил слуг еще до того, как вызвал героев Соланты. Посадил в поезд и услал неведомо куда.

- На следу-ющий де... Стоп, что?!

Альваро споткнулся и упал на койку.

- Говорю…

- Я слышу, что ты говоришь. Я и сам помню: Хавьер сказал, что слуги уехали поездом еще до морозов. Потом стало очень холодно, а мерганец отправил пачку писем.

- Ну, вот!

- Никаких «ну вот». Хавьер сказал так. Но потом, позднее, он сказал: «На следующий день после отъезда героев философ отпустил слуг. Может, ему надо было чего-нибудь, но я не мог приехать, поскольку болел».

Фернан уставился на Альваро.

- Да, я тоже вспомнил… Ради Древних, как это возможно? Он отослал слуг до приезда героев, а потом - еще раз, уже после?!

* * *

Сколь бы твердо Альваро ни заявлял, что не верит в проклятья, убедить в этом свою собственную душу ему не удалось. В сновидения да Силвы ворвалась Фатима-аллен – и принялась страдать от всевозможных бед. Она пришла в анатомический театр, чтобы побаловать себя очередным вскрытием. Но разрезанный труп внезапно ожил, встал с секционного стола и принялся пожирать зрителей. Фатима успела выбежать из зала, очутилась на улице, прыгнула в свою машину. Угрюмая извозчица по имени Фрей дернула за рычаг – и тут паровой котел взорвался. Машина разлетелась на куски, Фрей оторвало голову, но Фатима чудом выжила. Покрытая ожогами, она доковыляла до больницы и взмолилась: “Дайте анестезию!” Доктор ответил: “Ничего не могу поделать, врачебная ошибка” - и налил ей цианистого калия...