Спасти 6-го (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 75

шрамы…

– Тебе нужно уйти, Моллой, - Джоуи кипел, грудь его вздымалась, когда он снова

быстро отошел от меня. – Сейчас. Я тут ни хрена не делаю.- Его взгляд снова метнулся

к дому, и я увидела беспокойство в его глазах. – Тебе нужно идти, - прорычал он, направляясь по подъездной дорожке. – Тебе нужно идти сейчас, Моллой, - добавил он, когда достиг стены сада. – Просто иди нахуй. Пожалуйста.

– Я никуда не уйду, пока ты не поговоришь со мной, - возразила я, не уступая ему ни

дюйма, когда я подошла к нему и восстановила пространство, которое он создал между

нами.

Дождь лил на нас обоих, но я не уходила.

Не теперь, когда я знала.

Больше никогда.

У меня была достойная жизнь и относительно стабильная семейная жизнь. Конечно, у

моего отца был блуждающий взгляд, а это значит, что отношения моих родителей чаще

прерывались, чем продолжались, но ни он, ни мама не были жестокими друг с другом

или со мной и Кевом.

У нас не было за плечами целой кучи денег, и мы зависели от социального жилья, как

большинство семей в нашем поместье, но у нас не было недостатка ни в чем, и

определенно не в любви. Это было дано безоговорочно и поступило из

неограниченного источника.

Самое главное, они не били нас и не морили голодом, и нас не будили глубокой ночью

от звуков бьющегося стекла или ударов плоти о плоть.

Мы не боялись высказывать свое мнение из-за страха физического возмездия, как, очевидно, боялись его мать, братья и сестры.

– Все в порядке, Джо, - убеждала я, умоляя его услышать меня, убирая влажные волосы

с лица. – Теперь я понимаю.

И это так.

Внезапно вся агрессия и перепады настроения начали обретать смысл.

Наркотики.

Борьба.

Как жестоко он напал на Пола и Кевина, когда подумал, что мне угрожают.

У меня на глазах словно туча рассеялась.

Он не был жестоким по натуре.

Он был жестоким, потому что его не воспитывали дома.

– Я понимаю, что здесь происходит, и я на твоей стороне.

– Ты ни хрена не знаешь о том, что здесь происходит, - предупредил Джоуи, отступая

еще на шаг, когда я протянула руку и коснулась темнеющего синяка на его щеке. – Не

прикасайся ко мне.

– Почему нет?- Я снова сократила расстояние между нами, прижав его к стене сада. Я

протянула руку и позволила своим пальцам коснуться пореза на его лбу. – Ты боишься, что я причиню тебе боль?

– Нет, - выдавил он, дрожа с головы до ног, когда он физически отстранился от меня.–

Боюсь, я сделаю тебе больно.

Его слова потрясли нас обоих.

– Причинил мне боль?-Я повторила и быстро покачала головой. – Все, что ты когда-либо делал, это заботился обо мне, Джоуи Линч. Ты бы никогда не причинял мне вреда.

– Я мог бы, - возразил он, проводя рукой по своим мокрым волосам. – Я мог бы.

Широко раскрыв глаза и тяжело вздымая грудь, он настороженно наблюдал за мной, ожидая моей реакции.

Ожидая моего отказа, я быстро поняла.

– Этого не произойдет.- Когда мои глаза встретились с его, а сердце бешено колотилось

в груди, я заставила себя не вздрагивать. Не отворачиваться при виде его разбитого

лица или темных кругов под глазами, когда я прошептала: – Потому что ты не он.

Джоуи напрягся. – Ты этого не знаешь, Моллой. Ты не знаешь меня. Я ломаю все, что

мне дорого. Это то, что я делаю. Я все испортил.

Мое сердце пропустило около трех десятков ударов.

– Это нормально – позволить себе заботиться обо мне, Джо, - прошептала я, зная, что

прямо сейчас ступаю на очень опасную территорию, но не имея самоконтроля, чтобы

отступить и укрыться в более безопасном окружении.

Не тогда, когда единственное место, где я когда-либо хотел быть, казалось, было

посреди одного из его срывов.

– Не делай этого.- Его голос был грубым, зеленые глаза полны опасного жара. – Не

смотри на меня так, будто я тот парень, Моллой. Не ищи скрытого смысла в том, что я

говорю. Я не тот парень, который тебе нужен.-Он покачал головой и выдохнул с

болью:– Я разорву это…- он сделал паузу, чтобы указать на нас, прежде чем добавить:–

Что бы это ни было; эта извращенная дружба, которую мы сформировали за эти годы?Я

все испорчу.

– Но будешь ли ты иметь это в виду?- Я толкнула, отказываясь отступать. – Это важная

часть.

– Нет.- Его зеленые глаза сузились, изучая меня с проницательностью, которая

полностью нервировала и возбуждала на одном дыхании. – Я не хотел этого, конечно, я, блядь, не хотел этого, но это не остановит происходящее…

Его слова прервались, когда я поцеловала его.

Верно, я потеряла голову прямо там, посреди его улицы, отбросила осторожность на

ветер и прижалась губами к его губам.

Все его тело застыло на долгое мгновение, жесткое и неподвижное, и я на мгновение

задумалась, не совершила ли я ужасную ошибку, но затем он поцеловал меня в ответ, повернув наши тела так, что я оказалась спиной к стене его сада, а его губы двигались

по моим с видом знатока, который был действительно потрясающим.

Мое дыхание стало тяжелым и быстрым, заставляя меня чувствовать себя почти

слабой, когда я покачивалась на его высоком теле.

Он не был чрезмерно большим или чрезвычайно мускулистым, хотя я знала, наблюдая

за достаточным количеством его боев, что он был смехотворно силен.

Вместо этого он был худощавым, с мускулами, которые выделялись под его натянутой, загорелой кожей.

Потянувшись, я обвила руками его шею, держась за этого парня изо всех сил, когда я

поцеловала его в ответ со всем, что было у меня внутри.

Это был наш первый поцелуй, и это был не тот момент, когда комета врезалась в

землю, которого я ожидала от многолетнего просмотра нездоровых подростковых

ситкомов.

Это было совсем не похоже на то, что происходило в фильмах.

Это было намного больше.

Этот поцелуй был настоящим, и грубым, и песчаным, и таким полным невысказанных

эмоций, что я почувствовала, как мои ноги дрожат от давления.

Его руки обхватили мое тело, одна рука покоилась на моем бедре, когда он запутался

другой в моих волосах, целуя меня в ответ с интенсивностью, которая вызывала толчки

удовольствия, проходящие через мое естество каждый раз, когда его язык касался

моего.

Утопая в своих чувствах и в обрушивающемся на нас дожде, я позволила себе

полностью погрузиться в этот момент, в него.

Ничто другое не имело значения для меня в этот момент.

Все, что я могла видеть, чувствовать, пробовать на вкус, прикасаться, был он.

Он был везде.

Поглощает меня целиком.

У меня было три с половиной года поцелуев с Полом и несколькими другими

мальчиками до него, чтобы подготовить меня, но ничто не могло подготовить меня к

чувствам, которые этот конкретный мальчик вызвал во мне.

Он мог бы заполучить меня целиком прямо там, под дождем, и я бы и пальцем не

пошевелила в знак протеста. Вот насколько глубоки были опасные чувства, которые я

испытывала к нему.

Джоуи целовал меня так, словно изголодался по мне, и никакие другие губы не могли

утолить охвативший его голод. Я знала это чувство и безоговорочно вернула его, целуя

его в ответ с собственным ненасытным голодом.

Не отрывая от меня губ, он легко поднял меня и посадил на стену своего сада. И затем

его руки оказались на моих голых ногах, его опытные пальцы скользнули по гладкой

коже моих бедер, когда он раздвинул их и встал между ними.

Его руки были в моих волосах, его язык у меня во рту, его большое тело было

приковано к моему, все его твердые грани касались моих мягких, и хотя я знала, что я

дерьмовый человек, потому что не порвала с Полом, прежде чем поцеловать кого-то

другого, все, о чем я могла думать, это то, как эпически правильно было быть с Джоуи.