И ад следовал за ним. 1914 (СИ) - Савельев Ник - Страница 62

1. Общая обстановка.

Перекрёстные донесения агентуры в Берлине, Белграде, Земуне и на территории Боснии с высокой степенью вероятности вскрывают подготовку вооружённого покушения на Его Императорское и Королевское Высочество эрцгерцога Франца Фердинанда, приуроченного к его визиту в Сараево. Установленным является факт координации действий боснийско-хорватских ячеек «Млады Босны» офицером германской разведки, действующим в обход как сербских военных кругов, так и официальных каналов Абтайлунга IIIb. Мотив устранения Его Высочества стратегический – замена противника сближения с Берлином и войны с Сербией на лояльного кайзеру наследника, Его Императорское и Королевское Высочество эрцгерцога Карла.

2. Детализация.

Агент «Берлинец» (категория А, доступ к кадровому делопроизводству Военного министерства в Берлине) сообщает, что в марте с.г. зафиксирован нестандартный запрос на изготовление документов прикрытия для офицера, командируемого «для изучения настроений в южнославянских землях». Легендированная личность – «капитан фон Кессель». Подлинное имя – обер-лейтенант Курт фон Шлёцер. Приметы – рост выше среднего, худощавого сложения, волосы русые, глаза серые, носит тонкие светлые усы. Особая примета – вертикальный шрам у внешнего края правой брови. Сербским языком владеет свободно, говорит с легким немецким акцентом.

Агент подчёркивает, что в документах Абтайлунга IIIb отсутствуют отметки о санкционировании данной поездки. Имеются косвенные признаки, что фон Шлёцер выполняет личное поручение круга офицеров, близких к начальнику германского Генштаба генералу фон Мольтке-младшему.

Агент «Сокол» (категория А, внедрён в ближайшее окружение начальника военной разведки Сербии полковника Димитриевича (Аписа) в Белграде) сообщает о двух членах «Млады Босны», хорватах по национальности – бывшем офицере австрийского ландвера (имя уточняется) и загребском аптекаре (предположительно, Йосип ***). Оба были неоднократно замечены в обществе неизвестного, подпадающего под описание фон Шлёцера. От рядовых членов организации поступают сведения, что указанные хорваты ведут подбор исполнителей для некой «важной акции» непосредственно в Сараево, ориентируясь в основном на боснийских сербов.

Агент «Патриций» (категория В, хорват, железнодорожный служащий в Славонски-Броде) сообщает, что в марте-мае четырежды наблюдал на станции человека, приметы которого совпадают с фон Шлёцером, который следовал по маршруту Земун – Сараево и обратно. В двух поездках его сопровождали лица, представлявшиеся хорватскими студентами. Агент отмечает, что пассажиры держались замкнуто, между собой общались по-немецки и по-сербски.

Агент «Дунав» (категория Б, портовая стража Земуна) подтверждает регистрацию «капитана фон Кесселя» в гостинице «Возле белого орла» с *** по *** (копия карточки прилагается).

3. Оценка и выводы

Сопоставление полученных от агентов донесений с оперативным контекстом позволяет выстроить гипотезу, которую полагаю обязанным изложить со всей определённостью.

Идентификация фигуранта. Совпадение примет неизвестного, отмеченных агентами «Сокол», «Патриций» и зафиксированных в регистрационной карточке гостиницы («Дунав»), с описанием обер-лейтенанта фон Шлёцера, полученным от «Берлинца», позволяет надёжно установить, что германский офицер, действующий под псевдонимом «капитан фон Кессель», в период с февраля по май с.г. неоднократно посещал Земун и Сараево и вступал в контакты с хорватскими активистами «Млады Босны» в обход сербского руководства.

Характер готовящейся акции. Действия хорватской группы, по данным «Сокола», включают подбор исполнителей среди сербских боснийских студентов для некой операции именно в Сараево. Учитывая, что Босния является зоной особого внимания как сербских, так и хорватских националистов, выбор Сараево как площадки для проведения акции не случаен. Это политический центр провинции, аннексия которой вызвала острейший кризис. Однако любая акция националистов в этом городе требует конкретной, резонансной цели, оправдывающей риск.

Привязка к визиту Его Императорского и Королевского Высочества. Единственным событием в обозримом будущем, способным обеспечить такую цель и превратить Сараево в точку максимального символического звучания, является намеченный на 28 июня визит Его Императорского и Королевского Высочества эрцгерцога Франца Фердинанда на маневры 15-го и 16-го корпусов. Иные мероприятия сопоставимого масштаба в Сараево на лето не запланированы. Дата визита была объявлена в марте, то есть до того, как «Сокол» зафиксировал вербовку исполнителей. Хронология непротиворечива, решение о проведении акции и начало подбора кадров последовали после обнародования программы визита.

Мотив германской стороны. Его Императорское и Королевское Высочество Эрцгерцог Франц Фердинанд публично и последовательно выступает против превентивной войны с Сербией, что прямо противоречит стратегическим расчётам германского Генерального штаба, нацеленного на скорейшее развязывание конфликта на Балканах до завершения русской военной реформы. Устранение наследника, помимо дестабилизации Монархии, расчищает путь к престолу Его Императорскому и Королевскому Высочеству эрцгерцогу Карлу, чьи прогерманские настроения в узких кругах хорошо известны. Таким образом, у круга офицеров, близких к фон Мольтке-младшему, имеется и мотив, и механизм для организации негласной ликвидации чужими руками.

Вывод. Совокупность косвенных признаков – идентификация офицера-куратора, фиксация подбора исполнителей именно в Сараево, временная привязка к визиту и наличие у немецкой стороны стратегического мотива – позволяет с высокой долей вероятности считать Его Императорское и Королевское Высочество эрцгерцога Франца Фердинанда целью готовящегося покушения, а Сараево – местом его проведения. Прямых доказательств умысла именно против Его Высочества у нас нет. Однако характер и направленность активности хорватской группы, координируемой офицером германского Большого Генерального штаба, не оставляют разумной альтернативы данной гипотезе.

4. Неотложные рекомендации

Немедленно усилить личный конвой Его Высочества, пересмотреть протокол передвижения в Сараево, исключив проезд в открытом автомобиле по заранее объявленному маршруту.

Рассмотреть вопрос о переносе даты визита и усилении мер безопасности.

Поручить агенту «Сокол» в срочном порядке установить личности хорватов-вербовщиков и места их укрытия в Сараево.

Агенту «Берлинец» продолжить отслеживание служебной переписки, касающейся фон Шлёцера.

Настоятельно рекомендую довести содержание донесения до сведения Его Высочества лично, минуя обычные бюрократические инстанции, дабы исключить утечку и недооценку угрозы.

Приложение: Копия регистрационной карточки гостиницы «Возле белого орла» (1 экз.).

ВРИО Начальника Эвиденцбюро

майор Максимилиан Вильгельм Август Ронге»

Франц Фердинанд читал, и лицо его каменело. Он не усомнился в подлинности сводки ни на секунду. Она идеально ложилась в ту картину, которую он сам выстроил за последние недели – немцы отказывают в технической помощи, стягивают войска, сговариваются с венграми и теперь готовят убийство, прячась за спинами сербских фанатиков. Всё сходилось. Он отложил лист. Когда он заговорил, в его голосе прозвучало то, что редко пробивалось сквозь привычную сдержанность.

– Вы понимаете, Ронге? Это уже не просто вражда. Это заговор с целью обезглавить империю. Они хотят убить меня, чтобы посадить того, кто будет плясать под их дудку. А этих сербских мальчишек использовать как охотничьих псов.

Ронге стоял неподвижно. Он знал, что только что сделал. Источники и сведения были реальными. Но все остальное Ронге додумал и связал в единую картину сам. Нужен был немецкий след – вот он, кто ищет, тот всегда найдет. Он понимал, что альтернативой был бы доклад о собственной беспомощности, а это теперь прямой путь на виселицу. Ронге видел, что такое военно-полевой суд. Он видел, как быстро работает эта машина. Три офицера, сутки на решение, приговор, обжалованию не подлежащий. И виселица во внутреннем дворе Хофбурга. Он не боялся смерти, но боялся умереть как предатель, повешенным за невыполнение приказа, с позором, который ляжет на его семью. Ронге сыграл на единственной струне, которая ещё звучала в душе Франца Фердинанда, на страхе перед немецким заговором.