После развода. Служанка для генерала драконов (СИ) - Майерс Софи - Страница 5

В бюро по найму прислуги многолюдно.

Узнаю, что информацию по вакансиям можно получить у мадам Кафман. Молюсь, чтобы к ней не надо было записываться за неделю на приём. И мне везёт. Отстояв небольшую очередь, я захожу в кабинет.

Честно, я напряглась сразу, как только переступила порог.

Мадам Кафман оказалась взрослой женщиной с лицом, покрытым толстым слоем пудры и совершенно умопомрачительной причёской.

В голове мелькнуло, что она похожа на Инессу Карловну, нашу кадровичку — «грозу» дома престарелых.

Невольное сравнение оказывается точным, потому что стоит мне изложить цель, как мадам Кафман, выдаёт противным подвизгивающим голоском.

— Женщина, вы разве не знали? Чтобы устроиться на работу прислугой нужны рекомендации.

Глава 7

Все не так просто…

Конечно, рекомендаций у меня нет. Но я не уйду просто так. Поэтому решаюсь на отчаянный шаг. Врать.

— Госпожа, так есть рекомендации. Я их просто дома забыла. Думала, что новому работодателю отдам.

Мне главное — зацепиться хоть за что-то, поэтому подхожу к столу, за которым сидит мадам Кафман, и присаживаюсь на краешек стула. Рассматриваю её с восхищением, и моя уловка срабатывает. Толстая броня трескается, и под выбеленным лицом краснеют щёки, а глаза, густо подведённые чёрным, начинают бегать из стороны в сторону.

— Позвольте сделать вам комплимент. Ваша причёска настолько искусно сделана, что мне необходимо знать адрес салона, может быть, когда-нибудь я смогу накопить денег и сделать себе нечто подобное.

Мадам Кафман округляет глаза, а потом достаёт маленькое зеркальце, из кармана платья и тут же осматривает «гнездо» у себя на голове. Поправляет прядку, что, обвивая шпильку, норовит вырваться на волю.

Лесть творит чудеса, и хмурая тётка превращается в кокетку. Ну точно, Инесса Карловна, та обожала своих котов, и если нужно было получить у неё какую-нибудь справку срочно, а не через месяц, нужно было лишь восхититься её любимчиками.

— Что вы, что вы. Я делаю причёску сама.

Жеманно поджимает губы мадам Кафман, а потом откладывает зеркальце и впервые смотрит на меня без примеси презрения во взгляде.

— Ах, вы так умелы. Я бы не подумала.

Нажимаю ещё чуть-чуть. Главное теперь вовремя остановится.

— Да бросьте, это не так трудно, как кажется. Я делаю причёску на выходных, а потом просто поддерживаю внешний вид.

Мысленно передёргивает оттого, что она не моет волосы неделю, каждое утро, лишь поправляя уже имеющуюся причёску.

— Роскошно. Как жаль, что мне от природы не достались такие густые и блестящие локоны.

Достались, но мадам Кафман это знать не обязательно. Замолкаю. Потому что если после такой тяжёлой артиллерии она не разговорится и не поможет мне, то дело труба, хоть ходи по домам и навязывайся.

— Так, что вы хотите, милочка?

О! Уже не женщина, значит, прогресс есть.

— Работать хочу, — грустно признаюсь, — это мой единственный шанс выбиться в люди.

Мадам Кафман молча встаёт со стула и, шурша оборками платья, направляется к стеллажу за её спиной.

— Как я понимаю, милочка, вы соврали про рекомендации?

— Мои рекомендации — это умелые и сильные руки, а также молодость. Я очень выносливая, могу долго и нудно мыть лестницы и полы.

Она снимает с него коробку и долго роется в ней, что-то бормоча себе под нос.

— Врать, конечно, нехорошо, но я вижу, что вы честная и порядочная девушка. У нас есть заявки на найм персонала, где не предъявляются строгие требования к прислуге. Милочка, вы можете пойти только в эти дома.

Отлично!

У меня даже ладони зачесались от желания скорее получить адреса. Мадам Кафман долго и кропотливо пишет какую-то бумагу, как оказалось, направление от бюро, а на обороте переписывает адреса из заявок.

Напоследок благодарю сотрудницу и тут же отправляюсь по первому же адресу. Нельзя медлить я, и так провела в бюро по найму персонала до обеда.

Такой наивной я никогда не была, видимо, попаданство что-то изменило во мне, потому что думаю, что дело осталось за малым — понравится хозяевам и вуаля работа у меня в кармане.

Но по первому же адресу меня не пускают даже на порог. Дворецкий холодно просит меня сойти со ступеней и отойти на два шага, пока он будет показывать бумагу хозяйке.

— Кто, кто? Эвелин Блекхарт? Эта нахалка ещё посмела прийти ко мне?

Слышу голос из-за двери, и сотни мелких иголочек осыпают меня с ног до головы. В окне первого этажа появляется пожилая женщина, которая с нескрываемой злостью смотрит на меня.

— Гони её в шею.

Слышу властный приказ и еле успеваю выхватить бумагу из бюро, потому что дворецкий намеревался бросить её в грязь.

Пытаюсь храбриться, но у самой закрадывается странное чувство, что в столице работу мне не найти. Интересно, не бывший ли муженёк постарался?

Эвелин была кроткой и тихой, не верила я, что в одночасье разругалась со всеми, до такой степени, что ей теперь, то есть мне готовы плевать в спину.

Ставлю себе заметку что надо будет обязательно разобраться и в этом вопросе.

А тем временем горло сжимает невидимая рука паники, но это ведь только первый адрес? Мне должно обязательно повезти.

Выбираю адрес, что находится ближе остальных, но не учитываю, что перемещаюсь я пешком, а осенью темнеет рано, поэтому стучу в дверь, когда солнце уже касается шпилей храма. Ещё чуть-чуть и столицу накроет темнота. Вряд ли одинокой девушке безопасно перемещаться в сумерках, поэтому надо соглашаться на любую работу, даже самую тяжёлую.

На удивление меня пускают внутрь. Надеюсь, что здесь живут не очередные обиженные, но уголки сами опускаются, когда я вижу свою подругу — Эмму.

Память находит нужное воспоминание. Мы сдружились с ней, потому что… наши мужья — лучшие друзья.

Сжимаю челюсти и тут же прячу бумажку из бюро в карман. Они ни за что не возьмут меня на работу. Дэмиан вхож в эту семью, так что лучше побыстрее уходить, и засветло вернуться на ночлег.

Но внезапно Эмма поджимает губы, через мгновение стискивает в объятьях.

— Эви! О! Эви, как же так? Дэмиан — мерзавец!

Глава 8

Эмма

Не обнимаю в ответ, потому что она была лучшей подругой Эвелин, но не моей. Стараюсь вообще придерживаться позиции, что никому нельзя доверять.

Когда могу вырваться из объятий и отойти на шаг назад, достаю бумагу из бюро по найму прислуги.

— Так, понимаю, что на работу ты меня не возьмёшь?

Криво улыбаюсь, и тут же убираю её в карман платья. Если бы я помнила адреса всех друзей семьи, то, конечно, бы не пришла. Зачем тратить время? Но я не помню, и это немного раздражает.

Эмма поджимает губы и тяжело вздыхает, а потом хватает меня за руку, тянет за собой.

— Ты права. Альберт, даже если не согласен, но против друга не пойдёт. А я… а что я могу поделать. Пойдём, я хотя бы накормлю тебя. Вряд ли Дэмиан был настолько великодушен, чтобы дать тебе монет.

У Эммы тоненький, почти пищащий голосок, а когда она говорит последние слова, то вообще глотает слова через одно, мне приходится вслушиваться, чтобы понять, что она говорит.

Перестаю упираться и иду за Эммой на кухню. Я и правда голодна. В моём положении не воображения и глупой гордости.

— Не думаю, что Альберт будет рад меня видеть.

Тем временем мы заходим на кухню, и Эмма усаживает меня за стол, приказывает кухарке налить мне супа.

Прячу руки под плащом, потому что пальцы начинают предательски дрожать.

— Ты можешь положить плащ на стул, — указывает Эмма и я вынуждена снять его. — Я до сих пор не могу поверить, что Дэмиан так с тобой поступил — это бесчеловечно.

Отправляю первую ложку огненно-горячего супа в рот. Наваристый мясной бульон обволакивает рот, и я готова стонать от удовольствия. Оказывается, как мало нужно для счастья, всего тарелка горячего супа.

— Так, он и не человек, — говорю Эмме, когда противное чувство голода отступает, — дракон же.