Связанная с Анубисом (ЛП) - Медина Дани - Страница 31

Она подружилась с Анабет, что только подпитало её дерзкий и бесстрашный нрав. Даже скиталицы не ускользают от её радаров — Алира называет их «любопытными грешницами» и держит в узде, как истинная королева подземного мира. Мортиуса забавляют её реакции, а я лишь смеюсь, принимая то, что она — самый прекрасный хаос, который я когда-либо встречал.

— Почему ты вечно мной командуешь? — спрашиваю я с улыбкой.

— Потому что у меня есть упрямый и заботливый Анубис, который принадлежит только мне, — отвечает она, скрестив руки на груди с вызывающим видом.

Я чувствую, как грудь распирает от чего-то большего, чем гордость: это любовь в её самой чистой и свирепой форме. Алира делает меня самым везучим самцом во всей вселенной. Слияние наших душ столь же интенсивно, как и энергия, циркулирующая между нами.

Мы сотканы из страсти и чистого вожделения. Алира пробуждает во мне всё самое дикое и в то же время самое безмятежное.

— Идем, моя Мун, — я беру её за руку и веду в теплую воду. — Сегодня день заботы о тебе.

Она улыбается, и мир вокруг словно затихает. Звуки Дуата, далекий шепот душ — всё сливается с нежной мелодией жизни, что растет внутри неё.

И на мгновение время замирает — существуем только мы трое: я, она и наши детёныши.

— Я мог бы умереть вот так, рядом с тобой, — шепчу я.

— Тогда живи ради нас, — отвечает она с нежностью, прижимаясь своим лбом к моему.

Мой смех разносится легко, и она подхватывает его самым сладким смехом в мире. Мелодия наших сердец теперь полна, и она смешивается с ускоренным сердцебиением двух маленьких сердец, что обещают увековечить связывающую нас любовь.

Эпилог

Наше «долго и счастливо»

АЛИРА МУН

Я лежу в нашей постели, когда слышу приглушенное хихиканье и просьбу Руатана вести себя потише. Селумун и Салимун — две маленькие егозы, которым скоро исполнится годик, и у них любящий отец, который души в них не чает и исполняет любые прихоти. Одна из таких прихотей — заставлять этих несносных скиталиц, ставших исключительными няньками, бегать по дому вместе с малютками.

Каждое утро проходит одинаково: после того как Руатан занимается ими, они приходят будить меня. Я притворяюсь спящей, едва сдерживая смех. В такие моменты мое сердце всегда бьется чаще; я люблю их так сильно, что могу сойти с ума, если потеряю их из виду хоть на секунду.

— Говорите тише и не прыгайте на маму, вы можете сделать ей больно, а нам нельзя обижать нашу богиню.

Я тихо вздыхаю, чувствуя, как моя любовь растет еще больше.

— Наша богиня, — повторяют они, пока он, я знаю, усаживает их на кровать.

— Вот так, а теперь давайте будить маму.

— Мама! — звонкий крик, еще немного невнятный из-за детской дикции, предваряет их объятия.

Как только они раскрывают мою голову, по всему лицу рассыпаются поцелуи, и я имитирую сюрприз, улыбаясь и прижимая их к себе еще крепче.

— Мои крошки, — они — идентичные близнецы, но характеры у них совершенно разные: у Селу серьезный и аналитический склад ума, как у Руатана; у Сали самая широкая улыбка в мире, и, по словам здоровяка, она в точности как моя.

— Доброе утро, здоровяк, — я получаю поцелуй в лоб.

— Доброе утро, моя Мун.

Я улыбаюсь, видя в его руках поднос с завтраком.

— Сегодня какая-то особенная дата? — спрашиваю я, садясь на кровати и подхватывая дочерей.

— Да. Еще одно утро, когда моя самка открывает для меня глаза, — я чувствую, как в глазах щиплет, потому что ему удается растрогать меня каждый день.

— Тебе нельзя говорить мне такие вещи, — я поудобнее устраиваю детей на коленях.

— Дай мне хоть одну причину, — он садится напротив меня и осторожно ставит наш завтрак между нами.

— Я люблю тебя.

Сали перебирается к нему на руки.

— Никогда не забывай, как сильно я люблю вас, — его слова всегда согревают мое сердце.

Картина идеальной семьи прямо предо мной. Салем запрыгивает на кровать вместе с Сабриной и Самарой — кошками, которые были подарком Сета. По его словам, животное-щит принесет им обоим удачу, и я впервые обняла его от всей души.

Мы сблизились — не настолько, как отец с дочерью, но я уважаю его по-настоящему. Он тот, кто хранит наш покой и безопасность, и кто время от времени наносит нам вежливые визиты. У него есть другие дети, и я попросила, чтобы они не знали о моем существовании — это он уважал и обещал никогда не раскрывать тайну. Я до сих пор храню золотую монету в кармане; я знаю, как она важна. Она спасла мне жизнь, когда я еще даже не мечтала родиться. Это талисман удачи, который привел меня именно к этому моменту, когда мое сердце переполняет радость.

Улыбка здоровяка при каждом новом открытии наших дочерей очаровывает меня. Видеть, как он становится всё более преданным и заботливым — величайший подарок, который жизнь могла мне преподнести. Жизнь с ним прекрасна — и я говорю ему об этом каждый день жестами, взглядами и словами. Я бы спасала его столько раз, сколько потребуется.

Завтракая со своей семьей, я вспоминаю, как всё начиналось, и как я стала работать вместе с Тотом в качестве хранительницы и помощницы в его писаниях — с разрешения и по рекомендации Сета. Мало-помалу моя жизнь здесь обретает смысл. У меня есть любящий мужчина и две прекрасные дочери.

Я скучаю по родителям, но только по ним. Мне нечего было оставлять позади, это была изолированная и одинокая жизнь — совсем не такая, как сейчас, когда у меня есть всё, о чем я когда-либо мечтала, на расстоянии вытянутой руки.

Руатан стал моей любимой мелодией, полной блеска и красок. А наши маленькие Мун пришли, чтобы показать миру: когда любовь находит два сердца, готовых чувствовать, она всегда готова обрести в них свой дом.

КОНЕЦ