Связанная с Анубисом (ЛП) - Медина Дани - Страница 23

— Да, господин.

Я иду к очередям душ, ожидающих переправы, и помогаю солдатам поддерживать непрерывный поток. Отсюда я никак не могу повлиять на свою ситуацию с Алирой, и мне остаётся только ждать.

Я теряю счёт времени. Произошло несколько подземных толчков, и пришлось собирать и переправлять гигантскую волну душ. У ворот вспыхнул бунт — многие из них боялись справедливого суда.

Я опаздываю. Мне бы хотелось отмотать время немного назад, но я не могу правильно управлять песочными часами времени — я всё испорчу, — поэтому лучше прийти с опозданием, чем не прийти вовсе. Я знаю, что не могу сделать это с артефактом, который дал мне бог Тот, иначе я поставлю всё под угрозу. Правильнее было бы дождаться следующего цикла, но я не оставлю ее без своего присутствия, поэтому действую самым сложным способом, или, скажем так, вручную, что отнимает у меня куда больше энергии, раз уж я не могу использовать артефакт.

Я открываю портал собственными руками, чувствуя, как бьется мое сердце, словно внутри гремят взрывы. Мне больно дышать, а грудь кажется сдавленной. Я проделываю путь, ведущий в прошлое, и только после этого направляюсь к своей богине. Когда я добираюсь, я совершенно истощён, но это не имеет никакого значения. В доме темно, когда я ступаю на пол её гостиной, даже не скажешь, что на улице день. Все шторы задёрнуты, по комнате расставлено несколько кружек из-под кофе, а на ступеньках, ведущих наверх, тянется дорожка из одежды.

Тревога охватывает меня, я чувствую, как душа уходит в пятки, тяжесть грусти давит на меня, и я не могу думать ни о чем, кроме неё. Моя Алира Мун, та, что завладела мной целиком и поставила на колени.

Медленно я открываю дверь нашей спальни, и моё сердце разрывается на части, когда я слышу её тихий плач, от которого моя душа начинает кровоточить. Я снимаю украшения с головы и тунику, оставаясь обнажённым — безо всякого намёка на секс, мне просто необходимо быть свободным, чтобы её тело могло коснуться каждой клеточки моего.

— Алира, — зову я, забираясь под одеяло.

— Ты при-шел, — всхлипывая, с красным от слез лицом, она смотрит на меня.

— Я всегда прихожу. Я всегда буду возвращаться к тебе, моя Мун, — я целую её в лоб.

— Я думала, что… что ты больше не придёшь, что ты слишком рас-строен, — она плачет ещё сильнее, и мне хочется оторвать себе голову.

— Никогда. Прости, что опоздал, в Подземном мире много всего произошло. Я провёл весь день, тоскуя по тебе. Хочу извиниться: я приревновал, и это поглотило меня. Я чувствовал вину за то, что не мог сам разобраться с тем идиотом, чувствовал бессилие и злость — не на тебя, а из-за того, что причинял тебе боль, — я притягиваю её к себе, отчаянно нуждаясь в её тепле.

— Мне так жаль, прости меня. В следующий раз я позволю тебе разобраться самому.

Видеть её такой сводит меня с ума от злости, поэтому я встаю с кровати, оставив её в недоумении, и опускаюсь на колени посреди комнаты.

— Алира Мун, как твой спутник, я признаю свою вину и свою ошибку. Для меня огромная честь быть рядом с тобой и называть тебя своей, но, когда мне не дают выразить свои чувства, это вызывает во мне ярость. Прости мне мои вспышки гнева. Я вырвал бы своё сердце, если бы ты об этом попросила. Я не знаю, как избавить тебя от боли и сомнений, знаю лишь, что учусь чувствовать так сильно и с такой интенсивностью, что мне не хватает воздуха, — я наблюдаю, как она вскакивает с кровати и бросается ко мне.

— Тебе не нужно вставать на колени.

— Я преклоняю колени только перед своим богом, моя Али, но перед ним я делаю это из покорности и преданности. Но перед тобой — из-за любви, чистого и уникального чувства, которое я познал с тобой. Я буду склоняться к твоим ногам каждый раз, когда тебе нужно будет понять, что я никогда не причинил бы тебе боли намеренно, и что, видя твои слезы, я сам желаю себе смерти, — она плачет еще сильнее.

— Если ты умрёшь, умру и я, — ее красные от слез глаза причиняют мне боль.

— Тогда, пожалуйста, моя Мун, помоги мне стать самцом, которого ты заслуживаешь, потому что в одиночку я не смогу превратиться в того, кто тебе нужен, — умоляю я.

— Ты уже такой, какого я заслуживаю, Руатан: преданный, сильный самец и защитник. Мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим, оставайся собой, — я притягиваю ее в свои объятия и укутываю с величайшей нежностью в мире.

Когда ее губы касаются моих и начинается всепоглощающий поцелуй, я понимаю, что нахожусь именно там, где должен быть.

Дома.

Глава 28

Неверный шаг

АЛИРА МУН

Два месяца спустя…

Нет лучшего способа объяснить, что я чувствую, кроме как сохранять безумно широкую улыбку на лице. Я кажусь идиоткой, улыбаясь стенам и желая петь солнечным утром, как диснеевские персонажи.

Я заканчиваю еще один рабочий день. Салем спит, как и положено лентяю, на стопках книг, которые я открыла, работая над текущим переводом. И то, как он проснулся и бесшумно побежал, вызвало у меня желание последовать за ним. Как только я ступаю в гостиную, открывается портал, и через него проходит Руатан. Мое сердце бешено бьется в груди, а глупая улыбка становится еще шире.

Однако я чувствую, что что-то не так. Именно когда он делает первый шаг, спотыкается и вынужден опереться на свой посох, чтобы не упасть, я бросаюсь к нему.

— Руатан! — испуганная, я подбегаю к нему, чтобы помочь, но тут же оказываюсь поднятой его сильной рукой. Я обхватываю его всем телом, как коала.

— Моя богиня, — уткнувшись своей холодной мордой мне в шею, он вдыхает мой запах, который, по его словам, концентрируется именно здесь.

— Ты в порядке? — я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да, просто немного устал, — говорит он, неся меня к дивану, куда мы и садимся. — Дни выдались напряжёнными, а сегодня произошло нечто сюрреалистичное.

— Что именно? — я пугаюсь, потому что он редко рассказывает мне о Подземном мире.

— В Дуате оказалась смертная женщина. Бог Мортиус обрел ту, кого может назвать своей, и там творится полное безумие, — его слова застают меня врасплох. — Он стал реже бывать у врат, и я его подменяю.

— Это просто уму непостижимо, — я прикрываю рот руками. — Я до смерти хочу всё узнать, но сначала хочу позаботиться о тебе. Как насчет ванны, а потом отдохнуть в постели?

— Голыми? — его золотые глаза вспыхивают, как пламя.

— Абсолютно.

С рычанием он снимает украшения с головы, оставляя их на диване. Держа меня на руках, он несет меня вверх по лестнице, и мы оба знаем, что ночь только начинается.

После небольшого развлечения и долгой, расслабляющей ванны мы ложимся в кровать. Хотя он и не спит, ему нужен отдых. Руатан никогда бы не признал слабость и не стал ни на что жаловаться, но я видела, как он пошатнулся при ходьбе.

— Спи, моя Али, — его голос, всегда хриплый и властный, звучит тихо.

— Не хочу спать, — я слегка улыбаюсь краешком губ.

— Почему? — его обеспокоенные глаза внимательно изучают мои жесты, пытаясь найти причину.

— Потому что, когда я проснусь, тебя здесь не будет, — я вижу, как к нему приходит понимание, но тут же выражение его лица меняется.

— Я останусь до следующего цикла, — от его слов мое сердце начинает биться быстрее.

— Обещаешь?

— Да, — он прикасается своим холодным носом к кончику моего. — Мортиус приказал мне прийти и остаться. По его словам, он справится сам.

— Расскажи мне, какая она, — я глажу его морду.

— Мы еще не контактировали, но это важный шаг. Это откроет нам путь двигаться дальше. Проблема в том, что бог Тот слишком занят. Перед уходом я говорил с ним, и он до сих пор не выяснил, куда подевалась книга, в которой есть нужные нам ответы. По его словам, мы находимся в неведении относительно последствий того, что натворили.

Я знаю, насколько это тревожно, но я бы ни на миллиметр не отступила от своего решения спасти его, и я знаю, что он это понимает.