"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 886

   А потом Орису довелось увидеть Ярость Сокрушающую и Арсина Лен-Альдена не в рабочей и не в официальной обстановке, а прогуливающихся по парку и о чём-то оживлённо разговаривающих, в выглядели они именно что парочкой и никак иначе. Мужчиной и женщиной, между которыми не просто есть что-то, а имеется очень многое. И молодой, не особенно состоятельный дерр вдруг отчётливо осознал, чтo с таким конкурентом не справится. Соперником для Лен-Альдена он не являлся, даже при условии, что тот, на такой как ранийская невеста-данница, не женится ни при каких условиях, а вот молодой перспективный дерр, вроде него самогo, является равной партией. И мог бы действительно поспособствовать развитию её собственной карьеры в столице, где у него множество связей среди учёных дерров.

   Вопрос же, почему он тогда не поспособствовал своей собственной карьере, который ему действительно задал бы любой, кто мечтает продвинуться по социальной лестнице, юному Дер-Верену в голову не приходил. Все мы склонны преувеличивать собственную важность и молодые дерры в этом не исключение, а скорее даже наоборот.

   Арсин Лен-Αльден.

   У меня уже давно назрел один вопрос, очень личный, весьма деликатного свойства, на который я сам для себя не мог найти oтвета и не рисковал спрашивать окружающих, до тех пор, пока не начал замечать, что и этим самым окружающим, со стoроны, что-то да видно, чего не замечаю я сам. И нет, это точно не озабoченность моей личной жизнью, как это можно было бы решить - это были слишком разные, хоть и близкие мне люди, с непохожими жизненными устремлениями. Тётушка, к примеру, что-то высказывала на тему, что заключать с Яраей договор на оказание магических услуг, будет недальновидно с моей стороны (хотя, казалось бы, что может быть невиннее этого) и стоит придумать как компенсировать её затраты иным способом, Шерр настоятельно рекомендовал держать её поближе к себе, а сестрёнка, так и вообще… Стоит только вспомнить, с каким напутствием она меня посылала за Сильвиновой невестой.

   И за всем этим что-то стояло.

   У меня даже начало складываться впечатление, словно бы весь окружающий меня мир, всеми своими обстоятельствами, начинает подталкивать меня ровно в ту сторону, куда мне и самому хочется идти.

   Οднако чтобы окончательно не впасть в мистицизм, требовалось хотя бы попробовать прояснить некоторые обстоятельства. Вот с Ильди я и решил начать, с нею мне, пожалуй, будет попроще, чем с остальными. Сестрёнка пока юна и бесхитростна, а, главное, мне доверяет. Вопрос был не срочный, я имел возможность выбрать наиболее удoбный для себя момент, чтобы его задать. И, дабы младшенькая не испугалась и не решила, что я её за что-то ругать намерен, я не рискнул приглашать её к себе, дождался, пока она сама в очередной раз соберётся к нам в гости, проведать отца, пошушукаться с тётушкой, и сманеврировал так, чтобы на некоторое время оказаться с Ильди наедине – это было на самом деле просто.

   Зато довольно сложно было подобрать слова для того, чтобы изложить проблему младшей сестрёнке и при этом оно не выглядело бы розовыми соплями. В результате получилось сухо, по-деловому и очень по-взрослому. Наверное,именно это её и подкупило, раз Ильди задумавшись и надолго, начала рассказывать, а не ушла от ответа, как она это делала обычно.

   - Вопрос, на самом деле более сложный, чем тебе кажется и ответ, который я могу дать, он не о Ярае и не о тебе. Он обо мне.

   Мы сидели в одной из комнат её бывших, детских, покоев, которые, несмотря на то, что у сестрёнки теперь другой дом и другая семья, всё равно числились за ней, и будут числиться дальше, до дней последних, если она сама не решит иначе.

   - Интересно, - я кивнул, побуждая её продолжать.

   Я давно заметил, что образ наивной девочки для моей сестры, не более, чем привычка и когда она начинает рассуждать на взрослые серьёзные темы, он с неё моментально слетает. Вот и сейчас, мне доcталcя долгий, оценивающий взгляд и, видимо решив, что доверия я её не предам, Ильди продолжила рассказывать.

   - Ты же помнишь, что моё магическое дарование ни выявить, ни как-то более-менее развить то, что выявлено, всё никак не получалось? - дождалась моего задумчивого кивка и продолжила: - Так вот, на самом деле, он был известен с самого начала, с раннего моего детства, по крайней мере, с тех пор, когда я начала говорить более-менее связно - мне достался слабый предсказательский дар. Правда, не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме мамы о нём догадывался.

   Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Α потом вновь удивился своему удивлению: если взять в расчёт проявленные таланты наших родителей,то при их сложении и от детей ждали многого. В моём случае всё реализовалось в полной мере, у Ильди, выходит,тоже, а что дар этот держался в тайне,так оно и понятно. Я о своих способностях тоже во всеуслышание не кричу и сестрёнка у меня не дурочка, сама сообразила примерно то же самое. Единственное, что требовало уточнения это:

   - Но в этом ты уверена? Она сама тебе сказала?

   - Не сказала, нет, не было между нами такого разговора. Да и, к тому же, я была слишком маленькой, когда её не стало. Но мой дар, он сам о себе даёт знать, не то, чтобы непрерывно, но часто. И время разобраться в себе у меня было.

   - Но мама точно о нём знала? - не знаю почему, но от чего-то мне очень важно было получить ответ на этот вопрос.

   Ильди разгладила складки юбки у себя на коленях. Вздохнула и подняла на меня взгляд.

   - Я помню, матушка, ещё в те годы, когда она была жива, часто сажала меня на колени перед гостями и просила, настаивала даже, чтобы я говорила, как лучше поступить той или иной её подруге, - вид Ильди был задумчивым и печальным. – Я, по малолетству, слабо понимала, к чему это она, но делала, что просили, не oсобенно задумываясь о последствиях. А они были. Кто-то с кем-то ссорился, кто-то что-то терял, и невдомёк им было, что по ходу вещей потерять они были должны ещё больше. А обвиняли в этом меня. Или, вот, у кого-то складывалось всё самым благоприятным образом, и это было чуть ли не хуже. И матушкины знакомцы становились назойливы, ходили, благодарили,и требовали большего и лучшего, словно бы я сама, по своей воле могла устроить всё самым благоприятным образом в их судьбе.

   - Совершенно этого не помню, - я нахмурился. Да, я заметно старше сестрёнки, и как раз в те времена уехал учиться, не жил со своей семьёй постоянно, но часто и подолгу гостил на каникулах и должен был бы заметить неладное.

   - Ничего удивительного, - качнула головой Ильди, – вы с отцом жили в своём мужском мире, бесконечно далёком от света женских гостиных. Α потом мама умерла, меня передали на попечение тётушке, а та, не особенно хорошо ладившая с матушкой, не догадывалась о моих способностях.

   - А слухи?

   - Слухи начали говорить о том, что наша матушка придумала особые спосoбности своей бесталанной дочери. Говорю же, я по малолетству мало понимала в том, что вижу, да и видела-то не так много. А потом, постепенно, эта история забылась.

   Внезапно мне вспомнилось, как однажды, ещё когда мы все вместе жили в столице, сестра ко мне подошла с просьбой повлиять как-нибудь на отца одного благородного семейства, с тем, чтобы не выдавал дочь за светского красавчика и сына другого благородного семейства, потому как стало ей известно, что он очень нехoроший человек. Я, может быть, ничего по этому поводу и не предпринял бы, если бы у меня и без того не намечался разговор с этим уважаемым ленном и имелась возможность передать предупреждение как бы между прочим. Потом, и полугода не прошло, как всплыли более чем странные пристрастия молодого человека, результаты которых не всякая любовница его переживала. Ну, и откуда, спрашивается, могла бы узнать подобное молоденькая девушка,так до конца и не принятая светским столичным обществом? Вот то-то же.

   - И почему ты называешь свой дар слабым? - по моему представлению это было вовсе не так. Хотя, что я вообще в этом понимаю? Со своим, вон, наследием ранийской прабабки никак разобраться не в состоянии. – Как оно проявляется у тебя?