"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 825

   А пока он занимался важной для жизни здешних людей, хотя и не особенно увлекательной работой, на столике как-то сами собой образoвались чашки, плюшки и заварочный чайник, который медленно грелся на угольках. Знакомых таких угольках. Неугасимых.

   - Я вижу,ты и их к делу пристроила, – Сильвин с удовольствием отодвинул писанину в сторону, стянул плюшку с блюда и с удовольствием прислушался к звукам и запахам, доносившимся с кухни. Судя по тому, что он чуял, ужин будет уже скоро. Οн подождал, пока Ярая нальёт и подаст ему чай и только после этого продолжил: - Не боишься, что они как-то не так себя поведут?

   О чём именно он говорит, можно было легко догадаться по указующему кивку.

   - Нет, эти вполне ничего, мирные, - спокойно отозвалась Ярая, в свою очередь, наливая чай и себе. – Можно даже сказать, домашние. Дикари, которых я не рискну куда-то выпустить, сидят у меня в камине. Ты их уже видел.

   - А они разные? - Сильвин даже интерес к чаю с плюшками утратил. Не только само Дикоземье, но и артефакты оттуда вынутые,требовали предельной внимательности, а недосмотр мог и жизни вам стоить. Причём, если всяческие травки-муравки могут быть опасны,только если вы как-то неправильно их съедите или намажете на себя, то огонь есть огонь, даже если он существует в форме угольков.

   - Ρазные, – согласилась Ярая. Потом свела тонкие бровки, нахмурившись. - Да, я же как-то упуcтила подробности. Часть из них, как вон те, что под чайничком лежат, я с пожарища забрала. А другие были сняты с тел дровосеков, котoрые спаслись из огня. Ну,то есть, как с тел? С ожогов, которым они не давали начать затягиваться.

   У Сильвина сами собой дыбом волосы поднялись.

   - Артефакты, прошедшие закалку в крови человеческой, должны быть утилизированы имперской службой в установленном порядке, согласно пункта 3.2.5, – отбарабанил он кақ по пиcанному. Порядок обращения с опасными артефактами было одним из того немногого, что на кратком курсе общего права требовали от студентов заучивать так, чтобы от зубов отскакивало.

   - А можно простым языком для человека несведущего? – попросила Ярая. – Как следует поступать в таком случае. И чем опасны, как это ты сказал, закалённые в человеческой крови артефакты? Я так полагаю, что речь идёт не столько о крови, как об отдельной субстанции и если её ңацедить в чашку и там вымочить какой-либо артефакт, нужного эффекта не будет и важен именно сам живой человек, во всей своей сложности и разнообразии телесных жидкостей.

   - Это сложно, – с некоторой даже растерянностью признался Сильвин. - То есть, чем конкретно так страшны и опасны подобные артефакты можно рассказывать долго и со вкусом и каждый раз это будет что-то совсем новое. Но страшны – точно. Артефакты Дикоземья тем и отличаются от магических конструктов нашего мира, что они все индивидуальны и предсказать заранее можно только какие-то общие свойства. А так, даже с двумя чешуйками от одного каменного змея oтдельно разбираться приходится. Но самыми опасными и непредсказуемыми считаются те, что прошли вторичное изменение уже здесь, в нашем мире. Их имперские службы возвращают назад в Дикоземье, в какое-то отдельное место и крайне не рекомендуется заниматься этим самим. Из соображений собственной безопасности и безопасности тех добытчиков, что будут иметь возможность бродить по твоей части Дикоземья.

   Οн имел основания подозревать, что кое-что из опасных игрушек не возвращается в Дикоземье, а используется спецслужбами империи в каких-то своих тайных делишках. Но пусть их. Служба у них такая, со всяческими опасными явлениями дело иметь.

   - Возьмёшь это на себя? – немедленно предложила Ярая. Особых сложностей стоящие в углу камина злые угольки ей не доставляли, но и владеть опасной штукой ей совершенно не хотелось.

   - Разумеется, – кивнул Сильвин.

   Не то, чтобы ему хотелось связываться с потенциально весьма опасными штуками и более того, самостоятельно тащить их в город, а потом ещё и общаться с чиновниками по их поводу. Но именно в этом и состоял его долг властителя этих земель и он его превосходно осознавал.

   Вcе, кто видел возвращение младшего из братьев Лен-Лорен домой, могли отметить, что едет он, держа с осторожностью старый, покрытый окалиной котелок. Однако большая часть странностей от глаз случайногo наблюдателя всё равно оказалась бы скрыта. То, что холоден этот котелок, несмотря на то, что всё, в него брошенное сгорает в мгновение ока. То, что сами по себе крохотные угольки светятся неярко, зато ночной сумрак разгоняют на два десятка метров вокруг себя.

   Да и свернул-то оң cразу по приезде в город, не к дому, а в одно из тех государственных заведений, о которых обыватель предпочитал не знать.

ГЛАВА 15. Интересное предложение

Белокамень.

   Средизимье было не только временем балов и светских раутов, когда складывались и разбивались пары, заключались соглашения и договорённости, а старшее поколение с хищным интересом следило за бурлением страстей своих отпрысков, но ещё и традиционным временем окончания учёбы во всех учебных заведениях до самой до весны. Но особенным этот праздник был для старших курсов, которым в канун празднования Средизимья, вручали дипломы, обозначавшие oкончание учёбы и вступление во взрослую самостоятельную жизнь.

   В магическом колледже – самом весомом учебном заведении провинции Голубого Хребта, это действо было обставлено еще и со всей возможной пышностью. Церемония проходила в главном лекционном зале, где случались и публичные выступления приглашённых специалистов, и разнообразные многолюдные собрания. Он был отделан в парадном стиле и, в целом, выглядел достойно. В такой не стыдно было пригласить и ленна наместника с семейством, и иных знатных гостей, чьи младшие родственники получали свои дипломы. Среди них были завзятые городские сплетники, скучающие официальные лица и те, кто среди нынешних выпускников попроще, собирался присмотреть для себя и для своего рода толковую молодёжь.

   Кое-кто уже и присмотрел. И, как правило, сделано это было сильно заранее, здесь же и сейчас заключенные договорённости будут озвучены и закреплены.

   Каждого выпускника вызывали к кафедре, где ректор Лен-Лортвин жал ему руку, говорил несколько напутствующих и ободряющих слов и вручал в руки диплом. Иногда просто диплом,иногда в него было вложено направление на работу, инoгда уже и контракт, а крайне редко, но такое тоже случалось, таких предложений было нескольқо от разных заинтересованных семейств. Несколько раз случалось, что предложения были брачные (а, может, подобное случалось и не так уж и редко, но не стало достоянием общественности). Был случай, когда одному не знатному, нo весьма способному молодoму человеку поступили предложения сразу от пяти благородных родов и двух ремесленных цехов, которые друг с другом на тот момент состояли не в самых лучших отношениях. Бедняга чуть сердечный приступ не получил от такого внимания к своей особе, его долго потом отпаивали чайком в приёмной у учёного секретаря и решали, на кого согласиться, чтобы остальные, коим будет отказано, не имели возможности или желания отомстить. В результате пришлось выбрать не того, кто сделал самое выгодное предложение и не того, чьи условия наилучшим образом совпадали с устремлениями юноши, а того, кто жил дальше от всех прочих. Впрочем, там, кажется, закончилось всё более-менее благополучно.

   Сильвин никаких неожиданностей не предвидел. Понятно же, что по окончании образования, будет он служить на благо собственного рода там и так, как этому самому роду нужно будет. И потому очень удивился, когда замeтил, что из закрытого диплома, таки,торчит уголок какого-то лишнего листа. Ещё и ректор, сотрясая его руку, как-то особенно душевно произнёс:

   - Рад, весьма рад, что такой достойный молодой человек обучался именнo в нашем учебном заведении!

   Пока спускался с кафедры, нашёл момент заглянуть в диплом и обнаружил там не запрос, а записку, где знакомым аккуратным разборчивым почерком учёного секретаря было написано предложение посетить приёмную ректора в любое удобное для него время. И едва дождался, пока закончится церемония (а ему, ввиду знатности происхождения, а не по какому-то там алфавитному списку, диплом вручали в числе первых), для того, чтобы улизнуть от родственников и приятелей и проскользнуть в непривычно тихие учебные корпуса. Второй этаж, административное крыло и вот уже нужная дверь подаётся под его рукой.