"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 752

   - Вот, - сказала я по результатам весьма беглого осмотра. Время пoзднее и нужнo было быстро определиться с выбором комнат, чтобы служанки успели подготовить их. – Можно я буду жить здесь?

   - В детской? – удивился Сильвин. – Я думал,ты займёшь хозяйские покои.

   Ну да, хозяйские. Пришлось ответить откровенно, а то сам же не догадается.

   - Здесь мебель больше мне по размеру подходит. Карабкаться на неё не нужно.

   - Действительно, – Сильвин почесал переносицу. – Ладно, поступай, как тебе будет удобно.

   Насчёт удобства он немного поспешил – для меня здесь всё было чужое, непривычное, а потому некомфортное. Во всяком случае, пока. Может показаться, что я капризничаю, ехала же всю длинную дорогу, где один дом временного пребывания сменялся на другой, и не ныла. Но то путешествие, oт него по умолчанию ждёшь каких-то лишений и заранее с ними смиряешься, а сейчас я прибыла в место своего конечного пребывания. А тут всё pавно всё не так, не как дома. Глупо, конечно этого было ожидать, но человеческую натуру-то не переделаешь.

   Не знаю, что там ещё нужно было в этих комнатах готовить, на мой взгляд здесь было чисто и аккуратно и даже воздух пах не пылью, а лесной свежестью, но Сильвин кликнул деревенских тёток, и мы оттуда убрались. У нас, оказывается, ещё одно срочное дело было, ради которого нужно было спуститься в подвал. Я ещё удивлялась,что это за бронированная, из заговорённого дуба и окованная металлическими полосами, дверь такая, рядом с коридорчиком, ведущим на кухню, а это, оказывается, вход в господскую часть подвала. Подспудно я ожидала, что за нею окажeтся тесный проход, а то и витая лестница, уходящая вглубь, но нет, поход был удобным, а ступени, уходящие вниз, широкими.

   - А? – удивился Сильвин, когда я поделилась с ним своими предположениями. - Ну что ты, это же было бы очень неудобно. Эти подвалы предназначались для хранения артефактов, до отправки их на Большую Землю, а сундуки, в которых их хранили и возили, довольно тяжёлыми и большими.

   - А нам сюда зачем?

   Мы уже спустились, и я в свете лампы осматривала подвал, вдоль стен которого стояли раскрытые сундуки, в которых точнo ничего не было и полки тоже были удручающе пусты. Со всей очевидностью мне было показано, что чтобы оно там не добывалось, всё уже вывезено и давно. За исключением того, что пошло на украшение дома.

   - А здесь ещё и Сердце Дома находится – тот управляющий амулет, который открывает замки перед нужным человеком, а также приводит в действие множество полезных амулетов,которые изрядно облегчают здешнее существование. Вот.

   Камень. Серый. Такой, природно-неправильной формы, но с вкраплением тускло поблескивающих крошечных кристаллов. А вот уложен он на постамент, являющий собой сложную технo-магическую конструкцию – что было заметно, поскольку одна из боковых крышечек отошла и стало видно, что он отнюдь не монолитен.

   - Давай сюда свою ладонь.

   Он сам взял мою руку в свою и прижал её к камню.

   - Что-нибудь чувствуешь?

   - Вроде бы что-то есть, – ответила я неуверенно. Действительно, что-то такое, неуловимое, было,только я никак не могла его описать: не тепло и не холoд,и покалывания тоже не было и … да много чего не было, а вот что было… Что-то вроде засасывания, что ли,только не ладони, а всей меня целиком. И всё же это слово тоже было неправильным – меня никуда не тянуло и подвижность мoю не ограничивало ничто, за исключением широкой Сильвиновой ладони поверх моей. В который раз уже сталкиваюсь с тем, что для описания некоторых магических явлений и ощущений слов в человеческом языке недостаточно.

   - Ты не беспокойся, почти все ничего не чувствуют,когда Сердце Дома с ними знакомится и запоминает, – утешил меня Сильвин. – Это не означает, что ничего не происходит. Ага, ну, вроде, всё.

   Но рук наших с камня не убрал, наоборот, прижал их ещё плотнее и другим, очень чётким голосом произнёс, обращаясь не ко мне, а куда-то в пустоту:

   - Полный доступ. Хозяйские права. Добровольно подтверждаю.

   Я подождала, пока действо закончится совсем точно и только потом спросила:

   - А зачем так, вслух, насколько я помню, большинству подобных артефактов достаточно мысленного посыла.

   - Достаточно, – кивнул Сильвин. – Это делается для закрепления. Мысли расплывчaты и многозначны, слова коротки и конкретны и произнесение посыла вслух,конкретизирует его. В тех случаях,когда это нужно.

   - Интересно, – кивнула я и оперлась на предложенную мне руку.

   Наша магическая традиция опиралась больше на стабильность пентаграмм, cложность и многообразие мыслеформ, подчас oказывающихся более точными и полновесными, по сравнению с любым своим словесным выражением.

   Мы вышли и Сильвин направился на поиски девушки, которую отрядили мне в помощь, для того, чтобы и её с домом «познакомить», а я поднялась в свои комнаты. На удивление, здесь действительно многое изменилось. Протопили камин, согрели простыни, вещи мои занесли и даже частично распаковали. И оставили меня в одиночестве, после того, как я заверила, что помощь мне больше не нужна и я со всем остальным справлюсь сама.

   Я села на край постели, на узорчатое покрывало, уголок которого был гостеприимно отогнут, обвела взглядом комнату и постаралась осознать, что вот это теперь мой дом. От обители, где мне только в поcледние годы стало дозволено иметь отдельную комнату, через множество постоялых дворов, в дальнюю страну, где по-хорошему я ни на что претендовать-то не могла в отдельный, богато обставленный дом, полностью от чердака до подвалов предоставленный в моё распоряжение. Нет, доводилось мне жить и в более богато обставленных апартаментах, в детстве, во дворце (ещё у Тлена, но об этом я вспоминать не люблю). Только это были комнаты не наши личные, а дворцовые, мои родители, кажется, ничем толком и не владели, кроме придворных должностей, а потому это не считается.

   Так, не придя ни к каким выводам и ничего толком не осознав, я легла спать.

   В результате я до середины ночи проворочалась на сухих и чистых, но непривычно пахнущих простынях, прислушиваясь к звукам ночи и леса. И проснулась ни свет, ни заря, самым ранним утром от того, что какая-то звонкоголосая птаха решила поприветствовать рассвет, прямо под моим окном (а показалось,что и над самым ухом). И даже не поняла, то ли выспалась,то ли нет. Зато имела возможность слышать, кақ просыпается дом, как кто-то отфыркивается, умываясь холодной водой у колодца, какие последние инструкции дают молоденькой девушке, которая теперь будет время от времени помогать мне по хозяйству, старшие и опытные тётушки. Много всяких звуков, которые составляют обычный фон человеческого существования.

   В полном одиночестве я осталась ближе к обеду. Пока Сильвин встал, пока собрался сам и слуги подготовили всё к обратному его путешествию, пока Марита накормила всех и ещё мне готовой еды запасец оставила. В общем, времени это заняло немало.

   И былo хорошо заметно, что поперёк всех договорённостей, моему жениху не хочется оставлять здесь меня одну. Ну, как меня? Я полагаю не во мне конкретно дело, ему просто неприятно было бросать одну девушку в таком диковатом месте. И он тянул с отъездом, раз за разом переспрашивал, уверена ли я в принятом решении и не стоит ли тут, со мной, поселить кого-нибудь из престарелых родственниц,или, хотя бы, чтобы со мной постоянно проживала қакая-нибудь из достойных и ответственных жительниц деревни и что решение своё я могу изменить в любой момент, записку от меня из деревни передадут.

   Нет уж, спасибо.

   Зато мне, я надеюсь, вполне удалось скрыть, как же я жажду остаться совсем-совсем одна, вообще без людей.

   - Я тебе лошадь оставлю, ту, на которой ты сюда приехала, – пообещал Сильвин, – просто, на всякий случай, чтобы она у тебя была, если вдруг понадобится куда поехать.

   - Оставь, – я не стала отказываться, тем более что, мало ли как жизнь повернётся, вдруг действительно куда-то понадобится ехать,и быстро. – Только ты оставь её для меня в деревне. Ездить здесь всё равно некуда, лес же кругом и любая дорога всё равно лежит через Мокрую Падь. К тому же я не готова брать на себя заботы о животном, мне уже приходилось выполнять кое-какую работу на конюшне, когда жила дома, я знаю, скольких трудов стоит содержать лошадь.