"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1703

— Лизни.

Я приподнял голову и облизнул ложечку с калиновой кулагой.

— Укуси.

Крохотный пирожок-левашник, стащенный Аглашкой с блюда, мазнул меня по губам. Я щелкнул зубами, но промахнулся.

— Сначала угадай!

— Ммм… рябина.

— Клюква.

В этих пирожках начинкой был леваш, упруго-твердый ягодный мармелад. Пирожки с разными вкусами были перемешаны, так что можно было угадывать вкус, как в конфетах Берти Боттс.

Я откусил половину левашника, Аглашка подбросила и поймала ртом вторую. Я прикрыл глаза, пытаясь понять, какого вкуса начинка. Горьковато-сладкая…

— Я угадал!

Аглашка потупилась и лукаво взглянула на меня из-под опушенных ресниц:

— Загадывай…

Нет, я не скажу вам, что загадал, и что мы делали потом. Потому что потому. Не хочу. Это наше личное дело.

Моя любимая скоморошка выползла из-под простыни и двинулась по широкой кровати в сторону столика, на котором стояли наши угощения. Чем позволила мне полюбоваться видом на два округлых, покачивающихся холма.

— Не смотри на меня ТАК, — сказала она, обернувшись через плечо и, в полнейшем несоответствии с собственными словами, повиляла этими самыми округлостями.

Аааа!!!

— Укушу, — пообещал я.

Если вы думаете, что она испугалась и перестала дразняще вилять попкой — то вы совершенно не знаете мою Аглашеньку. Она моих покусов не боится. Проверено.

Она добралась до стола:

— Хочешь птичку?

— Давай.

В мою сторону фехтовальным жестом уставился вертел с насаженными на него жареными птичками, может, куропатками, может, рябчиками, а, может, и вовсе — какими-нибудь скворцами или дроздами. Про себя я называл это блюдо «шашлык по-мюнхгаузеновски», потому что очень уж напоминал иллюстрацию из книжки про неунывающего барона, ту, где она выстрелил из ружья шомполом и зажарил на нем сразу целую гирлянду куропаток.

А потом мы жевали жареных птичек, смеялись, целовались, дурачились — и нам было хорошо.

Как боярин может получить вотчину?

Ну, самый простой и распространенный способ — получить ее в наследство. «Вотчина» — она не зря со словом «отец» однокоренная. Но, в данном случае, мне этот способ не подходит. Это где-нибудь в книгах, если род вымер и вдруг объявляется внезапный наследник — ему тут же все земли возвращают с поклоном. Потому что они почему-то оказались никому не нужными, так и стояли, зарастая бурьяном и кустами. Или потому что все оказались прям такие честные, что костьми лягут, но помогут бедному сироте справедливости добиться и беззаконно оттяганное наследство вернуть. Здесь вам не тут, здесь мое родовое владение благополучно отошло к царю-батюшке, то есть я его лишился совершенно законно. А если вам, гражданин боярин, кажется, что царское решение может быть незаконным — то не пойти ли вам… вон в те подвалы? Да-да, те самые, откуда крики раздаются и горелым мясом пахнет. Там и расскажете, с чего это вам в голову пришло, что над Василием Федоровичем какие-то законы есть, да с кем вы этими замечательными идеями поделиться успели. Тут спасибо нужно сказать, что царь вообще меня выслушал и принадлежность к боярскому роду подтвердил. И спасибо это нужно сказать сокольнику, который внезапно оказался царевичем. А такое заступничество как бы мне боком не вышло… Потому что хрен его знает, что он в уплату за эту услугу потребует. А что потребует — к бабке не ходи. Бескорыстные помощники только в тех самых вышеупомянутых книгах встречаются.

Так, какие еще есть способы?

Можно получить вотчину от царя за какую-то услугу тире заслугу. Но это — очень теоретический случай. Для такого нужно, как минимум, спасти царя от верной гибели на поле боя. Или от покушения террориста, как Александра Второго. Только для этого нужно сначала как-то затащить царя государя на поле боя или организовать нападение на него террористов. Да и то — можно получить не вотчину, а поместье, то есть не наследственное земляное владение, а, так сказать, служебное, как квартира у некоторых организаций. Пока служишь — живешь, как уволили — до свидания, квартира не ваша. Наш царь-батюшка — человек экономный и землями разбрасываться не любит. Даже в знак благодарности.

Можно поступить по методу Конана, того, что варвар. Как он там сказал, мол, я завоюю себе королевство? Вот, так и ты — можешь пойти, найти бесхозные земли и объявить их своей вотчиной. Собственно, именно так поступил предок Викентия, Севастьян. Только вот свободных земель даже в семнадцатом веке — или какой он там, по нынешнему календарю, семьдесят первый? — не так уж и много. А полезных и свободных — и того меньше. Прадедушка Северьян не зря пол-Сибири прошел, до самой Мангазеи, прежде чем решить, что в качестве вотчины они ему наиболее подойдут. Придешь в Сибирь, махнешь рукой, скажешь: «Всё, что по левую руку — мое! А всё, что по правую руку — тоже мое!»… И чё? Пахотных земель нет, рек, через которые можно торговлю вести — нет, да и вообще торговые пути далеко, местные племена таким самозваным хозяином недовольны и строят козни и пакости, золотых шахт и серебряных рудников тоже не наблюдается… А у меня нет волшебных способов золото и прочие полезные ископаемые под землей искать. Вот Источники я искать, с помощью Изумрудного Венца и Насти — могу. А с золотом у меня таких способов нет. И с серебром — нет. Про медь даже и не спрашивайте… Может, конечно, где в Сибири или, скажем, в Якутии и есть такое райское место, где и землю пахать можно, и коров разводить, и золото прям на поверхности лежит, только чуть-чуть серебром прикрытое… Только где оно и сколько я его буду искать? Боюсь, поболее, года… Нет, можно, конечно, формально отчертить в рандомном месте тайги квадрат два на полтора, объявить его своей вотчиной и явиться к царю-батюшке, мол, твое приказание исполнено. Только царь-батюшка наш формальностей не любит. Скажет, нифига, мол, ты мое повеление не выполнил, хрень это какая-то, а не вотчина. Издеваться над царем вздумал?! Эй, палача сюда! Потом выходной отгуляет!

Ну и последний — оттягать землю у кого-то. Самый распространенный здесь — и самый для меня бесполезный. Потому что некем мне сейчас земли отвоевывать, нет у меня моей личной армии. А набрать я ее не могу, потому что для этого нужны деньги, на оружие и обмундирование, а таких денег у меня нет, потому что нет вотчин. И, хотя царь государь лично запретил всем остальным боярам против меня злоумышлять — так это не панацея вовсе. Если я вдруг на кого-то нападу — предположим, случится такое чудо — так я от того самого царя по голове и получу…

— Викешенька, ты здесь, со мной?

Нет, не получается у меня полноценно отдохнуть, мозг все равно в нон-стоп режиме работает, решение заданной царем задачки ищет…

— Здесь, Аглашенька, с тобой. Я всегда с тобой.

— А я — как ниточка с иголочкой, куда ты пойдешь, туда и я следом… — меня ласково поцеловали.

Завтра, кстати, надо пойти в терем бояр Сисеевых, что мне царь-батюшка от щедрот своих в имение передал… Кстати, тут вот и понимаешь, что мне с фамилией еще повезло. «Боярин Осетровский» — это вам не «боярин Сиськин»…

Так. Мозг, ты опять?!

— Аглашенька, иди ко мне…

Глава 2

Нелегкое это дело — боярином быть, доложу я вам.

Наутро я собрался было отправляться осматривать терем бояр Сиськиных… то есть, этих… Сисеевых. Не помню я таких на Москве, значит, род какой-то захудалый, а скорее всего — и вовсе вымерший, как здесь говорят — угасший. Да и терем этот, строго говоря, не в Москве — в лесах рядом, типа загородный дом. Интересно, мы вдесятером в нем поместимся или кому-то придется по постоялым дворам мыкаться?

Так вот — собрался я, было, к этому самому терему…

— Нельзя, — скрестила руки на груди Клава. На хорошей такой, надо признать груди, сдобной… Мне такая по вкусу… раньше была. А сейчас мне, почему-то худенькие девочки нравятся. И чтобы грудки такие… как булочки…