"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1660

Помимо новой почвы для слухов и сплетен — обитатели Дома для мангазейцев уже стали чем-то вроде героев захватывающего сериала, «Боярство Даунтон», так сказать — исчезновение бесовки и ее поиски получили неожиданное развитие.

Морозовские прочесывали город так мелко, что вычесали кое-что из недавних событий, которые могли иметь отношение к происходящему.

Смотрите за руками: бесовка бесследно исчезла. В городе. В том самом городе, в котором — тадам! — уже исчезли бесследно несколько человек! Тут не нужно имеет, как говорят на Руси, семь пядей во лбу, чтобы связать эти события и решить, что блондиночка тоже стала жертвой этого самого мангазейского Джека-Исчезновителя. Правда, к семье купца Давыда, прозванием Колокол, она абсолютно точно никакого отношения не имела, но когда такие мелкие подробности останавливали доморощенных шерлоков холмсов. Морозов отправился к погибельному старосте и устроил безобразную истерику, требуя, чтобы тот поднял задницу и нашел, кто это тут такой за всякими исчезновениями стоит. На попытки старосты пояснить, что эти события между собой не связаны ну никак — был дан ответ в стиле, пойди туда, не зная куда, найди того, не зная кого. Причем завтра. А еще лучше — сегодня. Нет, лучше бы, конечно, вчера, но владеющие хрономагией на Руси не водятся. К сожалению.

Откуда я все это знаю? Ну так назавтра, прямо с раннего утра, меня вызвал к себе Иван Васильевич, тот самый староста. Ну, «вызвал» — это очень громкое слово, я ему не сват, не брат, не холоп и не подчиненный. Скажем так — попросил прийти. Нет, можно было бы эту просьбу проигнорить, но — зачем? Правда, у меня появилось подозрение, что это какая-то ловушка, но, поразмыслив пару минут, я так и не смог придумать причину, по которой меня нужно ловить таким извращенным образом. Что мешает меня попросту из дома вытащить или на улице скрутить? Поэтому я преспокойно отправился в Кремль, в губную избу. И вот там-то, за чаем, староста мне все и рассказал.

— Мед бери. Он с чаем очень полезен, особенно наш, сибирский, с кедровым орехом.

Мед я попробовал. С орешками. Необычно, но вкусно. Как и чай, тоже явно с травяными добавками. Самовара, правда, на столе не было, но их на Руси вообще еще не изобрели.

— Вкусно, — кивнул головой я, — Только, Иван Васильевич, ты ведь не медом меня кормить позвал, верно?

Староста еле заметно поморщился. Он, как и здешние русские вообще, не любил быстрых переходов к делу. Здесь это — проявление невежливости. Но я дань вежливости уже отдал, так что, хотя и на грани приличий, но могу переходить к делу.

— Подьячий Федор, ты ведь еще своего Леньку еще не нашел?

Я чуть было не спросил, какого еще Леньку, но вовремя вспомнил придуманную легенду про то, что я, якобы, разыскиваю предположительно скрывающегося в Мангазее главаря разбойников, предположительно укравшего из царской казны что-то крайне ценное. Предположительно.

— Пока нет. Уже и подумывать начинаю, что нет его здесь… Но — начальство сказало.

— Начальство, оно конечно… Начальство — это да… Только ты ж, вроде, все что мог сделал, никто тебя в лености не упрекнет? А если и упрекнет — так я и засвидетельствовать могу, что поиски ты вел, как должно…

Продолжение «…а могу и не засвидетельствовать» не прозвучала, но явственно повисла в воздухе.

— Иван Васильевич, ты меня из города гонишь, что ли?

Насчет «из города» я пошутил, но причин, по которой понадобился старосте, я все же не понимал. Вернее, была одна мыслишка…

— Наоборот! — замахал тот руками, — Мне, подьячий Федор, помощь нужна. Помнишь, про пропажу людей я тебе говорил? Я знаю, — он поднял широкую ладонь, — ты к моим словам не как к пустым отнесся, даже с Алексашкой разговаривал, но для тебя эти поиски главным не были…

Староста перегнулся через стол, пересеченный шрамом глаз прищурился:

— Пусть теперь они главным станут. Найди мне, куда Давыд с Игнатом делись. Я тогда того, кто их убил, Морозовым отдам, пусть они у него выпытывают, куда их воспитанница делась.

Воспитанница, ишь ты…

— Ты, подьячий Федор, не думай, что я на тебя одного эти поиски хочу спихнуть. Просто ты, да я, да Морозовы еще — одна собака со следа собьется, две, но три — никогда.

Староста задумчиво посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но все же промолчал. Нет уж, не пойдет.

— Как вы с купцом и его братом связаны? — напрямую рубанул я.

Иван Васильевич сверкнул глазами, но, хотя и нехотя, ответил:

— Дружили мы. В молодости.

Хмурый взгляд подсказывал, что любой вопрос типа «А не было ли у местного бизнесмена и местного начальника РОВД каких-то взаимных личных интересов СЕЙЧАС?» может привести к тому, что на меня обидятся. А обида губного старосты — хуже радиации. Сам не заметишь, как погибнешь. И отчего — не поймешь.

Но один вопросик я все же припас. Так, мелькнула мыслишка, навеянная прочитанными книгами, если честно.

— А у вас тогда, в молодости, не случилось ли чего такого, что могло бы сейчас всплыть?

— Нет, — сказал староста.

«Да», сказало его лицо.

Да ладно? Я таки угадал? Книжные сюжеты в кои-то веки воплотились в реальной жизни? Попадалась мне в книгах такая завязка: живет человек, не тужит, безупречной репутацией обладает, но есть у него за душой некий темный секрет, что-то он натворил в прошлом, по молодости. И вот — это самое прошлое возвращается и хватает за глотку. Неважно, как именно — появляется ли мститель, который полвека жил спокойно, а тут вдруг проснулся, выросли ли дети, всплыли ли некие, казалось бы, порванные, сожженные и смытые в унитаз документы, случайно ли встретился кто-то, считавший этого человека давно умершим, или знавший его под другим именем, званием и гражданством…

Тут уже неважно — вправду ли пропажа купца связана с давним прошлым или нет. Главное — что староста так думает. И уточнять подробности — чревато. Уточню — узнавать у него.

Есть ведь Александр, который может и не знать, что там творили по молодости будущий купец и будущий староста… Но ведь может и знать.

— Добрый день, Варфоломей!

— Добрый день, тетушка Фронтина.

Одно из достоинств небольшого города — тебя все знают. Один из недостатков небольшого города — тебя все знают. Пока с утра со всеми поперездороваешься — можно назад домой идти, ужинать и спать.

— Добрый день, Барти.

— Добрый день, Джозеф.

Ну, что я говорил?

Раскланявшись с Фоксом — после того, как тот случайно дал понять, что имеет некоторое отношение к английской Звездной Палате, наше общение как-то увяло — я свернул к дому купца Давыда-Колокола.

— Добрый день, Александр.

— Э… добрый день… Варфоломей Кравуч… У вас есть новости об отце?

— Пока нет, но поиски ведутся. Есть у меня к тебе еще несколько вопросов?

В приоткрытую дверь я снова увидел зеркало с кучей баночек перед ним. И в руке парнишка крутил какую-то кисточку… Но, вроде бы, ни следа каких-то красок на лице у него нет?

— Александр, — решил я спросить прямо, чтобы не думать о человеке всякие нехорошести, — Что ты там, у зеркала, делаешь?

Тот так засмущался, что прямо-таки напрашивались неправильные выводы.

— Александр…

— Ну, к моему отцу это отношения не имеет… Хотя он и ругался…

Так. Саша, ты меня пугаешь.

— А поподробнее?

— Ну… — он мялся и краснел так, что даже мне стало неловко. С другой стороны — это личное дело каждого…

— Я… Это… В общем… — он закрыл глаза и как будто в ледяную воду нырнул, — Я из зеркала амулет делаю!

— Ну, я тебя не осужда… Что? Амулет?

— Да.

— Какой амулет?

— Как в сказке.

— Наливное яблочко и золотое блюдечко? — пошутил я, успокаиваясь. Саня — нормальный парень, а не то, что я там себе напридумывал.

— Да.

А, нет, не пошутил.

Глава 18

Попервой я вообще решил, что Александр — пришелец из нашего мира, вроде меня, который теперь пытается построить айфон, из зеркала и яблочного огрызка. Нет, вполне себе местный житель, воспитанный на сказках и былинах, и решивший воплотить часть из них в жизни.