"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1560

— Дариан, — я попыталась отстраниться, чувствуя, как вспыхнули щеки. — На нас смотрят... Там, на крейсере, сейчас наверняка фиксируют каждый наш вдох.

Арлинт промолчал. Вместо этого он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, вдыхая мой запах так жадно, будто это был последний чистый воздух во Вселенной. Его руки сомкнулись на моей талии, и я почувствовала, как по телу Торна прошла едва заметная дрожь.

— Пусть смотрят, Агги, — прошептал он в ответ, и в этот раз его голос был лишен прежней стальной уверенности. В нем осталась только мучительная, ничем не прикрытая нежность. — Я столько лет жил без тебя, как будто в вакууме, думая, что навсегда потерял свою сказку. А теперь, вернув тебя, я больше не желаю тратить ни секунды на то, чтобы казаться им правильным. Отныне я такой, какой есть. Для меня во всем этом холодном космосе есть только ты. Ты и то, что ты мне только что подарила.

Он прижал меня к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание. В этом жесте было столько собственничества и защиты, что страх перед возможным будущим на мгновение отступил. Сейчас я ощущала себя не «уликой». Я была его женщиной. И за меня Дариан будет рвать глотки даже адмиралам…

Катер все еще едва заметно подрагивал, словно живое существо в пасти хищника. В хвосте «Стрижа» Корт, громко сопя, в очередной раз перебирал инструменты. Краем глаза я видела, что он делал это с маниакальной тщательностью — вытирал каждый ключ промасленной ветошью и укладывал в пазы. Похоже, Корт был из тех, чьи руки должны были быть заняты, иначе они начали бы дрожать, а этого старый механик позволить себе не мог.

Дариан сидел неподвижно, но его ладонь на моей талии обжигала даже через ткань комбинезона. Я чувствовала его бедро под собой, его тяжелое, размеренное дыхание. Он смотрел прямо перед собой — туда, где за стенками катера маячила стальная стена крейсера, но я знала: сейчас он видит только нас.

— Они наблюдают за нами, — прошептала я, бессильно прислонившись лбом к его плечу. — За каждой нашей эмоцией, каждым жестом... Адмирал, Совет, твои родители...

— Пусть смотрят, — голос Дариана был тихим, но в нем звенела сталь. — Я слишком долго жил ради них, Агги. Слишком долго был идеальным инструментом в их руках. Пришло время жить для себя… Ради нас.

Он чуть повернул голову, и его дыхание опалило мою щеку.

— Знаешь, в чем ирония? В Академии они говорили, что чувства — это слабость, которая мешает арлинту править миром. Но когда ты исчезла... мой мир рухнул. Править оказалось нечем. Только тогда я понял, что без «слабости» мир мне просто не нужен. Все эти годы я был мертв, родная. Я ходил на приемы, подписывал соглашения, улыбался врагам, но внутри была только выжженная пустота. Ты была моим единственным связующим звеном с жизнью. Моим светом.

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я так ждала этих слов!.. А услышала их в шаге от пропасти.

Дариан чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В темной глубине его зрачков я увидела не Посланника Альянса, а мужчину, чей мир только что перевернулся.

— Расскажи мне о нем, — вдруг попросил он, и его пальцы осторожно коснулись моей щеки. — Какой он? Наш Марк?

Я невольно улыбнулась, и эта улыбка была горькой и светлой одновременно.

— Он похож на тебя, — я заставила себя заговорить, хотя голос дрожал. — И не только глазами. У него такой же упрямый разворот плеч, когда он чем-то недоволен.

Дариан судорожно выдохнул, и я почувствовала, как его рука сильнее прижала меня к себе.

— Он знает обо мне? — вопрос прозвучал осторожно, почти испуганно.

— Я говорила ему, что его отец — герой, который охраняет звезды, — я грустно улыбнулась, вспоминая маленькое личико сына. — Он часто засыпает, глядя в окно. Спрашивает, на какой именно звезде ты сейчас сидишь. Дариан... он такой настоящий. Он смеется так, что у меня внутри все переворачивается. Он — лучшее, что мы когда-либо создали. И он не должен расти сиротой. Только не в мире, который только что узнал правду об этих проклятых черных кубах.

Дариан медленно взял мою ладонь и прижал ее к своим губам. Я чувствовала жар его кожи и легкое покалывание отросшей щетины.

— Я вытащу нас, — прошептал он в мои пальцы. — Клянусь тебе всеми жизнями, что мне остались. Если придется, я выжгу Альянс до основания, если они попытаются встать между мной и моим сыном.

Я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение поверить ему. В этой вонючей, тесной кабине, под звуки лязгающих инструментов Корта и шепот составляющих завещание Варгов, мы были единственными по-настоящему живыми существами во всей этой ледяной системе.

— Расскажи еще... — попросил он, не отпуская моей руки. — Расскажи, что он любит на завтрак. Какой у него голос?

И я начала рассказывать. Про разбитые коленки, про первую выученную букву, про то, как Марк боится темноты, но храбро заявляет, что «защитит маму». Я говорила, а Дариан слушал так, словно каждое мое слово было глотком кислорода. И в эти минуты крейсер с Рокхэмом на борту, черные кубы и предательство его родителей перестали существовать. Остались только мы трое: двое здесь и один, самый беззащитный, на далекой, охваченной паникой Земле.

Тишину катера, нарушаемую лишь сопением Корта, редким стуком инструментов и шепотом Варгов, внезапно прорезал резкий всплеск статики в динамиках. Но мне было слишком хорошо в руках Дариана, чтобы прямо сейчас беспокоиться хотя бы о чем-то. Я лениво повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит. И непроизвольно напряглась. Это был «пробой» — широкий незашифрованный канал связи, который обычно используют для экстренных оповещений по всему флоту.

В голове мелькнуло: «Что еще могло стрястись?..» И я как-то оказалась совершенно не готова вместо марша или команды «Смирно», услышать тяжелое, прерывистое дыхание адмирала Рокхэма.

— ...вы не понимаете! — Рокхэм почти кричал, и его голос, усиленный мощными фильтрами крейсера Звездного флота, почти гремел в нашей тесной кабине. — Это уже не просто утечка! Это катастрофа! Ролик этого блогера дублируется каждую секунду. Мы не можем просто нажать «удалить»!

— Адмирал, — раздался в ответ другой голос. Женский. Ледяной, аристократичный. — Вы оправдываетесь как нерадивый курсант. Мы доверили вам безопасность сектора не для того, чтобы вы жаловались на блогеров.

Что за…

Я всем телом почувствовала, как Дариан замер, напрягся. Его пальцы так сильно сжали мой локоть, что стало больно, но я не шелохнулась.

— Мама... — одними губами выдохнул он.

И тут же, словно в подтверждение догадки, мы услышали:

— Госпожа Торн, при всем уважении к вашему положению в Совете... — Рокхэм захлебнулся яростью и страхом. — Ваш сын находится в эпицентре заражения! Он — носитель! Согласно протоколу «Зеро», я обязан...

— Вы обязаны вернуть мне сына, Рокхэм, — перебил его мужской голос. Глубокий, властный, не привыкший к возражениям. Я без подсказок поняла, что это отец Дариана. — Это не обсуждается.

Голос звучал властно, уверенно. Так, словно его обладатель точно знал: не подчиниться ему нельзя. Я непроизвольно обернулась и ошарашенно уставилась в прищуренные бирюзовые глаза. Черт возьми! На кого это я сделала ставку в академии? Чьего сына выбрала? Неужели… президента Звездного Альянса?..

Но додумать свою мысль до конца я не смогла. В этот момент, отвлекая меня от шокирующих догадок, за иллюминатором катера что-то ярко вспыхнуло.

— У нас гость! С левого борта! — Корт в хвосте катера выронил ключ, и тот со звоном ударился о палубу. — Это… Что за драхх?!

Резко крутанувшись на коленях Дариана в другую сторону, я застыла. Прямо в метре от прозрачного титана, в безжизненной пустоте космоса, завис небольшой, агрессивно-оранжевый зонд. Он медленно разворачивал свои антенны-лепестки, а в его фасетчатом объективе отражался наш неуклюжий катер.

Я была настолько шокирована произошедшим, что не слышала, как сзади кто-то приблизился. И невольно вздрогнула, когда услышала над ухом: