"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1441

Кажется, я начала заводиться, а это ни к чему хорошему не могло привести. Я это осознавала. Но остановиться, заставить себя замолчать, перестать ныть почему-то оказалось сложно. Но рот закрылся сам собой, вернее, у меня отвисла челюсть и отнялся дар речи, когда Дайренн неожиданно хмыкнул:

— Показывай и рассказывай, говоришь? Ну да, это, в общем-то, несложно. Оценивать уже немного сложнее. Но не суть. — Неожиданно Дайренн сделал то, чего я никак от него не ожидала: он вынул правую руку из кармана, пальцами ухватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза: — Прости, Аврора!

Я аж задохнулась, когда осознала смысл услышанного. Уставилась, как полная идиотка в лицо командору, повторно за несколько минут потеряв дар речи. Дайренн просит у меня прощения?.. За что?!

На крыльцо опустилась пугливая тишина. Я не могла найти слов, чтобы сказать хоть что-то, так и смотрела в полускрытое ночной тенью, темное лицо декана, смутно ощущая, что, кажется, его пальцы поглаживают мой подбородок. За истекшие сутки я видела его разным: пьяным в хлам, совершенно не соображающим, что происходит, злым, раздраженным, обозленным, решительным и бескомпромиссным. Сейчас же он стоял рядом со мной, почему-то очень близкий, гораздо более близкий, чем должен быть преподаватель и командир. И в груди разливалось странное тепло, откуда-то возникло ощущение защищенности. И полного доверия… Кажется, я начала сходить с ума.

— За… что? — кое-как выдавила я из себя в конце концов.

— За то, что я эгоистично привязал тебя к себе, за то, что ты теперь за компанию со мной идешь ко дну. Я никудышний преподаватель, девочка. И не должен был тогда в обход системы зачислять тебя на свой факультет. Тем самым я лишь продлил агонию для себя, да и для тебя тоже.

То, что сейчас говорил Дайренн, пугало. Я с ужасом осознала, что не готова к подобным откровениям. Пугало то, что услышала. Но еще страшнее оказалось для меня то, что Дайренн только мог сказать. Похоже, четыре месяца занятий с психологом так и не смогли выправить мою нулевую социализацию. Я до смерти, до тошноты и дурноты боялась услышать продолжение откровений декана. Почему он вообще все это говорит своей студентке?

В панике, лишь бы перевести разговор на другую тему, я ляпнула первое, что пришло в голову, даже не подумав о том, что могла просто попрощаться и уйти под предлогом позднего времени:

— А кто такая Чиани, которую вы вчера упоминали?

Дайренн будто окаменел, услыхав это имя. Мне даже показалось, что я причинила ему боль своими неосторожными словами. Но командор быстро справился с собой и горько выдохнул:

— Чиани — моя дочь. Арчиана. Заболтались мы с вами здесь, курсант, идите спать. Завтра нам с вами очень рано вставать. Насколько я знаю адмирала Койо, транспорт на Эргату будет не позднее семи утра. Чтобы до десяти мы представились новому руководству, заселились и получили первые задания. — Он как-то странно дернул уголком рта и добавил: — Что бы вы ни думали, что бы ни говорили, на Эргату мы с вами летим в одной роли.

— Как это? — растерянно вырвалось у меня.

— Очень просто, — ответили мне. — Если ты еще не поняла, Аврора, то мы оба будем проходить этот курс как простые солдаты. Так что идите спать.

С этими словами Дайренн отвернулся от меня, легко сбежал по ступенькам и, более не оглядываясь на стоящую с открытым ртом меня, быстро пошел по аллее в сторону преподавательского общежития.

Я смотрела в спину уходящему киллу и изо всех сил стискивала руки в кулаки, вонзая коротко остриженные ногти в мякоть ладоней, в бессознательной надежде, что боль отрезвит. Вернет в реальность, сотрет весь этот проклятый вечер из памяти. Слишком много произошло всего, что для меня оказалось за гранью понимания. Я чувствовала себя одинокой, потерянной, никому не нужной. В который раз. Словно мне не было места во всей Вселенной. Психолог на каждой нашей встрече твердил, что мне пора привыкать жить самостоятельно, жить в социуме. Но я упрямо захлопывала створки своей ракушки, по его словам, в несбыточной мечте снова вернуть свою семью, исправить то, что произошло. То, что он прав, я осознала лишь сейчас. Узнав о том, что у Дайренна где-то есть дочь… А значит, и жена. А значит… Это значит, что я напрасно смотрела на него как на мужчину, внезапно осознала я…

Наверное, я запуталась в собственной жизни. По наивности приняла затаенные мечты за реальность или вовсе придумала то, чего никогда не могло быть. Но сейчас, здесь, на крыльце академического корпуса, на меня навалилось такое отчаяние, такое разочарование и жалость к себе, что эти чувства меня едва не раздавили.

К себе в комнату я плелась, сгорбившись, обхватив себя за плечи. К счастью, в казарме все спали. Даже дежурный. А если последний и не спал, то, наверное, попросту пожалел и сделал вид, что меня не заметил. Во всяком случае, открывая в абсолютной тишине замок на двери своей комнаты, я не удостоилась его резкого окрика и нотации на тему позднего возвращения.

Было уже очень поздно, близилась полночь, и мне давно пора было ложиться спать. Тем более что меня предупредили, насколько сложным завтра будет день. Но вместо этого я перебрала свои вещи и аккуратно сложила в сумку всю необходимое. Отправила в чистку грязное, подготовила то, в чем полечу на Эргату. И лишь после этого, постояв под душем не менее получаса, но так и не восстановив душевное равновесие, легла. Думала, что не смогу заснуть до рассвета. Но кто-то там, наверху, сжалился надо мной. И я сама не заметила, как провалилась в крепкий сон без сновидений.

Утром я, естественно, проспала. Меня разбудил надрывный вопль смарткомма и ехидный голос командора из динамика, когда я нажала кнопку и хрипло сообщила, что слушаю, не открывая глаз:

— Так и знал, что проспишь! Аврора, ты там всю ночь маникюром занималась, что ли? — едко поинтересовался Дайренн. — Или полную эпиляцию делала? Ну так зря! На Эргате этого никто не оценит…

Я проснулась еще на фразе про эпиляцию. Ошарашенно распахнула глаза и поискала настенный хронометр: шесть десять утра.

— Командор, признайтесь честно: вы — садист? — устало выдохнула в пустоту, выбираясь из-под одеяла. Мозг еще спал и не торопился обрабатывать услышанное. И я никак не могла понять, что в словах Дайренна не так. А несоответствие я чуяла спинным мозгом.

— Нет, Аврора, — совершенно спокойно отозвался килл. — По сравнению с теми, к кому в гости мы летим, я — ангел с белыми крылышками. Потому и позвонил, чтобы тебя разбудить. Догадывался, что без моего звонка ты не проснешься вовремя. — И с этими словами декан, не прощаясь, разорвал соединение.

Я ворчала про себя все то время, пока умывалась, одевалась и размышляла, где бы добыть кофе. Спать хотелось неимоверно. Но это ворчание было маскировкой. Камуфляжем. Самообманом. А правда была в том, что мне было до ужаса неловко. И я понятия не имела, как сейчас буду смотреть в глаза Дайренну. В попытке оттянуть встречу с ним я даже предприняла попытку сходить в столовую, в надежде разжиться бодрящим напитком. Хоть и понимала, что в такое время она будет закрыта.

С деканом я встретилась на особой, закрытой платформе для внутренних нужд академии, пропуск на которую мне пришел на комм за десять минут до семи утра. Утро было ужасно холодное. У меня мерзли уши и пар вырывался из носа во время дыхания. Луранское утро взбодрило даже без кофе. Но…

— Держи! — Дайренн протянул мне пластиковый стаканчик с напитком, распространяющим одуряющий запах вокруг. — Я видел, как ты бегала к столовой. Тоже проснуться не можешь по утрам без кофе?

— В такой холодине не то что я, труп проснется, — проворчала я, несмело забирая из мужской руки напиток. — Спасибо.

— Идем, — проигнорировал мою реплику Декан. — С Лураны летим только мы. Так что нечего здесь торчать. Пусть старшекурсники поработают хоть немного.

— Э?.. — я немного удивленно уставилась на декана поверх стакана. Понятия не имею, где он взял кофе, но вкус у напитка был просто божественный! Но еще больше я удивилась, когда поверх моей руки легла мужская рука и килл непринужденно отобрал у меня сумку с вещами.