"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1379

— Расчет был на то, что моей неудобной инициативой неминуемо кто-то заинтересуется: не покупатель, так те, кому я этой самой инициативой подгадил. Хотя, лучше бы, чтобы покупатель. Именно он, заказчик готовой продукции был моей конечной целью. Потому что помимо мутагенов, он еще и закупался зачем-то компонентами самого опасного галлюциногена во Вселенной. Теперь понимаешь, почему его решено было устранить в первую очередь?

— А дурь-то ему зачем? — шокировано тряхнула я головой, уставившись в глаза Ирейсу.

Одной из характерных черт киллов были шоколадно-карие глаза. Я избегала в них смотреть, потому что казалось, будто с головой погружаюсь в какую-то черную дыру. Но глаза Ирейса для меня сейчас почему-то ассоциировались с расплавленным шоколадом: горячим, пряным, сладким и почему-то опьяняющим. Мне пришлось отвести в сторону взгляд, чтобы не утонуть в них. И слава всем космическим богам, что килл ничего не заметил. Помолчал немного, а потом просто пожал плечами:

— Наверное, зарабатывает так деньги на эксперименты с мутациями. Если честно, не знаю. Вот изловим, тогда сможешь задать вопрос, — и он мне подмигнул.

— Ладно, с этим более-менее понятно, — буркнула я, недовольная выходкой Ирейса. — А что там с нашими дальнейшими шагами в сторону поимки этого чересчур предприимчивого типа? И кстати, удовлетвори мое любопытство: а что случилось с настоящим Эрвом Абату?

Ирейс хмыкнул:

— Настоящий Абату был конченым ублюдком и наркоманом. Лучшие спецы разведки так и не смогли раскопать, кем был его отец. И кто он вообще такой. Наверное, его мамаша тоже не знала, от кого его родила. И просто легкомысленно подбросила старшему братцу своего щенка в возрасте пяти лет. Догадываешься, как настоящего Медерваса воспитывали? — Я заторможенно кивнула. Услышанное шокировало. — Ну вот. Как дядя его воспитал, то и получил: десять лет назад, как раз перед нашими выпускными экзаменами в академии, Медервас, будучи под кайфом, подрался с возлюбленным дядюшкой и сумел того смертельно ранить ножом. Дядя, понимая, что никакие медики не успеют спасти его от закономерного конца, выстрелил в племянника из бластера. Финиш. Нашим пришлось экстренно выдергивать меня из академии, чтобы весь план не полетел к демонам под хвост.

Я была потрясена услышанным. Моя жизнь после окончания академии мало походила на сказку. Скорее уж на страшилку, если на то пошло. Но даже в моем мире отношение к родственникам было куда более бережным. И уж точно никто бы не стал требовать у родни денег на наркоту с ножом у горла. Меня все это настолько шокировало, что я, не подумав, ляпнула:

— Ну хорошо, настоящий Медервас был той еще тварью. Но что бы ты делал, если бы драка не случилась? Чье бы место ты занял в таком случае? Или Абату уже тогда выращивал травы для мутагенов?

Килл медленно качнул головой:

— Не выращивал. Но не думай об этом. Эта семейка не зря была под наблюдением спецов. Рано или поздно, но нечто подобное все равно бы произошло. Так что нам нужно было всего лишь подождать. И жаль, что пришлось покинуть академию до официального получения диплома и до выпускного бала.

Ирейс с намеком усмехнулся. Я отвернулась. Очень уж удачно один из приборов запищал, требу к себе внимания. Это позволило скрыть от килла свою реакцию на рассказ. Мне не хотелось думать, что если бы драки не произошло в реальности, то разведчики ее спровоцировали бы сами. Ради того, чтобы внедрить крота в нужную им среду.

Вообще, мир разведки жесток, думала я, подправляя курс «Шервариона» так, чтобы появившееся словно из ниоткуда очередное облако космического мусора прошло стороной. И откуда их здесь столько? Словно забор, турникет, пропускающий сквозь себя только избранных. Или оплативших вход. Я застыла над пультом управления, потрясенно глядя на дисплей. А ведь это мысль!

Как-то до этого мне в голову не приходило, что для квадрата, в котором расположена планета лечебниц, клиник и санаториев, здесь аномально много подобных скоплений. Будто естественное заграждение. От озарившей меня догадки я замерла. Словно дроид, у которого завис процессор. И почему я об этом не подумала раньше? Вот оно, подтверждение правоты Ирейса! Подтверждение того, что черные генетики, последователи уже благополучно отправившегося к праотцам Дурана, свили на Эльдеусе себе гнездо. Через мусорные облака и метеоритные пояса может пройти только самый отчаянный и опытный пилот. Или же тот, у кого есть карта проходов. Санитарные транспорты со всей вселенной никогда не смогут попасть на Эльдеус. Следовательно, на планете попросту не может быть чужих. Просто рай для нелегалов! Какие хочешь опыты, такие и ставь! Внутренний патруль никогда не узнает!

— Ты чего? — вдруг коснулся слуха осторожный шепот килла. — У нас проблемы?

Словно очнувшись, я тряхнула головой:

— Нет. По крайней мере, ничего такого, с чем бы я не смогла справиться.

Искоса глянув на Ирейса, я увидела, как тот колюче прищурился, глядя на меня:

— А что тогда?

У меня вырвался хмык:

— Видел бы ты себя сейчас в зеркале! Да тебя же даже ребенок не примет за добропорядочного плантатора! Таким взглядом, которым ты сейчас смотрел на меня, можно убивать без оружия!

Я закончила корректировать курс и откинулась на спинку своего кресла, не скрываясь, наблюдая за киллом. Ирейс на глазах обмяк и принял добродушно-плутоватый вид:

— Тина, дорогая моя, не забывай: я — плантатор, который выращивает запрещенные растения и который планирует заняться их обработкой, которая, о чудо, тоже запрещена!

Настроение мгновенно испортилось, и я огрызнулась:

— Не ерничай!

Килл не обиделся и не огрызнулся в ответ, просто усмехнулся моей реакции. А мне неожиданно пришло в голову, что прошлое и наша в нем вражда уже потеряли свою остроту, значение и важность. Что мы вполне можем нормально общаться. Как взрослые, здравомыслящие люди.

Наблюдавший за мной Ирейс хмыкнул:

— Не хочу даже думать о той «светлой» мысли, которая посетила сейчас твою голову. Может, вместо этого расскажешь уже, что тебя так напрягло? — и килл подмигнул мне с видом завзятого ловеласа, заигрывающего с молоденькой вдовушкой.

Я невольно рассмеялась и отмахнулась от бывшего однокашника:

— Да ничего такого! Просто вдруг сообразила то, о чем мне следовало догадаться самой и давно: вокруг курортной планеты просто не может быть столько космического мусора и астероидов. Они затрудняют судоплавание, усиливают риски. Если бы Эльдеус был по-настоящему здравницей, все эти преграды давным-давно бы уже удалили…

Ирейс моментально перестал улыбаться. Даже напрягся:

— А ведь ты права! Все просто как дважды два. Но об этом никто не подумал в моей конторе! Надо доложить…

— Как? — насмешливо перебила я. — Я же ретранслятор раскурочила! Яхта слепа, глуха и нема!

Ирейс сначала опешил, а потом скорчил мне очень выразительную гримаску:

— Очень вовремя! — А потом вздохнул: — Придется самим…

Я опять привычно огрызнулась, быстрее, чем осознала, что говорю:

— Вот если бы некоторое не отдыхали в ящиках, то может быть мне бы и не пришлось с гарантией разрывать связь «Шервариона» с внешним миром! — И почти сразу же опомнившись, виновато попросила: — Прости! Я еще не привыкла, что мы с тобой вроде как заодно.

На некоторое время в рубке установилась относительная тишина. Тихо шелестели и попискивали электронные приборы, следящие за курсом яхты, за состоянием двигателей, за системой жизнеобеспечения. Этот привычный фон делал молчание уютным. Следить за курсом и приборами яхты нужды не было. Я рассматривала сидящего в соседнем кресле килла и думала о том, насколько сильно он изменился. Насколько изменились мы оба. И что могло бы быть, если бы в Академии я его не ненавидела так, а он не доставал меня идиотскими шуточками.

— Тина, — через какое-то время позвал меня Ирейс, — раз уж ты сама нашла доказательства того, что на Эльдеусе свили себе гнездо черные генетики, поделись остальными соображениями. Что ты можешь вообще сказать о происходящем с точки зрения пилота? Может, ты заметила что-то, чего не разглядел я? И что теперь ты можешь сказать о своем контракте?