"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1345

— Оля?.. Тебе плохо? Что-то болит?

Губы сами собой расползлись в дурацкой улыбке:

— Нет-нет, со мной все хорошо. — И смущенно призналась: — Наверное, уже просто выспалась. Весь день проспала?

Шрам, все еще сонный и туго соображающий, медленно кивнул. А потом душераздирающе зевнул и спросил:

— Что-то хочется? Есть, пить или…

— Или, — решительно перебила его я. — Я ничего не хочу, но осознаю, что вставать мне еще рано. Так что я буду тихо лежать, а ты спи! Небось, только-только прилег отдохнуть?

Буканьер еще раз зевнул и прищурил сонные сиреневые глаза на хронометр:

— Нет, пару часов успел поспать.

Мне стало стыдно. Сама отоспалась за день, а он ведь наверняка весь день был на ногах и решал проблемы команды. Да еще и утренние неприятности наверняка добавили ему седых волос. Сомневаться в том, что Шрам переживал за меня, не приходилось.

— Может… — нерешительно начал Шрам, с сомнением разглядывая меня.

Пришлось решительно перебить буканьера, приложив палец к обветренным и шершавым губам, иногда бывающих опьяняюще-сладкими:

— Никаких «может»! Спи! Я тоже, наверное, еще подремлю, — прибегла я к хитрости и широко зевнула.

И тогда Шрам сдался.

— Ну ладно, — пробормотал он, подгребая меня к себе поближе, обнимая и прижимая к жилистому телу. — Тогда спим. Но если что, сразу буди! Поняла?

Я кивнула, делая вид, что уже почти засыпаю. Через несколько минут дыхание Шрама стало размеренным и тихим. Буканьер уснул. И тогда я тоже расслабилась. Но ко мне сон не торопился. Видимо, я действительно уже выспалась. Вместо сна, в голову настойчиво лезли мысли об обнаруженном в заброшенной лаборатории скелете. Кто это мог быть? Если сотрудник лаборатории, тогда варианта два: намеренное уничтожение или незапланированная авария, приведшая к печальным последствиям. И в первом, и во втором случае, как мне казалось, погибший должен был оставить хотя бы какой-то намек. Если только авария не оказалась внезапной и с мощным смертельным воздействием. Хотя и в этом случае хоть что-то, но должно было остаться. Гораздо хуже будет, если окажется, что этот скелет такой же вторженец, как и мы. Просто ему повезло меньше: сумел пройти первые ловушки, но застрял в лаборатории.

Помимо бесплодных попыток понять, что произошло в заброшенном помещении, я еще долго и упорно потрошила закрома своей памяти. До тех пор, пока не разболелась невыносимо голова. Все пыталась вспомнить, встречались ли мне ранее упоминания о секторе, в котором мы сейчас находились, об астероидах, о заброшенных древних лабораториях. Ведь судя по тому, что я до сих пор видела, найденный объект был достаточно стар. Хотя… Когда я это осознала, то по спине пробежал холодок. Вторую дверь я не видела. Но первая, та, которая находилась под обвалившимся козырьком, была достаточно современная… Выходила какая-то ерунда. Путаница. Так я и уснула, утомившись и не придя ни к какому определенному выводу.

Я провалялась в кровати три дня. Видимо, мне колоссально повезло, и контузия оказалась легкой несмотря на все симптомы. Если первые двое суток я много спала, то на третий день мне уже начало казаться, что я выспалась на всю оставшуюся жизнь. И валяться просто так стало нудно и скучно. Особенно с учетом того, что большую часть дня я оставалась одна.

Команда под чутким руководством Шрама приводила в порядок корабль настолько, насколько это вообще было возможно в наших условиях: мелкий и средний ремонт, диагностика узлов и систем, и, как ни странно, уборка. Последняя бесила всех. Но Шрам был неумолим. Раз команда временно бездействует, значит, необходимо добраться до самых отдаленных уголков звездолета и вычистить их от накопившегося хлама.

Забавно было слушать, как периодически забегавшие ко мне члены команды совершенно по-детски жаловались на произвол со стороны капитана корабля. И спрашивали, когда я уже встану. Всем без исключения хотелось вместо уборки попытаться разгадать тайну найденной лаборатории. Но эти визиты прекратились сразу же после того, как рассвирепевший Шрам обнаружил в нашей каюте Тихана, жалобно уговаривающего меня побыстрее встать. Догадываюсь, что после этого влетело всем. И по первое число. Но на следующее утро Шрам сам принес мне планшет с закачанными в него видеозаписями из заброшенной лаборатории. Это было четвертое утро с момента взрыва.

Я жадно вцепилась в планшет. Словно голодающий в кусок хлеба. Мое состояние уже улучшилось до такой степени, что ничего не болело, и болтушка, которой меня пичкал Оруэл, мне больше не требовалась. Но и Шрам, и яоху были категорически против того, чтобы я покидала постель. Поэтому видео из найденного объекта мне показалось отличной возможностью развлечься и отвлечься от необходимости лежать.

Поначалу на записи не было ничего интересного. Парни Шрама учли первый печальный опыт, и второй робот, выпущенный в обнаруженный проход, двигался куда осторожнее. Но здесь, видимо, ловушек не было. Зато присутствовала куча запертых дверей. Самых обыкновенных. Глухих, но с табличками на непонятном языке, видимо, обозначающим, что находится внутри того или иного помещения. Робот по команде невидимого оператора аккуратно приближался к каждой из них, активировал на щупе присоски и пытался открыть. Но ни одна из дверей не поддалась. Что, впрочем, было неудивительно. Единственная незапертая дверь в самом конце длинного коридора оказалась чуланом. Или чем-то вроде того. Я нервно хихикнула, обнаружив на освещенном роботом пространстве ведра, щетки на длинных ручках, какие-то тряпки и допотопные флаконы, половина из которых была снабжена пульверизаторами. Словно декорации к какому-то доисторическому фильму. Ведь уже давным-давно для уборки использовались специальные роботы. Даже сейчас на корабле никто не использовал ручной труд.

На этом ознакомительное видео заканчивалось. Запустив второй ролик на планшете, я услышала за кадром голос Оруэла, который обстоятельно объяснял, что принял решение вскрыть хотя бы одну дверь в коридоре, и по какому принципу эту дверь он выбирал. На экране робот уверенно направился к двери, за которой потом обнаружилась лаборатория.

За тем, как робот проводил газовый анализ возле двери, я наблюдала, сжав от волнения руки в кулаки, не совсем понимая, для чего это делается. Скелетированное тело уже не выделяет аммиак и сероводород, одинаково опасный как для людей, так и для робототехники из-за горючести и взрывоопасности. Разве что робот у команды остался последний, и они берегут его, перестраховываются.

Проведя анализ воздуха у дверных щелей и не выявив ничего опасного, робот получил приказ Оруэла вскрыть помещение наиболее щадящим способом. Подумав несколько секунд, искусственный интеллект дроида принял решение попытаться вскрыть замок, путем перепила запоров. Я с некоторым удивлением наблюдала за тем, как робот активирует плазменный резак. В следующее мгновение дверь была вскрыта. И я забыла про то, что нужно хотя бы дышать…

Это была лаборатория, вне всяких сомнений. Старая, давным-давно устаревшая морально, а потому по ее внешнему виду практически невозможно было определить, какого рода исследования в ней проводились. Я жадно вглядывалась в стены, отделанные простым белым кафелем, такой давным-давно не использовали даже в отсталых колониях. Гораздо экономичнее и гигиеничнее были панели из модифицированного полимера. Он легко поддавался термической и химической обработке, был термоустойчив и его не так просто было разбить. В отличие от кафельной плитки, которую я видела на экране. Это какие же деньги были вложены в строительство этой лаборатории, мелькнуло у меня в голове, если учесть, что ближайшая цивилизованная планета находится в десятках световых лет отсюда? Неожиданно стало грустно. Скорее всего, те, кто отправлялся сюда на строительство этого объекта, знали, что их билет в один конец. И им просто не хватит продолжительности жизни, чтобы вернуться обратно. Даже если это были яоху с их не мыслимыми тысячью лет продолжительностью жизни. Потому что вряд ли эта лаборатория, судя по ее внешнему виду, строилась после того, как были открыты и освоены гиперпрыжки.