"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1339

Ответом мне была тишина в эфире. А у меня тревожно сжалось сердце. Во что мы вляпались на этот раз? Ведь в те времена, когда космолеты летали на ракетном топливе, подобными полетами ведали исключительно правительственные программы…

— Я не ошибся, здесь действительно вход! — ворвался в уши непривычно возбужденный голос Оруэла. — Еще бы быстро разобраться, как его вскрыть в отсутствии питания для электроники!..

Я вздрогнула, выныривая из своих невеселых размышлений, и повернула голову в сторону ушедших вперед членов экипажа Шрама. Там, под ярким светом корабельного прожектора, под нависающим каменным козырьком хищно поблескивала металлическая дверь-шлюз очень знакомой конструкции: небольшое окошко-иллюминатор по центру из специального закаленного стекла, могущего выдержать даже ядерный взрыв, переговорник и два пульта для ввода кода доступа по бокам от двери. Для синхронного введения пароля…

— Попробуйте подключить к своим аккумуляторам, — предложил оставшийся на корабле Майлеорн. — Обычно системы входа и выхода автономны во избежание всяких смертельных казусов. А дальше посмотрим. База может быть просто обесточена из шлюза. И тогда вы ее просто запитаете и подождете, пока оживет система жизнеобеспечения. Или же…

— Не смейте! — взвизгнула я, холодея от нехорошей догадки. — Нельзя подключать свои аккумуляторы! Это смертельно опасно!

— Ольга, — снисходительно отозвался с корабля Майлеорн, — ты женщина, и потому тебе простительно незнание некоторых деталей: на каждом скафандре стоит предохранитель…

— …который можно просто вырубить одним импульсом, а потом выкачать из скафандра все, подчистую, за считаные мгновения! — сердито перебила я килла. — Майлеорн, чтоб ты знал, женщина — не равно дура! Элементарные вещи нам в академии преподавали! Но вот ты, дорогой мой, кое-чего не знаешь!

Я начала заводиться. Скафандр поддерживал оптимальную для каждого индивида температуру внутренней среды. Но на нервной почве меня сейчас начало потряхивать от озноба, и умная аппаратура мгновенно чутко среагировала на мое состояние, впрыскивая в кровь успокоительное и одновременно передавая на корабль параметры моего самочувствия. В ушах зазвучал встревоженный голос Шрама:

— Оля, что случилось? Ты что-то знаешь про это место? Почему не рассказала, когда накопала в галасети?

Шрам опять все не так понял. Мне пришлось сделать два медленных и очень глубоких вдоха. А потом и выдоха. Чтобы взять себя в руки, а эмоции под контроль. Зато когда я все-таки заговорила, то мой голос звучал ровно, словно на воскресной проповеди в церкви:

— Эту информацию ты никогда не найдешь в галасети. Она из раздела «Особо секретно». Да и мне ее знать не положено по рангу и должности. Это просто мои догадки, основанные на некоторых обрывках информации и однажды случайно услышанной сплетне. Но поверь, в своих догадках я достаточно уверена, чтобы утверждать: если вскроем базу без подготовки, погибнут все. А не только те несчастные, которые туда сунутся.

Глава 11

Вопреки всем привычкам и правилам, обедать я садилась со стопочкой квадратных кусочков пластика в руках. На каждом кусочке было что-то написано. Имена, даты, факты, события. Аппетита у меня не было совершенно. Поэтому, раскрыв контейнер из пищевого автомата и всунув внутрь ложку, не поинтересовавшись, что Шрам мне взял на обед, я принялась раскладывать эти квадратики по столу вокруг себя под тяжелым взглядом буканьера. А потом, даже не взяв в руки ложку, начала перекладывать и передвигать пластик, пытаясь выявить взаимосвязь.

Некоторое время мы со Шрамом сидели в относительной тишине: он обедал, я передвигала пластик и пыталась понять, что в этой истории не так. Кроме того, что я продолжаю замалчивать правду о себе. Но у меня что-то не клеилось. После той моей истерической выходки на астероиде, когда я, не в состоянии толком объяснить, почему нельзя вскрывать вход на подземную базу без подготовки, все равно настояла на том, чтобы вернуться на корабль, команда на меня обиделась. Мягко говоря. Да и Шрам встретил меня молча. Молча дождался, пока я сниму снаряжение, приму душ и надену привычный комбинезон. Молча дождался, пока я расчленю лист пластика и подпишу каждый кусочек. А теперь наблюдал за моими действиями тоже молча. Кажется, он тоже был на меня обижен. И это давило на психику так, что у меня уже начали подрагивать руки.

Когда давление на нервы достигло совершенно невыносимого предела, я нервно оттолкнула от себя контейнер с едой, запах которой сейчас вызывал лишь тошноту, и дергано сообщила:

— Нам нужно серьезно поговорить!..

И захлебнулась воздухом, когда Шрам прищурил свои невозможные сиреневые глаза:

— Да. Расскажи уже, что тебя так гнетет. Обещаю, никаких репрессий не будет.

Я осознала, что сижу с неприлично открытым ртом только тогда, когда буканьер хмуро дернул уголком губ и, протянув руку над столом, мягким прикосновением к подбородку заставил меня его закрыть. А Шрам вздохнул, посмотрел на стол, решительно встал из-за него, впервые на моей памяти оставив недоеденный обед неубранным, взял меня за руку и повел за собой в спальню:

— Давай рассказывай уже. Я не могу понять, как твое прошлое связано с нашей находкой, но кожей чувствую, что связь есть. И пока ты не объяснишь, ты не успокоишься.

У Шрама это прозвучало так, будто я — нервная истеричка. Но доля правды в его словах все равно была. Наверное, поэтому я даже не пыталась воспротивиться, когда он подвел меня к нашей кровати и заставил лечь. Кровать не место для серьезных разговоров. Но я сейчас так дергалась, что была согласна на все.

Шрам протянулся рядом со мной, чуть-чуть поерзал, устраиваясь поудобнее, а потом предложил:

— Ложись ко мне на плечо. Мне нравится думать, что ты прислушиваешься, как бьется мое сердце.

Это было сказано простым, нейтральным тоном. Словно в противовес смыслу, сказанное ничего для Шрама не значило. И я прикусила губу. От понимания того, что я сейчас причиню боль этому мужчине, стало больно самой.

Неловко сдвинувшись, я осторожно прилегла на мужское плечо. Шрам шумно вздохнул, когда моя ладонь неловко и неуклюже накрыла ту область, где размеренно билось его сердце. И неожиданно тепло и запах его большого, сильного тела, обволакивая, успокоили меня. Я тоже вздохнула, решительно устроилась поудобнее и нескладно начала свой рассказ:

— Я не помню, говорила я тебе или нет, но я сирота. Родителей у меня нет, родственники мною давно не интересуются. С того самого момента, когда, собрав свои вещи, я отправилась поступать в Первую звездную Академию. Уже тогда я знала, что для меня это билет в один конец и на Землю я не вернусь, как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба. — Грудь Шрама под моей ладонью слегка напряглась, но буканьер промолчал. И я продолжила: — Как и большинство землянок до меня, я мечтала о карьере звездного пилота. И даже набрала необходимое для поступления количество проходных баллов по физической подготовке. Но на меня неожиданно обратили внимание тайники. Им нужны были полевые агенты, которых не начнет в самый неподходящий и ответственный момент разыскивать родня. Как ты, наверное, понимаешь, меня точно никто не стал бы искать. Кроме того, у меня был еще один громадный плюс: я действительно в школе увлекалась химией и биологией. Моя подготовка была достаточно высока, чтобы без помех поступить на генную инженерию. И именно туда и нужнее всего были агенты. До момента моего появления в Академии все внедренные агенты были лишь из вспомогательного персонала, специалистов, чтобы разведать обстановку изнутри, подобрать не могли. Ты, наверное, догадываешься, что полевые агенты — это такое специалисты одноразового применения, которые после выполнения определенной операции списываются в утиль и переводятся на кабинетную работу…

— Не всегда, — сдержанно отозвался Шрам.

— Второй раз использовать под прикрытием одного и того же агента весьма проблематично, — криво усмехнулась на это я. — Как бы спецы из Тайного отдела ни старались, какую бы пластику ни проводили, всегда остаются какие-то индивидуальные черты характера и привычки, от которых до конца избавиться нельзя. Поэтому все зависит от задания. Но мы отвлеклись. Как ты уже понял, меня завербовали. Подправили результаты экзамена по физической подготовке и устроили так, что я его провалила. После этого никого не удивило, что я пошла туда, куда мне было проще всего поступить: на факультет генетики и генной инженерии. Параллельно и втайне ото всех я еще проходила обучение у своих кураторов…