"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1289

В реал я вывалилась с гулко колотящимся сердцем и пониманием того, что если не предупредить капитана, то случится беда. Виски ломило от боли, меня подташнивало — верный признак того, что выложилась я все-таки по полной. Но на восстановление не было ни времени, ни возможности. Вокруг уже царил ад. Крейсер мелко дрожал и вибрировал всем своим огромным металлическим телом, сигнализируя о том, что на него пытаются проникнуть неучтенные пассажиры.

Распахнув глаза и встретившись взглядом с Айминем, мы выпалили одновременно:

— На «Церерос» напали пираты! — Я нервно вскочила на ноги и покачнулась от слабости. — Они знают про псионика и считают, что сейчас самое удобное время для нападения: еще достаточно далеко и он не достанет! А значит, можно перехватить корабли со всем содержимым. Захватить их, нажиться и попытаться с их помощью избавиться от неудобной власти в секторе!

— Марго, тебе нужно лететь прямо сейчас! — не слушая меня, скомандовал Айминь. — Миншенг не сможет отделить пиратов от членов команд каравана и попросту поджарит мозги всем здесь! Он не потерпит покушения на его власть в этом секторе!

На осознание услышанного ушло всего одно мгновение. А потом у меня буквально глаза полезли на лоб:

— Ты его знаешь?! Ты знаком с псиоником????

Айминь поднялся на ноги и тряхнул головой, белоснежная коса недовольной змеей скользнула вдоль гибкого тела:

— Нет времени разговаривать на эту тему, отправляйтесь в когг немедленно! — Айминь вдруг схватил меня за руку и дернул на себя: — Марго, — его дыхание ледяным облачком скользнуло по моей щеке, — я тебя очень прошу: улетай немедленно! Сразу, как только это будет возможно, уходи в гиперпространство, там Миншенг тебя не найдет! Ты… ты мне очень дорога! Только…

Он был так близко, что я, кажется, слышала, как колотится сердце альдебаранца. Невероятно, смущающе близко. Как когда-то мечтала. Я затрясла отчаянно головой, пытаясь избавиться от наваждения:

— Не получится! На нас напали не просто пираты — отребье окраин освоенного сектора! Нас атакуют модификанты! Я не знаю всех подробностей, но главный среди них, Миреил, не собирается мириться с властью псионика в секторе и покидать его тоже не планирует! Он хочет воспользоваться военным караваном в своих целях! Нужно предупредить капитана! Нас попросту загоняют в ловушку! Корабли окажутся между молотом и наковальней!

Это было так странно: трясущийся как в лихорадке крейсер, мелко вибрирующая палуба под ногами и прищуренный, полный подозрения взгляд альдебаранца.

— Откуда у тебя такая информация? — его голос хлестнул пространство будто энергетической плетью. — Ты…

Айминь осекся. А я просто кивнула головой. И добавила:

— Долго объяснять. Но я напрямую получила информацию от этого Миреила, я знаю все его планы так, как будто он мне их детально расписал. Айминь, не вздумай становиться у меня на дороге! — строго предупредила, поймав взгляд альдебаранца. — Я все равно пойду к капитану, как бы ты ни пытался меня задержать! Не могу поступить по-другому. А если ты попытаешься мне помешать, мне придется тебя вырубить.

Альдебаранец проигнорировал предупреждение и колко прищурил льдистые глаза:

— Твои способности растут. — Два весомых удара сердца, эхом прозвучавших в висках, он молчал, изучая меня, а потом покачал головой: — Марго, лучше улетай! Ничего хорошего здесь не будет…

Я упрямо сцепила зубы и процедила:

— Трусливо дезертировать, даже не попытавшись спасти сотни жизней? Никогда! Ты плохо меня знаешь, Айминь, раз можешь просто допустить подобную мысль. — Но поймав полный боли взгляд, со вздохом добавила: — Помоги убедить капитана, и я обещаю покинуть крейсер.

Айминь сдался. Одарил меня полным муки и отчаяния взглядом, молча шагнул к двери и разблокировал ее, не оглядываясь, следуем ли мы с Энриком за ним или остались на грузовой палубе. А потом был забег на пределе возможностей по длинным и слабоосвещенным коридорам крейсера. Вот когда я вспомнила Академию и дурацкие, как мне тогда казалось, требования к физическому индексу тела! Меня пошатывало от слабости и порой казалось, что в коридорах корабля для меня не хватает воздуха. Но я упрямо продвигалась вперед, судорожно вцепившись в руку Энрика и запрещая себе даже думать о проявлении слабости. Впереди был серьезный разговор с капитаном, попытка убедить его в том, что противник слишком серьезный. Сильный, быстрый, поднаторевший в разбойном ремесле и… обозленный на псионика за то, что тот выживал их из уже обжитого сектора, который они давно считали своим. В этом смысле караван кораблей, следующий в колонию Альянса, был очень и очень выгодным инструментом, чтобы на его спине ворваться в святая святых псионика, и, пока он не пришел в себя, уничтожить грозного противника. Инструментом, который выбрал главарь модификантов. Тех, кто не пожелал договариваться с Альянсом, а решил бороться до конца.

К тому моменту, когда мы трое подбежали к капитанскому мостику, я так и не придумала, что говорить, не подобрала слова, которые могли бы убедить капитана в том, что я говорю правду, что это не мои выдумки, а грозная реальность и жизни вверенных ему членов команд в буквальном смысле висят на волоске. Но как оказалось, это уже и не было важно. Мы опоздали.

В тот самый миг, когда мы влетели в помещение, когда резко обернувшийся на звук открывшихся дверей капитан встретился глазами с моим взглядом, «Церерос» будто на всей скорости налетел на препятствие. Мелкая дрожь, давно уже сотрясающая корпус крейсера, вдруг стихла как по мановению волшебной палочки. Вместо этого появилось жуткое ощущение, что корабль вдруг ни с того ни с сего вдруг решил забраться на невидимую стену или скалу. Его нос задрался так, что появился ощутимый крен палубы.

У меня даже дыхание перехватило. Существовал очень ограниченный набор сценариев, при котором космический корабль мог дать крен. И ни один из этих сценариев не предполагал благополучного исхода для самого корабля.

Две почти бесконечные секунды «Церерос» висел в пустоте, будто размышлял, что делать дальше: карабкаться вверх или вернуться на исходные позиции. А потом пространство будто взбесилось. Сработавшая система оповещения наполнила корабль мерцанием красных фонарей и воплями сирены. И я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Я не успела! Не успела даже заикнуться про поджидающую опасность, а нам уже влепили плазменный заряд. И, судя по тому, что я слышу и вижу, где-то произошло обрушение и разгерметизация. Но почему???? Ведь в планах было совсем другое!

— Капитан! — Вдруг завопил инженер-связист, совмещающий должность со специалистом по лингвистике, перекрывая шум от сирены. — С нами желает разговаривать некто Миншенг…

Я почувствовала, как у меня отваливается челюсть и с неслышным звоном ударяется об пол. Псионик?! Вышел на связь? Что здесь, черт возьми, происходит?

Капитан Ирреро, не отрывавший от меня глаз с того момента, как наша троица вкатилась на мостик, сжал челюсти так, что на скулах у него заиграли желваки. Кажется, он догадался, что это имя мне знакомо. А может, напридумывал того, чего в реальности нет. Но так или иначе, он сощурился и рявкнул на весь мостик:

— Отключить звуковое оповещение вручную! Техники: срочно сканировать состояние корабля! Отчет о повреждениях и потерях мне на комм персонально! Шиаран, — кэп деревянно повернулся к связисту лицом, и я вдруг обнаружила, насколько легче дышать, освободившись от тяжелого взгляда килла, — открывай канал связи! Послушаем, что нам поведает господин Миншенг!

Спустя минуту умолкла надрывающаяся сигнализация, оповещающая об опасности на корабле. А еще спустя секунд тридцать на гигантском центральном дисплее, транслировавшем обычно в отдельных окнах наиболее значимые события в разных уголках крейсера, развернулся огромный, во весь экран, канал связи. И продемонстрировал нам лицо того, кто жаждал побеседовать с капитаном.

Айминь мгновенно, резким рывком за руку, убрал меня подальше от границы чувствительности приемника галасвязи, чтобы собеседник Ирреро меня не заметил. И за это я была ему благодарна. Хотя от неожиданности едва не завалилась на бок. Спасибо, Энрик поймал и наградил Айминя злым, прожигающим насквозь взглядом, прижимая меня к себе. Но мне было не до взаимоотношений двух инопланетников. Я во все глаза глядела на того, кто назвался Миншенгом.