"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1282

Капитан слегка подался вперед, жадно глядя на альдебаранца:

— Почувствуешь, когда эта тварь начнет внедряться в сознание моих парней?

— По идее, должен, — Айминь передернул плечами, — у меня высокая степень чувствительности к пси-изменениям. Можно для увеличения шансов на успех еще пройтись по кораблю и познакомится с пси-полями всего экипажа. На это уйдет, конечно, какое-то время, но зато изменения уловлю сразу.

Капитан Ирреро согласно кивнул:

— Хорошо, даю свое дозволение. Пропуск в закрытые отсеки получишь. Имей в виду, Урдо, он разовый. Если покинешь отсек — вернуться уже не сможешь. Поэтому в каждом помещении доводи дело до конца. И вот еще вопрос: — капитан рассеянно потер висок, будто у него сильно болела голова, — сам ты защищен от воздействия этого гада?

Мы с Айминем буквально остолбенели. Об этой возможности не подумал никто. Альдебаранец настороженно покосился на меня, потом на капитана:

— Не знаю. Посредством эмиттеров мне можно внушить многое. Без них я только считываю пси-излучение. Вроде как, — Айминь с досадой потер лоб, видя непонимание в глазах капитана и пытаясь подобрать слова для объяснения, — облизывая губы, ощущаю, что ветер принес соль с океана или горечь опавших осенних листьев. Понимаете? Вроде как пробую на вкус крохи, буквально молекулы, но это дает мне понимание, что происходит с тем или иным существом.

По глазам капитана было видно, что он слабо понимает, что ему говорят. Одно слово, неспециалист, никогда с таким не сталкивался. Однако, я его недооценила.

— Плохо. Надеяться на то, что ты для псионика неуязвим — просто глупо. Тогда сделаем по-другому. Чтобы исключить потенциальный риск, допуск я тебе выдавать не буду. Члены команды будут группами собираться в том помещении, где ты проводил занятия с Маргаритой. И кстати, а что насчет нее? Она уязвима для псионика? Помочь с отслеживанием пси-сетей может?

Айминь с сожалением качнул головой:

— У Маргариты иная полярность дара. Она — универсальный транслятор. Именно поэтому руководство Академии вместе с правительством Альянса приняло решение задействовать ее в экспериментах с чипами. Она без эмиттеров передает что угодно и кому угодно. Но вот чувствительности как таковой у нее нет. Только с помощью пси-сетей. Но и здесь есть нюанс.

— Какой?

— С помощью сети Маргарита может гораздо больше, чем я. Только удерживать сеть в активном развернутом виде без вреда для здоровья может всего несколько часов. А всплеск от сворачивания и разворачивания сети не почувствует только ленивый. Нашему врагу и напрягаться будет не нужно, чтобы узнать о наличии псионика на борту.

— Мда-а-а… — Капитан с досадой скривился. — Вроде бы и есть спецы, но толку от них…

Килл побарабанил пальцами по столу, с тоской глядя куда-то в пространство. От напряжения воздух в помещении будто бы загустел. Перспективы пугали. Я не знала всех подробностей, и то мне было страшно. Что ощущал капитан, даже представлять не хотелось. Но все же я осторожно выпустила в пространство тоненький щуп своего дара.

Пси-поле в комнате было горьким как полынь и ощущалось ломким как пепел от обуревавшей капитана тревоги. Причем волновался он не за задание, а за тех, чьи жизни ему доверили. Ощущал свою полную беспомощность и отчаянно пытался найти выход. Чтобы успеть спасти хоть часть команды.

И вот тогда я решилась:

— Капитан, Айминь, есть кое-что, что вам следует знать: этой ночью мои способности вышли на новый виток развития. Сегодня утром я неожиданно обнаружила, что каким-то образом могу предугадывать события. И не особо напрягаясь, могу ощущать эмоции тех, кто находится поблизости. Как это все отразится на моем умении держать сеть — нужно проверить. Но, возможно, я смогу почувствовать или предугадать пси-атаку…

Сегодня впервые со старта «Церероса» я почти не обращала внимания на то, что делает Виннеалсон. Яоху хмурился и бросал на меня странные взгляды. А я, утонув в кресле второго пилота, пыталась отгородиться от фонового шума слаженно работающей команды, расслабиться, мониторить пространство и одновременно успокаивать Вилларса.

Как он взбесился, когда, явившись на вызов капитана, узнал об очередном эксперименте с моим участием! В таком бешенстве килла я не видела даже в свой первый день в Академии. С заледеневшим от ярости лицом, презрительно цедя сквозь зубы слова, Энрик в категоричной форме высказал все, что думает об Аймине и его экспериментах, не обращая внимания на капитана Ирреро.

Старший килл выслушал претензии Вилларса к альдебаранцу с непроницаемым лицом. Сообщил, что полностью разделяет его эмоции. А потом, помолчав, тихо добавил, что «эксперименты» надо мной — это, возможно, единственный шанс команды на спасение. После такой отповеди Энрику не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Скрепя сердце, скрипя зубами, но позволить мне установить канал.

И вот теперь я осторожно, шаг за шагом, пыталась расширить его так, чтобы в пси-поле канала светились если не все, то большая часть членов команды. Это была уже третья моя попытка. Каждый новый член экипажа, попавший в зону действия моего пси-поля, светился в нем, да и воспринимался иначе, чем остальные. Собственным оттенком, ароматом и вкусом. Уникально. Незнакомо для меня. Лоб уже взмок, и я ощутимо устала. А канал снова, уже в третий раз, дрожал и грозил схлопнуться до своего обычного размера — между мной и Вилларсом. Но я упрямо тянула поле, пытаясь для начала захватить пространство капитанского мостика «Церероса».

В какой-то момент Энрик, сидящий возле штурманов, и выполняющий для них какие-то расчеты, оглянулся. И, окинув меня пристальным взглядом, нахмурился. Я попыталась улыбнуться. Мол, все хорошо. Но от усталости губы дрожали. И, вероятно, вместо улыбки на лице появилась гримаса.

Энрик, все это время старательно загораживавший от меня мысли при помощи нехитрого приема: он повторял про себя какие-то штурманские таблицы, вдруг сбился. И я горьким привкусом осени ощутила его сожаления по поводу собственной несостоятельности меня защитить. Желание помочь, поддержать, укрыть от всех невзгод. И злость на судьбу, за то, что все так сложилось.

Благодарность и признательность затопили меня теплой волной по самую макушку. На этот раз прикладывать усилия, чтобы выдавить из себя улыбку, не пришлось. Губы сами собой раздвинулись. А я послала по нашему общему эмоциональному каналу все свое душевное тепло, которым мне хотелось поделиться с киллом. И в ответ прилетело такое…

Я задохнулась, на мгновение полностью утратив над собой контроль, когда от Энрика ко мне прилетело обжигающе-огненное ощущение его губ на моих. Жаркий ментальный поцелуй ощущался настолько реальным, что я растерялась, выпустила удерживаемые кончики пси-нитей, из которых пыталась сплести расширение для канала и неуверенно прикоснулась кончиками пальцев к губам.

Реальность вдруг куда-то пропала. Мостик, офицеры Звездного Флота Альянса, капитан и работающие приборы, все будто в подпространство провалилось. Остались лишь мы. Я смотрела через мостик в карие глаза килла и всей своей сущностью ощущала, как бешено колотится его сердце. Бьется в груди Энрика только лишь для меня.

Внутри меня все будто перевернулось. Готовность Вилларса к самопожертвованию, готовность умереть за меня вызвала в душе такую сумасшедшую бурю, что я вообще перестала соображать, где я и что делаю.

Я будто распалась на атомы. Распылилась в пространстве. Огромное желание уберечь Энрика от его убийственных порывов словно размазало меня тонкой пленкой по кораблю. Невероятное ощущение с одной стороны корабельной обшивки, а с другой — ледяного дыхания космоса ошеломило. Неожиданно пришло понимание что, сосредоточившись, я могу получить информацию о любом члене экипажа, где бы он ни находился. Что бы ни делал.

Некоторое время я забавлялась тем, что отыскивала знакомых и их глазами смотрела на разные части корабля. Тренировки десантников. Два техника с пыхтением и руганью пытаются оживить почему-то потухшего дроида для погрузки. Медик, что-то сосредоточенно вбивающий в терминал. Второй помощник капитана, с тревожным ожиданием вглядывающийся в равнодушную космическую даль. Я видела и ощущала каждого. И это было невероятно!