"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1235

Инопланетник заговорил тогда, когда у меня уже почти истощилось терпение и я собиралась повторить свой вопрос:

— Результат?.. — Айминь несколько растерянно поймал кончик своей длинной косы и потеребил ее. — Знаешь, когда выяснилась твоя повышенная чувствительность и восприимчивость к моим нейронным сигналам, я подумал, что мне повезло найти сенсора среди представителей другой расы. Но тестирование показало, что я ошибся. Ты не сенсор. Хотя, возможно, при должном обучении и тренировках ты сможешь транслировать выбранным субъектам эмоции и ощущения. Не знаю. Никогда с таким не сталкивался, только читал. Если захочешь — можем попробовать…

От услышанного стало и страшно, и любопытно. Закружилась почему-то голова и я потрясла ею, в попытке отогнать наваждение:

— Прости, ничего не понимаю! То, что ты обнаружил во время теста, может мне как-то помочь в поступлении? И что ты обнаружил простыми словами? Я какой-то мутант?

Айминь хмыкнул:

— По поводу мутанта ничего не скажу. Мне нужно протестировать минимум сотню землян, чтобы выявить закономерность. Но особые способности у тебя точно есть. Конечно, лучше бы ты поступала на биологическое отделение, там больше возможностей для их применения. Но и на летном они могут тебе пригодиться. Например, можешь попробовать управлять катерами яоху. Знаешь, в чем там подвох?

Я задумалась. Раз катера яоху выставлены в отдельный ряд, значит, есть подвох. А потом в голове всплыло давнее интервью с Кристиной, где она описывала свои ощущения от полета на этом юрком и вертком корабле. Губы сами собой растянулись в улыбке:

— Прямая связь электронного мозга корабля и пилота!

Айминь утвердительно кивнул:

— Да, яоху приспособились управлять своими летательными аппаратами посредством ментальной связи с электроникой корабля. Это сильно ограничивает количество пилотов этой расы, зато эффективно защищает корабли от угона пиратами. Я не уверен, но думаю, что ты так же могла попробовать управлять полетом с помощью ментальной связи. В любом случае, я буду ходатайствовать перед начальником академии, чтобы тебя приняли на обучение и разрешили досконально исследовать твои способности. Такими возможностями нельзя пренебрегать. — И тут же, спохватившись, альдебаранец заглянул мне в глаза: — Ты же не против принимать участие в исследованиях? Обещаю, физический вред будет полностью исключен!

Я пожала плечами. На меня вдруг накатило разочарование. Я так надеялась, что этот тест даст мне какое-то преимущество, добавит баллов при поступлении. А тут вдруг все оказалось очень размыто, туманно, неопределенно. «Буду ходатайствовать» это не «Ты принята». А значит, по-прежнему следует рассчитывать лишь на собственные силы и по максимуму подготовиться к вступительным испытаниям…

Экзамены! Мысль о них рывком вернула меня в реальность, и я вскинула на Айминя глаза:

— А который сейчас час? У меня же завтра экзамен по физической подготовке! Надо хоть немного отдохнуть!

Я точно помнила, что в лабораторию мы пришли минут пятнадцать десятого. А потому у меня случился настоящий шок, когда Айминь, покосившись куда-то за кресло, небрежно сообщил, что уже час ночи! А у меня в восемь начинается испытание! Я испуганно посмотрела на адьдебаранца:

— Уже так поздно… Выведи меня отсюда, пожалуйста! А то я на кроссе буду ползать как сонная муха!

Айминь, не споря, вывел меня из лаборатории и запер ее. А спустя всего минут десять я уже тихонько забиралась на свой «второй этаж». В спальне царила тишина. Мне удалось пробраться на свое место и никого не потревожить. Только местное ночное светило, любопытно заглядывая в окно и заливая всех совершенно нереальным золотисто-лиловым светом, было свидетелем моего позднего возвращения.

Утро для меня наступило слишком быстро. Казалось, я только вернулась и только легла, как уже над головой раздается сигнал побудки. Спать хотелось невероятно. Но я заставила себя сползти вниз, мрачно напомнив себе, что в том, что я не выспалась, виновата сама. Нужно было сразу, «на берегу» обговаривать с Айминем все условия и временные рамки. А теперь нет никакого смысла локти кусать.

В процессе коротких перебежек спальня-санитарная комната-столовая-полигон в какой-то момент я обнаружила рядом с собой Аими:

— Ну как? — поинтересовалась яоху, любопытно сверкнув желтыми змеиными глазами.

Я пожала плечами. Признаваться в полном крахе надежд желания не было, и я собиралась отшутиться, перевести разговор на другое. Но совершенно неожиданно даже для самой себя вдруг выпалила:

— Свидание — хорошо. Айминь очень милый и внимательный, с ним уютно. А вот тестирование — полный провал!

Аими удивленно округлила глаза. Но спросить ничего не успела. Жизнь развела нас в разные стороны. Аими сегодня тоже проходила испытание по физической подготовке. Но у нее была своя, отличная от будущих пилотов программа. Как мне сообщила яоху накануне, на ее направлении меньше внимания уделяется физическому развитию тела и здоровью, зато больше — биологии и химии.

Я долго ломала голову, как будет проходить испытание у такого огромного количества поступающих. Оказалось, что все банально и просто. Всех абитуриентов делили на военное и гражданское отделение. Эти два отделения проходили испытание на разных полигонах. А дальше все перемешивались между собой: я должна была проходить испытание в компании таких же, как и я, будущих пилотов, военных техников, десантников и даже врачей. Последнее оказалось сюрпризом. Нет, я знала, что все медики военнообязанные, но даже не догадывалась, что программа их обучения ближе к десантникам, чем к ксенобиологам. Казалось бы, зачем врачам такая же выносливость, как и у тех, кто своими телами будет закрывать гражданских, случись какое-то военное вторжение или при освоении новых планет?

У входа на полигон стояло несколько медиков в традиционных белых халатах поверх академической формы. Ко мне подошел пожилой арлинт с выцветшими от прожитых лет бирюзовыми глазами и подернутыми пеплом этих самых лет волосами. Без лишних слов он активировал переносной медицинский сканер и изучил мои параметры. Потом поколдовал над планшетом и, в конце концов, надел мне на левое запястье браслет с крохотным дисплеем:

— Это датчики, которые будут отслеживать изменение вашего физического состояния на протяжении всех испытаний. Его снимут с вас только после зачисления на обучение или провала испытаний. Самостоятельно избавиться от браслета не выйдет. Дежурный мгновенно получит сигнал о попытке взлома и тогда последствия вам совершенно точно не понравятся. Вам понятно?

Я молча утвердительно кивнула и меня пропустили на полигон, посоветовав занимать любое свободное место. Неважно какое. Экзамен все равно фиксируется десятками камер видеонаблюдения.

Поблагодарив арлинта, я шагнула за ограду на полигон, с любопытством осматриваясь по сторонам. В целом, военное отделение оказалось более сдержанным и терпимым, здесь на меня не смотрели как на отброс или существо третьего сорта. Это внушало оптимизм. Однако, не успела я толком порадоваться, что жизнь на военном отделении в моральном плане будет легче, чем среди тех же килл, как дорогу мне заступил… килл, с которым я вчера сцепилась перед подачей документов:

— Так-так-так! И кто тут у нас?

Темные глаза парня смотрели на меня с таким выражением, что я немедленно ощутила себя букашкой, осмелившейся не только забраться на воротник его парадного кителя, но и сделавшей там свои грязные дела, оставив после себя на самом видном месте безобразные рыжие пятна.

Вокруг нас сновали инопланетники, в основном абитуриенты. Толкались, недовольно косились в нашу сторону, бормотали ругательства. Но килл, не дождавшись от меня нужной ему реакции и не обращая внимания на окружающих, склонился к самому моему лицу и прошипел:

— За какой черной дырой ты сюда приперлась? Я кому говори…

В том, что Госпожа Судьба и Господин Несчастливый Случай назначили меня на Луране своей «любимой женой», я уже успела убедиться не раз. Но все же такой подставы не ожидала даже от них. Во время прочувствованной речи кила я вдруг ощутила сильнейший тычок в спину. Да, мы с киллом стояли на проходе, но толчок был гораздо большей силы, чем если бы был призван привлечь внимание или оттолкнуть с пути. Задохнувшись скорее от неожиданности, чем от боли, я невольно сорвалась с места и будто шар для боулинга врезалась в надменного инопланетника.