"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1193

Все мое смущение, всю мою боязнь посмотреть Нартанну в глаза словно водой смыло. Я подняла голову и потрясенно уставилась на арлинта:

 — Что?..

Борис тоже возмутился:

 — Мирак, мы так не договаривались! А если тебе потребуется помощь?

Ледяной взгляд бирюзовых глаз словно лазерный луч прошил насквозь и меня, и мальчишку:

 — Ни о каких договорах и речи быть не может! Я — на задании! И рисковать жизнью гражданских не имею права! В целях твоей же безопасности ты сходишь с дистанции.

Арлинт говорил твердо, уверенно, безэмоционально. Равнодушно глядя на дисплей. А вот у Бориса неожиданно на глазах закипели слезы. Я растерянно смотрела, как мальчишка, судорожно сжав кулаки, сделал шаг вперед:

 — Ты не имеешь права!.. Ты говорил, что мы вместе до конца и ты за меня отвечаешь! А теперь что? Выбрасываешь на помойку? Как вот того твоего твилла? И тебе совершенно наплевать, как я буду выживать дальше? Да лучше бы ты меня и не вытаскивал тогда!

Арлинт дернулся, словно получил пощечину, и скривился:

 — Не говори ерунды! Никуда я тебя не выкидываю! Ты остаешься с Бинго. Все, что у меня есть, я оставляю вам. Легализоваться вам поможет адмирал Старфф. Далее – все будет зависеть только от тебя. Захочешь – не пропадешь! — Жестко припечатал он. — И вообще, приказы не обсуждаются! А это приказ!

То ли всхлипнув, то ли с шумом втянув в себя воздух, Борис еще сильнее стиснул кулаки, развернулся и выбежал из рубки.

Я проводила его бегство взглядом, а потом покачала головой:

 — Ну ты и мудак! Борис же тебя почти отцом считает!

Ругаться и что-то доказывать совершенно расхотелось. Мне словно сломали хребет.  Да и цель всей моей жизни внезапно изрядно потускнела и потеряла две трети своей привлекательности. Если так и дальше продолжится, то мне никаких усилий прикладывать не придется. Белобрысый все сделает сам.

Арлинт снова скривился:

 — Думаешь, я этого не вижу? Вижу. Потому и решил вот так. Пусть я лучше останусь для него мерзавцем, чем он потом будет рыдать из-за меня и искать попытки отомстить непонятному врагу.

Я вздрогнула. Кажется, ситуация повторялась. И Нартанн был неправ. Борис все равно будет его искать. И будет пытаться за него отомстить. Так или иначе. Слишком сильно мальчишка к нему уже привязался. Вот только будь я проклята, если хотя бы попытаюсь этому упрямому барану что-то доказать.

Вслух я сказала совершенно другое:

 — Что тебе нужно сделать? Какое у тебя задание?

Сердитый взгляд бирюзовых глаз хлестнул по мне как пучком крапивы:

 — С чего ты решила, что я тебе доверю тайну своего задания? Неужели ты из тех, кто после одного хорошего траха считают уже мужика своей собственностью и подкаблучником?

Теперь пришла уже моя очередь кривиться от едкой желчи его слов:

 — Ты и вправду такой мудак? Или только прикидываешься? — Мне надоело стоять, и я прошла к свободному штурманскому креслу и села. — Как я могу быть из таких, если почти сорок лет прожила в мужской личине?

Нартанн деланно-безразлично пожал плечами. Мол, а кто тебя знает? Я только покачала головой:

 — Нет, ты и вправду мудак! И идиот, каких Вселенная и не видела! Я ведь сорок лет по тайным контрабандным маршрутам таскала запрещенные в Альянсе товары! И заметь, ни разу не попалась патрулю на зуб!  Если я буду знать твою цель, я смогу проложить для тебя оптимально безопасный маршрут! И да, мне абсолютно плевать на то, чем начинена твоя дурная голова, своих секретов хватает! Мне лишь нужно знать к кому и куда ты направляешься, кого собираешься взорвать! Чтобы знать, на какой кривой козе туда можно подъехать!

 — Кривой козе? — Арлинт вдруг усмехнулся. — Нет, ты и вправду землянка! Чтоб ты мне не говорила! Хотя… — Он вдруг нахмурился. А я с любопытством наблюдала за тем, как отображаются на породистом мужском лице эмоции. Догадается или нет?

Если Нартанн о чем-то и догадался, то он оставил свои догадки при себе. Арлинт молчал очень долго. Периодически ерошил до боли знакомым жестом себе волосы. Пару раз едва слышно хмыкнул. Я сидела тихо, не мешая ему обдумывать то, что крутилось у него в голове. Чтобы он не решил, я все равно поступлю по-своему. И не только потому, что он, как изволил «изящно» выразиться Нартанн, вчера меня трахнул. А потому, что мне слишком хорошо знакомо ощущение ненужности и заброшенности. Отчаяние из-за того, что ты абсолютно никому не интересен. Что тебя вообще не воспринимают как разумное существо. Борис такого не заслужил.

Мне в свое время повезло. Архив, в коробе которого я пряталась, отправили не в столицу Альянса, а на искусственный спутник Аргранадала, не имеющий даже названия. Только номер. На этом спутнике располагались все лаборатории и научные полигоны Альянса. И как ни странно, система охраны там была из рук вон. Наверное, правительство решило, что безумцев, желающих прогуляться по лабораториям в роли подопытной крысы, не найдется.

 Так или иначе, но перекантовавшись сутки у мусорных баков местного космопорта, я сумела пробраться на корабль, доставлявший продуктовые припасы для ученых. Там мне не повезло. На корабле оказалась мощная система отслеживания неучтенных форм жизни и меня вычислили уже в первый же день. Но к счастью, не выкинули в открытый космос грязного и оборванного заморыша, которым я тогда была. Меня даже периодически кормили! Но весь путь до Праны я провела в клетке, в которой ранее сидели какие-то птицы, будущий обед для стола профессоров.

Тогда я этого не понимала. Но я выжила только благодаря модифицированному геному. Сначала модификации позволили мне не сдохнуть в условиях крайнего дефицита кислорода. В той маске, которую я стянула у военных, запаса было часов на двенадцать, а просидела я в коробе с архивом около суток. Потом — холод и полуголодное существование в клетке на транспортном корабле. А в итоге только то, что я оказалась модификантом, заставило капитана транспортного корабля выкинуть меня на помойке Праны как использованную ветошь, а не докладывать руководству о ЧП. Только спустя несколько лет я поняла, что капитан так поступил, потому что до судорог боялся разбирательств и трибунала. Боялся, что его обвинят в пособничестве последователям Дурана. Прав был бравый капитан, или нет, я не знаю. Но его трусость дала мне еще один шанс выжить.

Я так погрузилась в свои неприятные воспоминания, что когда арлинт заговорил, я подскочила в кресле на добрых полметра, чем вызвала удивленный хмык командора:

 — Ты чего?

На щеки плеснуло краской, но смущение пришлось задавить в корне:

 — Ничего. Задумалась, и забыла, что я тут не одна.

Бирюзовые глаза с подозрением впились в мое лицо:

 — Нервы у бравого контрабандиста? О чем таком ты задумалась, что утратила чувство реальности?

Вот тут мне было что сказать в ответ:

 — О твоем вчерашнем поведении! И о том, что ты скажешь мне в свое оправдание!

Я выдала это с вызовом и даже некоторой злостью. В тайной надежде, что Нартанн хотя бы смутится. Но он только задрал подбородок:

 — А я должен оправдываться? Не знал! Ты ведь мне вроде не пара…

Кто бы только знал, как больно и обидно для меня это прозвучало! Скрипнув зубами, я постаралась свое унижение перевести в злость. И дала себе слово: арлинт за это заплатит! Сполна!

Стараясь выглядеть спокойной и уверенной в своих силах, я отрезала:

 — А что, для арлинтов только пара – женщина? А все остальные – существа третьего сорта или вообще бесполые? Или это только я… — Не смотря на принятое решение, я постепенно начала заводиться. Но, поймав на себе какой-то странный, ошарашенный взгляд арлинта, прикусила язык: — Впрочем, не важно! Но при случае можешь передать своей матери мои соболезнования по поводу постигшей ее неудачи с твоим воспитанием!

У Нартанна сделалось такое лицо, словно я подошла к нему и ущипнула за нос. Он молчал не меньше минуты, несколько ошарашенно глядя на меня. А потом медленно покачал головой. И я поняла, что в этот раз победа за мной, я его все-таки достала!