"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1190

 — Я, Мирак, — женщина улыбнулась, — привет! Как у тебя дела? Все идет по плану? Кин просил сообщить тебе, что с нашей стороны есть небольшие изменения — он не сможет прибыть на базу, как планировалось. — Женщина помолчала несколько секунд и добавила: — Мирак, будь осторожен. Два часа назад пришли какие-то странные сводки. Черный сектор закрывает границы. И мы не знаем, что послужило причиной. Кин велел передать, чтобы зря своей шкурой ты не рисковал. Не сможешь проскочить завесу — возвращайся. Придумаем что-то еще.

Арлинт смотрел на экран, как на икону. Не уверена, но, кажется, в его глазах была тоска.

 — У меня все получится, Кара, не волнуйся.

 — А если не получится? Мирак, жизнь дается одна!

 — Мне удалось привлечь на свою сторону Бинго. Уверен, кто-кто, а этот контрабандист сможет проскочить кордон.

Женщина шумно вздохнула:

 — Упрямец! Мирак, пора бы уже перестать жить одной службой! Оглянись: жизнь проходит…

 — Кара! — Арлинт невежливо перебил собеседницу. — Перестань! Не надо, — он покачал головой, — позволь мне жить так, как я считаю нужным. Ты свой выбор сделала, хоть я и просил тебя подумать, остановиться. Теперь вон, — он мотнул головой в сторону экрана, — у тебя уже есть ради кого жить и о ком думать.

 — Ты несправедлив! — Женщина смущенно прикусила пухлую нижнюю губку. — Мой выбор – это следствие твоего проступка. Если бы ты предупредил меня, что выполняешь задание, я бы не думала, что ты решил подчиниться семье и жениться на выбранной ими девушке. Соответственно, я бы не оказалась на Ярмарке тщеславия и не встретилась с Кином. Так что не нужно делать меня виноватой. Это была твоя ошибка. А когда ты все рассказал, было уже поздно. Кин уже прочно занял место и в моей жизни, и в моем сердце. И между прочим, — запальчиво добавила она, — мой муж, в отличие от тебя, не позволяет мне думать о всяких гадостях! Куда бы ни закидывала его служба – он мне всегда говорит! И я точно знаю, где мой муж находится и чем занимается!

Нартанн примирительно поднял руки ладонями вперед:

 — Кара, Кара! Давай не будем ссорится! Тебе нельзя нервничать! Да и это все уже в прошлом. А прошлое не изменить. Лучше думай о будущем! И о своем ребенке.

Глаза женщины на дисплее влажно блеснули. Она радостно улыбнулась. А я оцепенела, прилипнув к стене. Мне показалось, что глаза незнакомки отливают багрово-фиолетовым. А такие отблески характерны только для особой группы существ.  Неужели эта женщина, чья-то жена – модификант???

 — О да! Я сейчас только об этом и в состоянии думать! Больше сорока лет ожиданий и надежд! Я уже почти отчаялась, что у на с Кином может родиться ребенок… и вот… — Она с тихой улыбкой посмотрела на свой живот. И тут раздался какой-то странный, приглушенный звук. Женщина насторожилась. А потом обернулась к арлинту: — Кто-то пришел! Мирак, мне нужно идти, про наш разговор никто не должен знать! И обещай мне, что ты не будешь рисковать необоснованно и глупо! Твоя жизнь еще не закончена! И твое счастье тебя еще найдет! Если будут новости, то кто-то из нас, скорее всего я, с тобой свяжемся! Передавай привет Борису!

Экран потух. И только сейчас арлинт, все это время сидевший, вытянувшись в струнку на краешке кресла, обмяк и со стоном откинулся назад:

 — Кара-а-а-а… Ну почему?..

Теперь лицо арлинта я не видела совсем. Но и без того мне было понятно: ему сейчас совсем не сладко. Я затопталась на месте, не решаясь войти. Тишину коридора нарушало едва слышное мерное попискивание и шуршание — звуковое сопровождение фоновой работы систем корабля. Одно мое неловкое движение — и меня обнаружат. А если Нартанн догадается, что я подслушала его разговор, а он догадается, арлинт очень часто бывал излишне проницательным, то мы снова разругаемся. А в свете услышанного мною это не есть хорошо.

Постояв еще немного у дверей в рубку, я решила вернуться в каюту. Разговор подождет. Нам еще минимум сутки идти в гиперпространстве. А вообще, я просчитала курс на сорок часов корабельного времени. Так что успеем еще наговориться. Если эту тему вообще стоит поднимать. Почему-то у меня уже появились сомнения по этому поводу.

Если я все правильно поняла, то мы сейчас находимся на катере, принадлежащим этому неведомому Кину, а женщина, которую я видела на дисплее, его жена. И по совместительству — бывшая девушка Нартанна. А еще землянка. И, если мои глаза меня не обманули, модификант. Конечно, на таком расстоянии, да еще и с дисплея даль-связи, я могла и ошибиться. Но в моей группе была одна девочка, которой постоянно кололи какую-то сыворотку. Так вот, после очередной дозы у нее глаза горели подобным, багрово-фиолетовым огнем. Жаль, но бедняжка не дожила даже до зачистки. Однажды, после очередной дозы сыворотки ей стало плохо и ее забрали. А потом я сама, своими собственными глазами видела ее на железном столе. Мертвую.

Воспоминания о пережитом привычно причинили боль. И я решительно повернула обратно. Разговор подождет. Ни мне, на Нартанну сейчас это не нужно. Пусть успокоится, задвинет мысли о прошлом подальше, да и я сделаю тоже самое. А потом поговорим. Никуда он с катера не денется.

Потревоженное прошлое наждаком терло по сердцу. В пустую каюту идти не хотелось. Но и к арлинту мне сейчас было нельзя. Не стоит ему знать о моем прошлом. А если пойду сейчас, то точно себя выдам. Слишком уж муторно, неспокойно у меня на душе. Виски бы сейчас…

Спиртное никогда не входило в стандартную комплектацию космических кораблей. Если это, конечно, не был круизный лайнер. Но вот на частных судах собственники обычно добавляли любимые напитки. Однако, владелец этого катера, если я все правильно понимаю, военный. Так что шансы, что я найду тут хоть что-то, а не только виски, стремились к нулю. Однако, я все равно завернула в помещение, служившее здесь столовой, и, не включая верхнее освещение, принялась методично шарить по немногочисленным шкафчикам в поисках необходимого.

 — Что ты тут делаешь?

Сердитый голос Нартанна вкупе с внезапно вспыхнувшим ярким светом ослепил и оглушил. Я замерла на месте с руками внутри очередного шкафчика, как мышь под веником перепуганной хозяйки, пережидая, пока адаптируется зрение.

 — Бинго! — Арлинт уже почти рычал. — Я тебя спрашиваю! Что ты тут овцой прикидываешься?

Вот мразь! Решил на мне сорвать свою злость за то, что девушка предпочла ему другого? Вполне ее теперь понимаю! Злость во мне вскипела, словно забытое на плите молоко. Я сорвалась с места и бросилась на Нартанна раньше, чем мозг проанализировал, что я собираюсь сделать, и стоит ли это делать вообще.

 — Ах ты, муда-а-ак! — Я ехидно оскалилась арлинту прямо в рожу, с силой сжимая в кулаках ворот его комбинезона. От неожиданности он, не сопротивляясь, позволил впечатать себя в переборку спиной. — Что, надобность в моих услугах уже отпала, что ты позволяешь себе оскорблять девушку? Или и вправду думаешь, что я овца и буду молча глотать оскорбления? Особенно от такой мрази, как ты!

К сожалению, арлинт опомнился быстро и одним движением смахнул мои руки со своей груди. Мгновение, и мое мнимое преимущество оказалось ловушкой для меня: я даже моргнуть не успела, а наши позиции уже сменились. И теперь уже арлинт прижимал меня спиной к переборке собственным телом, зажав мои кисти одной рукой высоко у меня над головой.

Неудобная поза с вывернутыми плечами любезности мне не добавила. Однако, Нартанн уже был настороже и маневр с ударом по яйцам был пресечен в зародыше. Я добилась лишь того, что командор буквально сплющил меня своим торсом, вжимая в переборку и не давая нормально дышать.

Я оказалась просто в жутком положении: мои ноги арлинт как-то хитро зафиксировал своими ногами, так, что я не могла даже дернуться, и неожиданно ощутила каменную твердость у арлинта в паху. И чем больше я барахталась, тем тверже становилась выпуклость в штанах у арлинта. Вдобавок, мерзавец приблизил свое лицо к моему настолько близко, что я спокойно могла рассмотреть поры на коже и уже пробивающуюся светлую щетину на подбородке. Совершенно неожиданно я вдруг ощутила нелепое и неуместное желание потереться об нее щекой, а внизу живота стало очень горячо.