"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1146

Ее инициатива оказалась слишком уж неожиданной. И я начинал понимать слова Энуу про непредсказуемость и импульсивность землян.

Губы Кары пахли морозным воздухом Килланского хребта и снежной свежестью ягод пхарта. Пахли домом. Которого я недавно лишился окончательно. И это вывело меня из привычного равновесия. В груди родилось острое щемящее чувство, определить природу которого для меня оказалось невозможным. Мне вдруг остро захотелось… чего-то. Захотелось присвоить, похитить и укрыть ото всех источник этих мучительно-сладких ощущений. Я позволил себе забыться. Потеряться в этом водовороте чувств. Напитаться утраченным и почти забытым. Проникнутся. Забрать себе если не все, то как можно больше.

Кто из нас первым прервал это безумие? Сложно сказать. Только губы землянки больше не пахли домом и безмятежной радостью горного утра. Теперь они горчили. И я точно знал, что это за вкус — вкус моих сожалений. Я допустил ошибку. Опять.

Тело землянки мелко подрагивало в моих руках. Девушка доверчиво положила ладошки на мою грудь, часто и рвано дышала, то и дело облизывая истерзанные, словно обветренные губы. Я выпил их свежесть, впитал в себя аромат ягод пхарта. Взамен отравив их горьким ядом своего раскаяния. У меня не было права. Но вот она, Кара, в моих руках. И в мутных глазах девушки я вижу рождение чего-то такого, что пугает меня до дрожи. Мне проще схватиться с пиратами. Выйти один на один с заговорщиками. Чем ждать появления на свет того, что плавится сейчас в серой мути девичьих глаз.

Почти не осознавая, что я делаю, я разжал руки и отступил на шаг назад. Кара чуть пошатнулась и не осознанно потянулась за мной. Какое-то острое, как ледяная игла, чувство впилось мне в грудь. Стараясь не думать о том, чтобы это могло быть, я повернулся и выскочил из каюты, позорно бросая девушку без единого слова пояснения. Но правда состояла в том, что я совсем не был уверен в своей способности говорить сейчас связно.

 — Нет, не сплю. Но не отказался бы от нескольких лишних часов в сутках.

Уль коротко хохотнул:

 — Смотри, загонишь девочку на смерть! А ей еще маленьких Старффиков рожать! — От такого ответа приятеля я закашлялся, поперхнувшись воздухом, но к моему счастью Уль не обратил на это никакого внимания. — Пошлет ведь тебя раньше времени в черную дыру!

Отдышавшись, я недобро глянул на игумара:

 — Своим собственным опытом делишься? Харина уже дала тебе отставку?

Уль опять хохотнул:

 — Не дождешься! Я свою женщину хорошо удовлетворяю в постели. — От самодовольной ухмылки на зеленой роже меня слегка передернуло. — Харина носит нашего третьего. К моменту моего возвращения уже должна будет разродиться. Моя и ее мамочки кудахчут над нею, как над величайшим сокровищем Альянса!

На мгновение меня пронзила острая зависть. У приятеля было то, чего не было у меня — большая и любящая семья: его родители, родители и тетки Харины, двое их сорванцов-сыновей. Я торопливо запихнул неуместные чувства поглубже и запер на воображаемый запор. Сейчас не время и не место думать об этом. Да и у меня и так есть все, что нужно для нормальной жизни. Я постарался перевести разговор на другое:

 — Поздравляю с грядущим пополнением! И нет, я занимался ночью не тем же. А пытался предугадать следующий шаг заговорщиков. Чтобы твоему сыну, который должен родиться, было безопасно расти в этом мире.

Уль мгновенно посерьезнел:

 — Что, все так плохо?

 — Не лучше и не хуже, чем обычно. Я просто выполняю свою работу.

 — Я могу чем-то помочь?

Теперь весельчак Уль смотрел на меня встревоженно. Я покачал головой в ответ:

 — У тебя, друг, свои задачи. У меня — свои. Доставь нас с Караной в нужную точку, и ты очень мне поможешь.

 — А вот и командор Старфф! — Мы с Улем одновременно обернулись на знакомый голос адмирала Альянса, главнокомандующего звездным флотом Эрванеро. — Я же говорил вам, что Старфф просто одержим своей службой. И если его нет в столовой и в своей каюте, значит — он на мостике.

В дверях, рядом с Эрванеро, стояла Кара. Очень-очень злая Кара. И роль надменной киллы теперь удавалась ей без труда. Я невольно улыбнулся девушке. И в ее серых глазах немедленно сверкнули молнии. Надеюсь, в раздражении землянка не наговорит лишнего и не забудет о нашей легенде.

Те из дежурной группы, кому не обязательно было пристально следить за приборами, жадно уставились на приближающуюся ко мне лжекиллу, хищно следя за каждым ее движением, за плавными покачиваниями бедер, обтянутых серой форменной тканью. В груди родилось и заворчало глухое раздражение. Я с трудом удержался, чтобы не рявкнуть на второго пилота. Виргхов арлинт пялился на землянку, как на какое-то неизвестное чудо.

Кара остановилась всего в каких-то жалких сантиметрах от моей груди, нагло вторгаясь в мое личное пространство. Но, как ни странно, у меня это вызвало не злость, а какое-то радостное теплое чувство. Которое только стало расти и шириться при виде сверкающей улыбки маленькой нахалки, адресованной мне:

 — Дорогой, — а вот с сахаром в голосе ты, девочка, явно перестаралась, я чуть не поморщился от приторной сладости в ее голосе, — тебя не было в твоей каюте, и ты не оставил никаких инструкций…

Кара оказалась на диво способной. Я даже не ожидал. После ее многозначительной паузы в конце фразы, только тупой бы подумал, что у нас с ней сугубо служебные отношения. И все же плутовка нашла способ не называть меня краткой формой моего имени. Улыбка сама собой растянула мои губы. Ну что ж, девочка, это был твой собственный выбор. Взяв землянку за тонкую кисть, прошелся губами по коже на внутренней стороне ее запястья:

 — Отдыхай, дорогая, ты заслужила. Считай, у тебя экскурсия по флагману звездного флота Альянса. Адмирал Альянса не против.

В серых глазах напротив снова сверкнули молнии. Девчонка вспыхнула и готовилась ударить в ответ, когда виргхов арлинт все-таки сумел перехватит инициативу:

 — Какая удача! А я освобожусь через час и могу тут все-все показать!

Каролина

Утро у меня было такое же отвратительное, как и ночь. А все из-за моего необдуманного, импульсивного поступка. Я даже сама себе не могла пояснить, что на меня нашло, и почему я вдруг решила поцеловать командора. Наверное, дошла до ручки, достали его вечные насмешки и издевки или надоело чувствовать себя игрушкой в его руках. Я действовала спонтанно, даже примерно не предполагая, чем все это может закончится, и как я буду разруливать созданную собственными же руками ситуацию. Возможно, именно поэтому сила накрывших ощущений меня попросту ошеломила и выбила почву у меня из-под ног.

Поцелуев в моей жизни было немало. И разных. Какие-то были просто приятными, какие-то вызывали внутри волну жаркого желания. Были и такие, которые оставляли совершенно равнодушной. Или даже вызывали во мне отторжение. Но никогда, ни единого раза в моей взрослой жизни, поцелуй не вызывал во мне такой бури, водоворота чувств и ощущений, как в этот раз.

Я попросту захлебнулась. Утонула в своих эмоциях. Потеряла голову. Целоваться до полной нехватки кислорода в легких? Так что кровь набатом грохочет в ушах, а сердце ухает, как паровой молот? Да, теперь я точно знаю — это возможно. И если бы Старфф не остановился, не оторвал меня от себя, если бы захотел пройти до конца, я бы со слепой радостью и улыбкой на губах охотно рухнула бы следом за ним в эту бездну. И вот это пугало меня больше всего.

Еще долго после ухода, а вернее бегства Старффа, я металась по тесной каюте. До глубокой ночи пыталась разобраться в себе и в своих ощущениях. В причинах произошедшего. Но все, к чему я пришла — это благодарность киллу за то, что он сумел прервать это безумие на двоих. Я не могу и не хочу, я не готова сделать наше прикрытие реальностью!

Решение было принято. Отныне — никаких поцелуев! Как бы килл меня не провоцировал. Как бы ни соблазнял. Только служебные отношения! Хватит с меня Мирака! Килла с его гадской надменностью я попросту не переживу. Вот только надолго моей решимости не хватило.