"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1069

То был единственный раз, когда я ревела в стенах академии. Увидев мои слезы, Вальтан озверел. И на глазах у куратора напал на Гувса. Прин был просто ошарашен и почти не сопротивлялся. В результате, Гувс оказался в медицинской капсуле, так как повреждения получил значительные. Вальтан угодил на неделю в наряды.

После того, как Вальтан отбыл свое наказание, хмурый Гувс пошел к нему объясняться. Я очень переживала чтобы «объяснение» не переросло в банальную драку с далеко идущими последствиями. Но все обошлось. Не знаю, что парни друг другу наговорили, но Прин после этого влился в нашу компанию. Мы с ним позднее даже разработали стратегию парных полетов. Чего ранее никогда в академии не практиковали. Только в моих тренировках Прин больше никогда не участвовал.

Проблему с моей физической слабостью и возможностями самообороны неожиданно решил куратор Вальтана – пожилой сгорбленный килл Ураоо. Оказалось, у этой расы есть весьма эффективная техника, сродни нашим земным восточным единоборствам. Очень сложная в изучении и очень эффективная в плане защиты и нападения, эта техника путем нажатия различной степени интенсивности в нервные узлы и специальные точки могла причинить от нескольких секунд невыносимой боли до быстрой и безболезненной смерти. Капитан Ураоо согласился меня тренировать.

Техника называлась ши-фф. И в самом начале ее изучения мне пришлось вызубрить анатомию всех изученных рас. А потом началась постановка удара.

Дело в том, что удар-нажатие на точку производился сложенными особым образом пальцами, где средний палец играл ведущую роль, а остальные его укрепляли. Мои пальцы в необходимую фиговину складываться отказывались категорически. Я даже пыталась сжульничать, притворившись, что у меня все получилось. Не вышло. Капитан Ураоо спорить со мной и что-то доказывать не стал. Он просто предложил его ударить. Я ударила. И сломала несчастный средний палец. От боли очень хотелось взвыть. Но пришлось молча стоять и слушать пояснения, где я неправа.

Зато, когда мои измученные пальцы наконец-то сложились, дело пошло на лад. А через год я уже успешно оборонялась и выигрывала в семи поединках из десяти против моих одногодок. На третьем курсе капитан Ураоо впервые вывел меня на бой со старшекурсником с десантного отделения. Тот бой я с треском проиграла. И вообще долго не могла выйти победителем в подобных поединках. Хотя тренировки не прерывала ни на день.

Первую победу против старшекурсника я одержала только на четвертом курсе. Это была смешная победа. Ведь десантник-игумар был всего на курс старше меня. А значит, ненамного сильнее. Но уже через месяц я с триумфом положила на лопатки заглянувшего в гости к куратору Ураоо выпускника академии, который к этому времени имел за плечами реальный боевой опыт трех стычек с космическими пиратами.

А настоящий триумф я испытала два месяца назад. В учебном поединке с командором Траном.

С Траном у меня сложились довольно неоднозначные отношения. Почти год я считала, что Тран за что-то меня ненавидит. Настолько мстительным и придирчивым по отношению ко мне он был. Тран читал у нас основной предмет по летному делу, поэтому сталкивались мы ежедневно. И ежедневно командор выливал на мою бедную голову тонны желчи. Как будто я самим своим существованием прогневила космос. К счастью, на отметках это никак не отражалось. Остальное приходилось терпеть, так как в качестве преподавателя Тран был выше всех похвал. Он очень хорошо знал свою профессию. Материал подавал интересно, с примерами из собственного опыта. На его лекциях всегда было тихо. Его слушали с открытыми ртами. Оставалось только удивляться, почему такой опытный, знающий и еще не старый инопланетник вдруг оказался в академии и протирает штаны, вдалбливая науку полетов в головы недорослей.

Ответа на этот вопрос никто не знал. И никто из нас не смог сблизиться с командором. Мальчишки пытались. Глядя на другие группы, где кураторы принимали активное участие в жизни своих подопечных, то один, то другой смельчак подходили к Трану с вопросами и приглашениями на спарринги и научные диспуты. На вопросы Тран отвечал. Приглашения всегда отклонял. И отповедь была тем резче, чем настойчивей его приглашали. Постепенно от него отстали, смирившись с тем, что Тран ходит только туда, куда хочет.

А ходил он, насколько я знаю, только на тренировки моих друзей. И периодически то одному, то другому арлинту от него доставалось по первое число. Иногда под раздачу попадала и я. Особенно часто в первые дни обучения, когда я еще толком ничего не умела. При этом я физически почти никогда не страдала. Больше доставалось моей гордости и самолюбию. Физически, максимум, Тран дергал меня за косу. И то, я не могла отделаться от ощущения, что командор хватает меня за волосы больше потому, что ему нравится ощущать их под пальцами, чем из желания причинить боль. Каждый раз, когда Тран прикасался к моей косе, мне мерещились ласковые поглаживающие движения его пальцев. Это, наверное, от усталости и страха перед этим существом, уговаривала я себя.

Да, после того жуткого насилующего поцелуя, когда командор имитировал приставания пьяного в баре, я стала его побаиваться. И всячески избегать близкого контакта. К сожалению, тренировочные бои этому не способствовали. Чего я только не придумывала! Однажды даже пришла на тренировку, закрутив косу бубликом, и закрепив ее шпильками на затылке. Вышло еще хуже. Тран все равно вцепился мне в волосы. И мне показалось, что еще немного, и я лишусь скальпа. От боли на глаза навернулись слезы. Тогда, в самом начале, я еще не научилась скрывать свои чувства. И этот бесчувственный … В общем, Тран заметил мои слезы. И, продолжая удерживать меня за волосы в неудобном положении лицом вверх, затылком к его плечу, прочел целую лекцию минут на десять, насколько я уязвима с длинными волосами. И насколько жалко выгляжу со слезами на глазах. Это произошло, когда Вальтан отбывал свое наказание. Поддержать и утешить меня оказалось некому. А я почти захлебывалась своей обидой. Унизительная проповедь Трана на тему моей никчемности, неудобная поза, невозможность освободиться самостоятельно едва меня не сломали. Но я выдержала. Справилась. Но последствия этой выходки Трана не понравились никому.

Я хорошо помню утро после той знаменательной тренировки. Первая пара – «Классификация летных систем», читает Тран. Первый день после нарядов должен был быть Вальтан. Мне жутко хотелось увидеть арлинта. И потому, что соскучилась неимоверно. И потому, что рядом с ним все беды и обиды становились какими-то мелкими, незначительными. Наверное, если бы Вальтан не угодил в наряды, я бы не сделала то, что сделала.

Я несколько запаздывала. До начала пары оставались считанные минуты. Когда я вошла в лекционную, все потоки уже были на месте. Тран тоже уже был на месте и у кафедры готовился к началу лекции. Курсанты негромко переговаривались, пользуясь относительной свободой. От этого в помещении стоял гул, как от роя пчел. На открытую дверь среагировали почти все. И потому, шагнув на порог, я оказалась под прицелом десятков пар потрясенных глаз. На аудиторию упала мертвая тишина, которую разрезал взбешенный голос Вальтана:

 - Крис!!! Кто это сделал?!

Теперь на меня обратил внимания и Тран. Он стоял так близко, что я заметила, как его узкий вертикальный зрачок вдруг расширился, а лицо вытянулось от потрясения:

 -  Курсант Шваб, что с вами случилось?

 - Ничего, командор Тран! – Я даже вытянулась, чтобы казаться внушительнее и увереннее.

 - А где ваши волосы?

Инстинктивно я подняла руку, чтобы проверить и запоздало вспомнила, что волос нет. Меня так достало внимание Трана к моим волосам и вчерашняя лекция о моей беспомощности, что я побрилась налысо. Пришлось просто провести рукой по гладкому черепу, чтобы никто не заметил мою оплошность. Стараясь говорить безмятежно, я ответила: