Стать хищной птицей - Брайан Кира - Страница 7

Соловушка засмеялась и подперла ладонями подбородок. В это мгновение Скворцу показалось, что девочка со светло-голубыми глазами похожа на кошку, что внезапно встретилась по дороге домой. Эта кошка сразу же бросилась тереться о ноги, а затем увязалась до самого подъезда. Она появилась так внезапно, что уже даже не вспомнишь, в какой момент эта кошка стала частью чего-то сокровенного и нерушимого. В какой момент эта кошка стала частью тебя?

Глава 3

Гнездо

Из-под деревянной рамы дул прохладный утренний ветерок, и Щегол только сильнее кутался в стеганое одеяло. Прикрыв нос, он постарался еще хоть на немного провалиться в сон, чтобы оттянуть как можно дальше реальность, где его дом теперь – Гнездо.

Когда Щегол проснулся ночью от чьего-то храпа, то не сразу вспомнил вчерашний день. Но он оглядел комнату, увидел Чижа со свисающими на пол ногами и Сизого, который издавал эти ужасные звуки, и все встало на свои места. Тогда Щегол вздохнул и с головой укрылся одеялом, представляя, что завтра он проснется в родном городе, в квартире, где прожил всю жизнь. С утра прозвенит будильник, и он обязательно проспит работу, второпях соберется, забыв позавтракать с мамой. Она, как всегда, будет ворчать, когда Щегол выбежит на улицу в легкой куртке, и вечером тоже будет ворчать о том, как же сильно он похудел с этой работой. Щегол посмеется над этим, поцелует ее в макушку и уйдет спать, ведь завтра будет точно такой же день.

Проснувшись уже утром, на лице он ощутил теплое дыхание и невольно поморщился. За окном слышалось щебетание птиц, которое заглушал стук дождя по крыше, покрытой шифером. Что-то мокрое и холодное коснулось его лба, и Щегол открыл глаза. Прямо перед ним стояло животное, похожее на белого медведя. Тягучий сон тут же как рукой сняло, и Щегол подскочил с раскладушки, прихватив с собой одеяло. Деревянный пол был холодный и леденил ступни, но на паласе стояла собака, не желая подпускать Щегла ближе. На самом деле животное не думало нападать, а просто, усевшись посреди ковра, пристально смотрело на Щегла.

– Фу! – фыркнул парень, вспомнив, как именно следует отгонять собак.

В комнате теперь не было никого, кроме него и этой большой белой собаки. Как бы сильно Щеглу ни было страшно, он ни за что не стал бы звать кого-то на помощь. Первый день, а уже так по-глупому вляпался. Собака сделала шаг к Щеглу, а тот в ответ лишь слегка тряхнул на нее одеяло, чтобы она не подошла ближе. Пушистая гостья села перед Щеглом и наклонила голову набок.

– Плюша!

Без всякого стука в комнату залетела Сорока. Она перевела взгляд с собаки на Щегла, стоявшего в углу и завернутого в одеяло. Ее уголки губ слегка дрогнули, и она поманила питомицу к себе. Плюша послушно подошла к ней, позволила девушке потрепать себя за ухом, вывалила изо рта длинный розовый язык и довольно запыхтела.

– Одевайся и спускайся. Будем завтракать и делить обязанности на день. – Сорока еще раз окинула его взглядом и, засмеявшись, вышла вместе с собакой из комнаты.

Щегла немного смутило появление Сороки, но все же он был благодарен ей за то, что она забрала с собой этого зверя. В углу комнаты стоял старый комод с тремя ящиками. Когда Сокол заселил его в эту комнату, Сизому и Чижу пришлось распихивать свои вещи по двум ящикам, чтобы освободить место Щеглу в третьем. Кровати у Щегла тоже пока что не было, и спал он на раскладушке у самой двери. Но Сизый сказал ему по секрету, что когда они с Чижом приехали сюда, то ютились на одной кровати и по очереди спали на полу. А когда уже прошли испытательный срок, то у каждого появилась своя скрипучая кровать на пружинах. Заглянув в свой полупустой третий ящик, Щегол вытащил из него вчерашний свитер и надел. Вещей у него тоже не было до конца этой проверки. Обиднее всего за то, что, скорее всего, его футболки и трусы оказались в мусорке, и теперь в них будут ходить бомжи. Щегол торопливыми шагами спустился по лестнице и увидел, что почти все заняли свои привычные места. Ласточка стояла у окна, Глухарь сидел в кресле, а Сорока на полу вычесывала шерсть собаки. В дом зашел Сизый с полотенцем, перекинутым через плечо. Его волосы были влажные – неизвестно, от дождя или от утренних процедур.

– О, ты уже проснулся! Молодец, дай пять! – Сизый улыбнулся во все свои зубы и хлопнул Щегла по ладони. – Рано же ты. Неужели сам?

Щегол хотел умолчать о его встрече с собакой, но тут же встряла Сорока:

– Его Плюша разбудила. – Она еще раз посмотрела на Щегла и скривила уголки губ.

Глухарь потрепал Плюшу за ухом, и та снова по-своему улыбнулась. Щегол смутился, и Сорока, по всей видимости, была только рада этому. Ей было в удовольствие поставить Щегла в первый день в неловкое положение, чтобы доказать остальным, что он чужой. Сокол вышел из кухни и, окинув взглядом присутствующих, обратился к Щеглу:

– Умывальник на улице. Полотенце и щетка… – Он замялся, а после посмотрел на Сизого. – Сегодня решите этот вопрос.

Без лишних пояснений Щегол понял, что пока ему придется справляться своими руками. На улице была привычная для осени мерзкая погода. Капал мелкий дождь, и дул холодный ветер. Парень надел на ноги кроссовки, не обувая их полностью, и поплелся к умывальнику. Из-за чужого места и чувства отчужденности Щегол хотел смыть с себя все на свете: неудобную раскладушку, Сороку, что незаметно издевалась над ним, собаку, о которой не предупредили вчера, и храпящих соседей по комнате. Он тер лицо несколько минут, окунувшись в свои мысли, и, когда уже перестал чувствовать кончики пальцев из-за ледяной воды, побрел в сторону дома. Щегол вытер лицо обратной стороной свитера, и от этого стало только холодней. Если бы не осень, не эти люди, не холод и не эта собака, то, возможно, ему бы даже понравилось здесь. Далеко, в лесу, где никто и никогда его не найдет. Щегол не был уверен, сколько бы он смог так протянуть, как вечный городской житель, но можно было бы и попробовать. Щегол шел на сделку с самим собой, словно у него был какой-то выбор, словно он не ступил уже на этот темный путь.

– Надо было еще вчера вас познакомить. – Глухарь сидел прямо напротив Щегла. – Ее не нужно бояться, она понимает, если ты свой.

«А если вдруг я все-таки не свой?» – мысленно усмехнулся Щегол и испуганно посмотрел на Плюшу, что так и лежала у ноги Глухаря, послушно вслушиваясь в каждое его слово.

– Протяни ей руку, пусть познакомится с твоим запахом.

«Не повезло ей», – снова съязвил парень, вспоминая об отсутствии чистой одежды и нормального душа.

Щегол протянул холодную ладонь тыльной стороной к собаке. Она слегка приподнялась на лапах и сделала шаг к Щеглу. Перед тем как обнюхать нового обитателя дома, она взглянула на Глухаря и только после его одобрительного кивка уткнулась в ладонь Щегла. Ее влажный нос коснулся ладони парня, и тот слегка вздрогнул, но так и не убрал руку. Теперь, когда собака была на таком близком расстоянии, то она вовсе не казалась злой и опасной.

– Ну что, чем он воняет? – обратилась к собаке нависшая над креслом Сорока.

Щегол бросил на нее недовольный взгляд. Она цокнула и закатила глаза, удаляясь на кухню. Вскоре в гостиной появились Сокол и Чиж. Они выносили с кухни тарелки с овсяной кашей для каждого. Птицы принялись занимать места в комнате. Диван снова обжили Сорока, Сизый и Чиж. В креслах сидели Ласточка и Глухарь, а Сокол стоял перед ними, опираясь на подоконник. Комната погрузилась в тишину, что разбивалась лязгом ложек о тарелки. Щегол не нашел себе лучшего места, чем нижняя ступенька лестницы. Он сидел на этой ступеньке, согнувшись пополам, и ел едва ли теплую кашу. Все это было чужим. Все это было для них, но не для него. Он не сможет стать своим.