Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества (СИ) - Ник Сия - Страница 46

В одно мгновение мальчика не стало. На его месте — маленький морской дельфин с серебристо-серой кожей и большими глазами, по которым плавала всё та же перламутровая плёнка. Дельфин на секунду остался неподвижен. Потом — нырнул. И через секунду уже плыл в десяти метрах от берега, делая радостные восьмёрки.

Вера смотрела. У неё на глазах стояли слёзы — не печальные, счастливые.

Кай’ри вернулся через час. Превратился обратно — на этот раз быстрее, увереннее. Сел на песок рядом с ней. Молча. Долго.

— Госпожа.

— Да.

— Спасибо.

— Не за что.

— Долг моря — твой. Когда ты захочешь.

— Не сейчас, Кай’ри. Может быть, когда-нибудь. Сейчас — отдыхай. Ты заслужил.

— Хорошо.

И они сидели на песке втроём и солнце уходило в воду.

Дни на острове шли длинные и короткие одновременно. Длинные — потому что в каждом дне было время на разговор, на воду, на молчание, на наслаждение друг другом. Короткие — потому что их было всего четырнадцать.

Каждый день Вера ходила с Аэдрисом к воде. Иногда — только смотреть, иногда — плавать на его спине. Один раз он взял её в большой круг — по всему периметру острова, в драконьей форме, в час полудня. Она держалась за гребень и видела свой остров с воды — длинный, зелёный, со светлыми бухтами и тёмными обрывами. На южной стороне они проплыли мимо маленького рыбачьего поселения — пять домов, два причала, восемь лодок. Рыбаки на причалах увидели длинного серебристо-голубого дракона со всадницей и поклонились в землю. Аэдрис ответил им коротким движением головы.

Каждый вечер они ужинали с Кай’ри, Меле и Хааком. После ужина — на веранде вдвоём, с вином, с разговорами. Однажды Аэдрис принёс свой камень — тот самый чёрный гладкий камень, который он привёз из истока Лазурного Течения. Положил в её ладонь. Она долго его держала. Камень был тёплый и тяжёлый, гораздо тяжелее, чем должен быть камень такого размера.

— Что в нём?

— Не знаю. Никто не знает. Это просто камень из истока. У всех драконов такой. Каждый — со своего течения.

— Тёплый.

— Они всегда тёплые. Даже зимой.

— Можно я его поношу?

— Носи.

Она надела камень — на тонком кожаном шнурке — на шею. Камень лёг под левой ключицей, прямо над меткой. У неё всё там — и метка, и жемчужный диск-жетон, и камень — теперь горело тёплым перламутровым светом.

Каждую ночь — они спали вместе. Не всегда были близки — близость случалась через ночь, через две, по настроению. Но они всегда спали рядом. И Вера за две недели поняла, что это, оказывается, было то, чего ей всю жизнь не хватало больше всего — мужчина, рядом с которым просто хорошо.

Глава 16. Время боя

Третье письмо от Иссары пришло на двенадцатый день острова.

Талия арестована. Сразу же после второго визита к посреднику — её взяли по выходе. На допросе — призналась через два часа. Назвала имя посредника. Посредника взяли той же ночью. Он сначала молчал. Потом, когда Иссара показала ему документы о его дочерях, которые, оказывается, она уже сама вывезла под защиту, — заговорил. Назвал имя посредника на стороне Верана — это был один из его старших советников. Зовут — Тинн. Шенн его знал — Тинн действительно занимался у Верана «деликатными поручениями».

«Тинн пока не взят, — писала Иссара. — Я жду подходящего момента. Дом Чёрного Течения сейчас в напряжении — они поняли, что мы вышли на цепочку. Веран сидит в своём дворце, никого не принимает, готовит, видимо, ответ. Я ожидаю, что он попытается что-то предпринять в ближайшие несколько дней — здесь, в столице, или к вам, на остров. Будь готов и тут, и там. Возвращаться раньше срока не надо — у тебя выгодная позиция. Иссара.»

Аэдрис прочитал. Передал Вере. Та прочитала. Спокойно.

— У нас два дня, — сказал Аэдрис. — Может быть, три.

— До чего?

— До того, как Веран сделает что-нибудь. Я думаю, что он попробует напасть на остров. Это самое прямое, что он может сделать. Здесь не его территория, здесь нет свидетелей. У него есть быстрое судно. Он попытается прийти ночью.

— Что мы делаем?

— Налани сегодня утром ушла на «Лазурном Утре» в дозор. Будет курсировать в десяти морских милях северо-восточнее острова — там путь от Сар-Аммата. Рыбачьи лодки на южной стороне предупреждены — они нам сразу сообщат, если увидят чужие паруса. У нас на острове сейчас восемь гвардейцев Аэдриса — это меньше, чем хотелось бы, но достаточно для отражения малой группы. Я уже отдал распоряжения.

— А мы?

— А мы продолжаем жить как жили. До тех пор, пока не услышим тревогу.

— Хорошо.

Они помолчали.

— Аэдрис.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты выходил из дома один в ближайшие дни.

— Я император. Я не могу прятаться в доме.

— Можешь. Ты на своей территории. Здесь твоё право.

— Я не буду прятаться. Но я и не буду уходить далеко. У меня уже нет планов плавать вдвоём в открытом море. Это — да, я согласен. До тех пор пока всё не успокоится — мы плаваем только в бухтах, под охраной.

— Согласна.

И они продолжили жить как жили — только с подспудной нотой ожидания, которая у Веры под кожей не уходила.

На пятнадцатый день острова — то есть на четвёртой неделе со дня прибытия — Налани вернулась в бухту с известием.

Это было после полудня. Корабль «Лазурное Утро» вошёл быстро, без флагов. На носу стояла Налани — с тёмной улыбкой, с обнажёнными металлическими когтями. У Веры в груди при виде неё похолодело.

— Аэдрис. Вера, — сказала Налани, ступив на причал. — У нас два часа.

— До чего?

— До подхода чужого корабля. С северо-востока. Большой, быстрый, без флагов. Я их видела рано утром — они шли курсом прямо на остров, не петляли. Я зашла под прикрытие большого утёса и пропустила их вперёд, чтобы не выдать своей позиции. Они меня не видели. Идут с расчётом подойти к острову на закате. Это, как я думаю, чтобы атаковать ночью.

Аэдрис кивнул. Очень спокойно.

— Сколько их?

— Корабль среднего размера. Полная команда — двадцать-двадцать пять человек. На борту, как я могла рассмотреть, ещё одиннадцать-двенадцать пассажиров. Я думаю — это абордажная группа. Они вооружены — я видела клинки.

— Значит, около тридцати-сорока против нас восьмерых.

— Около того.

Аэдрис помолчал. Потом сказал — ровно, без видимого волнения:

— Хорошо. Налани. Сейчас — план. Ты с командой возвращаешься в море. Стоишь за тем же утёсом. Когда они причалят и сойдут на берег — ты идёшь к их кораблю и его захватываешь. Без боя. У них на борту останется не больше пяти-шести человек — остальные пойдут к дому. У тебя двенадцать. Справишься.

— Справлюсь.

— А мы — здесь. Я и семь гвардейцев. Мы их встретим у дома. Здесь у нас укрепления, у нас знание местности, у нас высокая позиция. Они пройдут лес — это длинно, ночью, по тропе, которую они не знают. У нас будет время их сократить на подходе. К дому дойдут не все. Тех, кто дойдёт, — мы возьмём.

— А Кай’ри?

— Кай’ри — в воду. Сразу. У него теперь это получается. Он отвлечёт их у причала, если кто-нибудь побежит обратно. Он быстрый.

— А я?

— А ты — в доме. С Меле и Хааком. С одним гвардейцем. У вас — в подвале, я тебе покажу, есть скрытый ход. Если что-то идёт не так, вы трое уходите вниз и сидите там до утра. У них нет шансов вас найти.

— Аэдрис.

— Что?

— Я не уйду в подвал.

— Уйдёшь.

— Не уйду.

— Вера, — сказал он, и в голосе у него теперь была сталь. — Это твой второй раз, когда тебя пытаются убить. Я не хочу третьего. Ты пойдёшь в подвал. Это моё условие. Иначе я отказываюсь от всего плана и сажаю тебя на корабль с Налани прямо сейчас.

Она долго на него смотрела.

— Хорошо, — сказала наконец. — Я пойду в подвал. Но я возьму туда мою медицинскую сумку. Если кто-то будет ранен — я хочу иметь возможность помочь.

— Хорошо.

Налани кивнула. Сказала: