Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения - Страница 34

Генри внимательно посмотрел на отца, кивнул и вышел, бросая на нас любопытные взгляды. За последние недели он привык к тому, что мы иногда обсуждаем темы, о которых ему не следует знать, но не переставал интересоваться ими.

— Ну что? — жадно спросила я Эдриана.

— Он молчит, — мрачно ответил Эдриан. — Он чего-то страшно боится и молчит. Ничего не делал, ничего не знает, ничего не видел и не слышал. Страх к своему нанимателю у него сильнее, чем страх тюрьмы.

— Он хотя бы сказал, кто он такой?

— Если верить документам, его зовут Абрахам Уайт. Он рабочий у театрального декоратора. Живет один. Согласно паспорту, родился сорок лет назад, не является магом и выглядит как обычный человек в этом возрасте. В архивах есть информация о его рождении, документы не похожи на подделку. Родители давно умерли.

— И никакой связи с Дозором?

Эдриан посмотрел на меня:

— Я попытался это выяснить. Утром я сделал так, чтобы этого Уайта увидели все мои коллеги из составленного в библиотеке списка. И чтобы Уайт увидел их.

— И что?

— Он испугался Ливингстона. Вздрогнул и опустил глаза.

— Вот это новость. А что сам Ливингстон?

— Он нахмурился и какое-то время смотрел на него. Я уточнил у нашего стражника, не знает ли он задержанного. Ливингстон пожал плечами и ответил, что возможно, но он не уверен.

— Значит, организатор — Ливингстон?

— Не торопись с выводами. Завтра я планирую расспросить всех жильцов дома, где задержали Уайта. Возможно, они вспомнят, кто к нему приходил. Еще нужно поговорить с декоратором и другими его сотрудниками и выяснить, где Уайт работал до этого, расспросить бывших коллег. Думаю, стоит посетить и школу, ближайшую к месту его рождения. Но ты права, сейчас Ливингстон — главный подозреваемый.

— Задержанного показали свидетелям?

— Сегодня покажем. Я как раз еду в отделение для этого. К четырем часам придут свидетели.

— А что говорят по поводу Уайта Харрис и Бейли?

— Ничего особенного. Они увидели его впервые с утра, оба удивились. Вряд ли они успели сделать выводы.

— Вы сообщили газетчикам новости?

— Да, Харрис рассказал.

— А он рассказал, что это обычный человек, не виталист?

— Ему пришлось, — усмехнулся Эдриан. — Нужно было раскрыть имя задержанного. А те, кто знают Абрахама Уайта, понимают, что он не маг. Он стареет и болеет, как обычный человек. И внешне он совершенно не похож на виталиста. Конечно, Харрису бы хотелось представить виновником мага жизни, но не получилось.

— Но почему ему этого хотелось? Разве не нужно снижать градус волнений?

Эдриан раздраженно дернул плечом:

— Если бы все думали, что во всем виноваты коварные виталисты, с которыми сложно бороться, Харрис выглядел бы лучше в глазах общественности. Ведь признать, что несколько месяцев подряд нас водил за нос преступник без магии — значит расписаться в своей некомпетентности.

Я удрученно кивнула. Потом попросила:

— Пожалуйста, будь осторожнее. Тебя уже пытались устранить, а ведь тогда ты был еще очень далек от того, чтобы поймать Уайта.

— Самое главное, — попросил Эдриан, — если я не вернусь, не ходи меня искать. Джеймс до завершения расследования не уедет из города — он мне обещал. Подашь ему сигнал. Оповещатель я тебе принес на прошлой неделе. Ты помнишь?

— Я помню.

Он встал и крепко меня обнял на прощанье. Я потерлась носом о его жилет. В руках Эдриана, как всегда, было тепло.

Вечером мой жених приехал и рассказал, что и свидетель, заметивший рыжеволосого худого мужчину рядом с Бэнксом, и работница трактира «Храбрый медведь», которая видела рыжего в компании Гранта и Уоллиса, очень уверенно опознали в Уайте подозреваемого даже без парика.

— Теперь он не отвертится, — поделился соображениями Эдриан. — Ему предъявлено обвинение в убийстве. Он опознан, установлена связь с театром, откуда пропал парик и артефакт для изменения цвета глаз. Если он не выдаст своего сообщника, он будет казнен. Даже несмотря на то, что мы не нашли сам парик — возможно, Уайт его уничтожил из страха.

— Он это понимает?

— Начал осознавать. Он похож на труса, честно говоря. Сегодня, когда я с ним разговаривал вечером, у него тряслись руки и он почти заикался.

— Что-нибудь сказал после встречи со свидетелями?

— Клянется, что не убивал, но признался, что его попросили загримироваться и проводить вечера на людях. Обмолвился, что до смерти Бэнкса даже не знал, что кого-то собираются убивать. Утверждает, что его заставили изображать виталиста, но не говорит, кто.

— Ты ему веришь?

— Помнишь, мы обсуждали убийство мужчин из трактира и говорили о том, что их убил или стихийник, или человек, одинаково хорошо владеющий двумя руками? Так вот, Уайт — правша. Я специально внимательно наблюдал за этим и даже устроил небольшую проверку.

— Эдриан, значит, мы были правы, — в волнении я начала ходить по крошечной кухне из угла в угол. — Когда умер Харлоу и преступник увидел, к какому резонансу это привело, он нанял Уайта, чтобы подставить виталистов. Подставить, но никого не убивать. Я еще думала о том, что Бэнксу как стихийнику глупо погибать после падения с высоты. А вот маг мог ему помочь — и это не Уайт, который не является магом. После смерти Бэнкса начались поиски виталиста, и Уайт, понявший, для каких целей его использовали, испугался и затаился. Помнишь, ты говорил, что до смерти Бэнкса рыжего мужчину видели часто, а потом он куда-то исчез? Потом волнения в городе опять начали стихать, главный злодей понял, что нужны новые жертвы, и каким-то образом заставил Уайта вернуться к своей роли. Только нужно понять, как именно заставил. Ведь Уайт, появляясь в «Храбром медведе», не мог не предвидеть, что кого-то из его компании, вероятно, убьют.

— Возможно, его шантажировали, — поддержал Эдриан. — Еще бы понять, кто и чем.

— А в ваших архивах нет никаких дел, где упоминался бы Уайт?

— Нет, ничего.

— Скажи, а не могло быть такого, что Уайт совершил когда-то преступление, которое оказалось безнаказанным благодаря кому-то из сотрудников Дозора? Например, его задержали и отпустили, но оставили у себя какие-то улики или кристалл с записью допроса?

— Я думал об этом, Теодора. Возможно, что Ливингстон вовсе не организатор, а вспомнил Уайта именно потому, что когда-то задержал его или видел среди задержанных.

— Но если так, получается, кто-то из твоих коллег планировал все это еще много лет назад? Раз помог Уайту.

— Возможно и так. Пока я не понимаю. Надеюсь, в ближайшие дни появятся новые данные.

Позднее в «Городском вестнике» я увидела магоснимок Уайта. Взгляд у него был совершенно затравленным.

Глава 14 Калейдоскоп

Глава 14 Калейдоскоп

Как-то Джеймс подарил Генри калейдоскоп — модную игрушку, изобретенную совсем недавно. Он представлял собой тонкий лакированный цилиндр с окуляром, в котором при повороте корпуса можно было увидеть, как тысячи крошечных ярких осколков — бирюзовых, золотых, алых — срываются с места и складываются в узор. Неделя, которая последовала за задержанием Уайта, напоминала такой же калейдоскоп. Разноцветные кусочки-события вспыхивали и постепенно складывались в картину, которую мы видели с каждым днем все четче. Потом, много дней спустя, я думала о том, что можно было повернуть корпус иначе — и узор был бы другим.

Эдриан с головой нырнул в расследование и выглядел как охотник, почуявший дичь. От отдалился от меня, от сына, как будто отстраняясь от всего, что может отвлечь его внимание и сбить со следа. Он потратил несколько дней на общение с командой декоратора. Опросил всех соседей Уайта по дому — это было нелегко, потому что и дом, и район, в котором он был расположен, были населены людьми, которые меньше всего на свете хотели общаться с Дозором и пытались избежать этого общения. Эдриан выяснил, что до того, как начать создавать декорации, Уайт работал на мебельной фабрике, и побеседовал с рабочими оттуда. Он даже узнал, в какой школе учился преступник, а потом разыскал его бывших одноклассников и опросил учителей.