Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения - Страница 18

— Джеймс считает, что нужно внести оживление в этом дом. Я стараюсь.

— Вы уже нас всех оживили, — Эдриан внимательно посмотрел на меня. — Вы этого не поняли?

— Мне не с чем сравнивать, — смутилась я.

— И я очень рад, что вы с нами.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

— Я думаю, вы хотите уйти от темы, мистер Эдриан, — я погрозила ему пальцем. — Так мистер Джеймс принесет нам котенка?

Он вдруг от души рассмеялся, закрыв лицо рукой:

— Считайте, решение принято большинством голосов.

Я склонила голову, улыбнулась и вышла. Когда я уходила из гостиной, хозяин дома выглядел гораздо лучше, чем когда я вошла.

Над именем для маленького белого котенка велись ожесточенные споры.

— Я хочу назвать его Оливер, — говорил Генри. — Это же мой кот, я имею право. Кроме того, это имя похоже на имя моей мамы.

— Генри, — увещевал племянника Джеймс, — посмотри, какое это породистое животное. Давай назовем его, скажем, Арчибальд.

— Может быть, — предлагала я, — придумаем кличку попроще? Посмотрите, какого он цвета. Пусть будет Снежок. Или Туман, а, Генри?

Предмет спора сидел посреди гостиной и нюхал только что сделанную лужу.

— Мне кажется, — задумчиво протянул, глядя на него, Эдриан, направляя поток теплого воздуха на пол, чтобы его высушить, — стоит отказаться от вариантов, связанных с жидкостью. У этого кота и так нездоровые склонности.

В конце концов к нам подошла миссис Уилсон, заглянула котенку под хвост и сказала, довольно улыбаясь:

— Как здорово, мистер Брикман, что вы принесли девочку.

— Как — девочку? — ошарашенно спросил Джеймс. — Я вроде покупал мальчика.

Он достал прилагающиеся к котенку бумаги и, прочитав, согласился убито:

— Вы правы. Это девочка.

— Дядя Джеймс, — возмущению Генри не было предела, — зачем мне девочка? Мальчики могут дружить только с мальчишками!

Джеймс расхохотался:

— Генри, вот вырастешь — и узнаешь.

— Мистер Генри, — я с укором посмотрела на мальчика, — разве мы с вами — не друзья? А я ведь точно не мальчик.

Генри подумал.

— Ладно, — со вздохом сказал он. — Пусть будет девочка.

Новую обитательницу дома на Зеленой Аллее назвали Люси. Определенно, наша жизнь стала с ней веселее.

Тревоги у нас тоже были. Миссис Уилсон, которая в сопровождении Мэри выбиралась на рынок за покупками, тщательно спрятав под косынку волосы, по моей просьбе приносила газеты. Сообщения в них не могли меня радовать. Так, одна из заметок «Городского вестника» гласила:

«Со всех концов города нам поступают сообщения о мужчине с внешностью виталиста, подозреваемом в смерти последних трех жертв. Свидетели сообщают, что еще до гибели мистера Бэнкса его неоднократно видели в компании разных людей и в разных местах. В их числе: трактиры 'Старый двор», «Друзья Вудса», «Гостеприимный Баркли», центральный парк и даже Королевский театр. Один из жителей Станингема сообщил нам, что провел вечер с друзьями в компании подозреваемого. Тот был щедр на угощения, но ничего не говорил о себе и вообще по большей части вел себя скрытно и подозрительно. Хотя все участники того вечера сейчас живы, возможно, кому-то не так повезло. Может быть, жертв больше, чем нам известно сейчас, и тело какого-нибудь несчастного однажды выловят из реки в нескольких километрах от города.

Почему бездействует Дозор? Убийца гуляет у нас под носом, но до сих пор остается безнаказанным. Если люди, которые должны поддерживать порядок и справедливость в Станингеме, не справляются со своими задачами, возможно, нужно поискать им замену?'

— Почему вы не можете его найти? — как-то в пятницу вечером спросила я у Эдриана, когда мы в компании Джеймса коротали время до сна после ужина. — Если он постоянно появляется в городе? Да еще с такой приметной внешностью?

— Потому что он больше не появляется в городе, — покачал головой Эдриан. — Он вел активную жизнь до убийства Бэнкса, а потом затих и его не было видно вплоть до вечера, когда зарезали посетителей «Храброго медведя». Теперь он снова исчез.

— Как такое возможно? — спросила я. — Горожане бдят ежедневно и еженощно. Мимо них мышь не проскользнет, не то, что подозреваемый. Наверняка, в Дозор регулярно поступают сообщения о похожих людях.

— Вы правы, мисс Теодора. Нам регулярно сообщают о рыжеволосых мужчинах.

— И что? Они не подходят?

— Свидетели говорят, что они не похожи. Кроме того, другой цвет глаз: рядом с убитыми видели зеленоглазого. А еще у тех, на кого доносят, есть алиби.

— Созданное друзьями и родными? — скептически спросила я.

— Созданное разными людьми. Оно выглядит похожим на правду.

— Он мог покинуть город, — высказал догадку Джеймс.

— Или он уже вообще не способен его покинуть, — кивнул Эдриан.

— Но в таком случае есть кто-то еще, причастный к убийству, — задумчиво произнес Джеймс. — И это заставляет думать о том, что этого бедолагу просто использовали.

— Возможно, — заявила я решительно, высказывая давно терзавшие меня подозрения, — на самом деле убийца — не виталист.

Я повернулась к старшему из братьев:

— Вы ведь сами говорили мне об артефактах, меняющих цвет глаз. Которые используют женщины. Вряд ли кто-то из дам захотел бы себе зеленые глаза вместо карих, но ведь в принципе это возможно?

Джеймс медленно кивнул. Я продолжила:

— Про парик я вообще молчу. Что мешало возможному убийце изменить цвет глаз и волос и в таком виде разгуливать по городу? Любой житель Станингема при виде рыжего парня с зелеными глазами запомнит только цвет глаз и волос. И теперь, если ваш подозреваемый поменял внешность, даже если он пройдет под носом у стражи, та вряд ли обратит внимание, ведь главные приметы отсутствуют.

— Возможно, наоборот, — парировал Эдриан. — На самом деле, убийца — виталист. И он на самом деле рыжеволосый и зеленоглазый. Но теперь он ходит по городу под видом кареглазого брюнета или шатена, то есть с самой безобидной внешностью. И этот вариант гораздо вероятнее.

— Почему?

— Потому что найти рыжий парик и артефакты для зеленых глаз в Станингеме очень непросто.

Он был прав. Обычному человеку вряд ли придет в голову примерять внешность виталиста. Я немного подумала.

— Может быть, театральный реквизит? — спросила я.

Эдриан посмотрел на меня с уважением:

— Пожалуй, это стоит проверить. Мы узнаем, не пропадало ли что-то в театре. Мы думали о смене облика, но подобных предположений у нас не возникло.

А через несколько дней Эдриан поделился новостью: в театре провели ревизию и обнаружили пропажу рыжего длинноволосого женского парика и артефакта, меняющего цвет глаз. Вероятно, после смерти Харлоу убийца подстриг парик и потом использовал его для маскировки.

— Значит, убийца не виталист?

— Скажем, теперь это менее вероятно, мисс Робертс, — ответил Эдриан, глядя во окно гостиной. — Возможно, что он виталист с нестандартной внешностью, который хочет, чтобы искали мага жизни со стандартной.

— Нет, — покачала головой я. — Зачем бы виталисту привлекать внимание к магам своего вида? Любой из них будет инстинктивно отводить подозрение от виталистов. Они и так всегда будут главными подозреваемыми.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Эдриан.

— И что вы теперь будете делать? — спросил его брат.

— Мы ищем человека, похожего на описанного свидетелями, среди тех, кто может иметь отношение к театру. Постороннему человеку не так легко пробраться на склад и найти что-то в горе реквизита.

Эдриан отвернулся от окна и посмотрел прямо на нас.

— Я хотел кое-что обсудить с вами. Обоими.

Мы с Джеймсом переглянулись:

— Что именно? — спросил он.

— Возможно — не пугайтесь, это только возможно — среди сотрудников Дозора есть кто-то, связанный с убийствами. Я задаю коллегам и начальству неудобные вопросы. Если кто-то из них преступник, ему может не понравиться моя активность. И меня захотят устранить.