Мой магический год: сезон тыкв (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 9

Норридж несколько секунд смотрел на какао, прикидывая что-то в уме, а затем пожал плечами, взял чашку и отхлебнул. Я чуть не вскрикнула от радости, но сумела сдержаться. Норридж задумчиво покатал напиток на языке, а затем проглотил.

— Прошу прощения, но никакой горечи я не почувствовал, — сообщил он, поставив чашку обратно на стол, — возможно, вы просто не привыкли к вкусу северного какао. Оно более резкое и насыщенное, чем на юге. В любом случае я заменю вам напиток и добавлю побольше молока.

Одна причина для волнения отпала: мне всё-таки удалось заставить Норриджа выпить какао. Но теперь я забеспокоилась о другом: подействовали порошки эмоций или нет? Чтобы это понять, нужно было вывести Норриджа на разговор.

Я заёрзала на стуле, собираясь с мыслями.

— Простите, это моя ошибка. Я не думала, что здесь подают северное какао, — быстро сказала я, — мне казалось, это изюминка Колдсленда.

— Верно, исторически именно в Колдсленде начали выращивать новый сорт какао-бобов, но и наш город достиг в этом определённых успехов, — сказал Норридж.

Я и Элиот обменялись взглядами. Мой подельник кивнул, предлагая продолжить расспрашивать Норриджа.

— А вы когда-нибудь бывали в Колдсленде? –поинтересовалась я.

Попытка перевести разговор на нужную тему оказалась довольно грубой, но ничего лучше я придумать не смогла.

— Да, буквально вчера я ездил туда, — спокойно сообщил Норридж.

Сначала я растерялась из-за такой откровенности. Я-то думала, что Норридж начнёт увиливать, а он сразу же выложил нам всю правду. Похоже, мне всё-таки удалось правильно подобрать сочетание порошков эмоций. Но радоваться своему мастерству магического кулинара было некогда.

— А вы, случайно, не заходили на ярмарку? — уточнил Элиот.

— Верно, я там был, — подтвердил Норридж. Впервые на его лице мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — А как вы догадались?

Элиот хмыкнул.

— Неужели вы надеялись, что преступление сойдёт вам с рук? — спросил он и тут же пошёл в наступление, — мы знаем, что ночью вы пробрались на ярмарку и украли все тыквы, чтобы лишить Колдсленд шанса победить в конкурсе!

Услышав обвинения Элиота, Норридж побледнел, а затем отступил на шаг. Неужели попытается сбежать? Только сейчас я сообразила, что такой вариант мы не учли. Элиоту нужно было сесть не со мной, а около выхода, чтобы не позволить Норриджу смыться. Но теперь уже поздно.

Глава 17

Я принялась лихорадочно искать взглядом Маффина, надеясь, что фамильяр сможет заблокировать выход, но мой неисправимый мопс попрошайничал около дальнего столика, очень убедительно изображая умирающего от голода. Кто бы сомневался!

— Попытка побега только ухудшит ваше положение, — предупредил Элиот, очевидно, думавший о том же, что и я.

Норридж растерянно оглянулся, словно решил, что эти слова адресованы кому-то другому, а затем примирительно поднял ладони.

— Я вовсе не собирался никуда убегать, — заверил он, — просто ваши обвинения застали меня врасплох.

Ну, конечно, — проворчала я про себя.

— Как насчёт того, чтобы поговорить на кухне? — предложила я. Во-первых, лишние свидетели нам ни к чему. А во-вторых, я подумала, что там будет проще заблокировать Норриджа.

— Хорошо, раз вы настаиваете, то почему бы нет, — промямлил он и жестом пригласил нас следовать за ним.

Я и Элиот одновременно вышли из-за стола и зашагали к прилавку, за которым располагалась дверь на кухню.

— Ты просто умница, Мирабель! — шёпотом похвалил меня Элиот, — всё складывается очень удачно!

— И это подозрительно, — ответила я, не разделяя радости своего напарника.

Если Норридж действительно украл тыквы (о чём свидетельствуют его собственные слова), то почему так легко согласился на наши условия? Мог бы попытаться сбежать или вызвать королевскую стражу, обвинив нас в клевете. Или просто стал бы всё отрицать. Действия Норриджа казались мне странными. Разве что он приготовил для нас какую-то ловушку.

К сожалению, я подумала об этом, уже переступив порог кухни и закрыв за собой дверь. Таким образом, пути к отступлению были отрезаны. Оставалось надеяться только на навыки королевского стражника, которыми обладал Элиот.

Тем временем Норридж подошёл к столу, на котором лежала разделочная доска и нож и посмотрел на нас. Не похоже было, что он собирается на нас напасть, хотя кто знает.

— Послушайте, я уверен, что произошло недоразумение, — сказал Норридж, — я не крал никакие тыквы.

Допросы были вотчиной Элиота. Он вышел вперёд и сложил руки на груди.

— У нас есть доказательства вашей вины, — заявил мой напарник.

Норридж побледнел, а затем покачал головой.

— Не знаю, о чём речь, но я ничего не крал, — повторил он, — я подтверждаю, что действительно отправился в Колдсленд инкогнито и посетил ярмарку, но не ради воровства.

— А зачем тогда? — спросил Элиот, — мотив у вас был. Мы выяснили, что участником конкурса от Рейнсленда должен был стать Ричмонд Дениэлс, но в последний момент он всё бросил и уехал, так что его дело перешло к вам. Разумеется, вы запаниковали, ведь не обладаете нужным мастерством и опытом, поэтому решили устранить конкурентов другим путём.

— Нет! Нет! — отчаянно закричал Норридж, — у меня и в мыслях не было ничего красть! — Его голос дрожал. Я не была специалистом по допросам, но поверила в искренность Норриджа. — Да, вы правы. Я не такой блестящий магический кулинар, как мистер Дениэлс, и, разумеется, я боялся проиграть, но никогда не пошёл бы на преступление ради победы. Я честный человек.

Я покосилась на Элиота. Поверил ли он в слова Норриджа? Мой напарник некоторое время молча сверлил подозреваемого взглядом. Тот потел и без остановки качал головой, словно отрицая свою вину. Наконец, Элиот заговорил.

— Если вы приехали в Колдсленд не ради того, что украсть наши тыквы, то зачем вообще заявились на ярмарку? — спросил он.

Глава 18

Взгляд Норриджа забегал. Он принялся нервно ковырять заусенец на пальце. Очевидно, ему не хотелось отвечать на вопрос Элиота.

— По личному делу, — уклончиво проговорил Норридж, опустив взгляд.

— Прошу прощения, но я вынужден настаивать, — с нажимом сказал Элиот, — речь идёт о преступлении, и я, как королевский стражник, должен во всём разобраться.

Норридж колебался, но, в конце концов, кивнул.

— Дело в том, что есть одна девушка, которая мне очень нравится, и она как раз живёт в Колдсленде, — сообщил подозреваемый.

— Вот это совпадение! — вырвалось у меня. Моя ложь у начальника почты оказалась не так уж далека от истины. Кто бы мог подумать!

Норридж удивлённо на меня посмотрел. Я виновато кашлянула.

— Продолжайте, — попросила я.

— В общем, я хотел увидеться с ней, поэтому и отправился в Колдсленд, — добавил Норридж.

— Но зачем вы скрыли свою личность? И почему ошивались на ярмарке? — спросил Элиот.

Норридж переминался с ноги на ногу и казался смущённым.

— Проблема в том, что моя возлюбленная — дочь фермеров. Ее родители выращивают тыквы и тоже участвовали в ярмарке, — рассказал он, — поэтому я и скрыл свою личность. В смысле, из-за конкурса. Все ведь знают, что я представляю на нём Рейнсленд, и я не хотел, чтобы жители Колдсленда заподозрили мою возлюбленную в том, что она помогала мне выиграть состязание. Понимаете?

Я кивнула. Звучало складно. Рассказ Норриджа убедительно объяснял причину, по которой он был на ярмарке, скрывая своё лицо. Но самое главное, его история полностью уничтожила нашу первоначальную версию. Я с тоской посмотрела на Элиота. Он тоже выглядел подавленным.

— Что ж, я вам верю, — сказал мой напарник.

Норридж выдохнул с явным облегчением, а затем усмехнулся.

— Ну и дела! — воскликнул он, — я и не представлял, что из-за своей скрытности окажусь под подозрением.

Теперь я ощущала стыд и вину за то, что так плохо думала о Норридже.