Новая жизнь Эвелин (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 39

- Отец, я не уверен, что гожусь для таких мероприятий.

- Отрицательный ответ не принимается.

***

Мероприятие должно было состояться завтра, так что мы решили остановиться в бостонской квартире Джека. Его апартаменты занимали весь последний этаж одного из самых престижных домов города, с потрясающим видом на ночной Бостон.

- Уютное место, Джек. Не похоже на фамильное гнездо.

- Рад, что ты оценила. Как думаешь, нам и вправду нужно идти на этот праздник?

- Нужно поддержать отца, Джек. Надень свою военную форму, со всеми орденами и медалями.

- Предлагаешь прийти при полном параде?

- Будешь выглядеть на миллион долларов, и это будет отличный пиар-ход для Эвери.

Едва Джек отошел переодеться, как зазвонил телефон.

- Эвелин? - я услышала в трубке ледяной голос Виктории, - Так я и знала, вы там. Нам нужно срочно переговорить с глазу на глаз. Речь идет об убийстве.

- Правда? Считайте, что я уже в пути.

Минут через сорок мы снова были в поместье Хейзенов.

Мы с Джеком поспешили в оранжерею - Виктория лежала без сознания на мозаичном полу. Рядом с ней валялись осколки большого глиняного горшка, а ее серебристые волосы были спутаны и испачканы в чем-то темном.

- Бабуля! - Джек кинулся к ней.

- Джек, стой! Похоже, она упала с лестницы-стремянки! Давай осторожно отодвинем горшок и вызовем санитарную машину!

Пока мы ждали санитаров, я, используя свои навыки медсестры и знания из роликов по оказанию первой помощи на YouTube, нашла на ее голове рану и остановила кровотечение.

- Как думаешь, что здесь случилось? - спросил Джек, когда медики уносили его бабушку на носилках.

- Не знаю, - ответила я, глядя на опрокинутую лестницу и осколки на полу, - Но что-то мне подсказывает, что это был далеко не несчастный случай.

Глава 23

- Джек, тебе не кажется, что избирательную кампанию твоего отца сопровождает слишком уж много лжи, интриг и, как бы это помягче сказать, трупов? - пробормотала я, прислонившись к стене больничного коридора. Я, конечно, из 2026-го, где политики тоже не ангелы, но тут прямо «Игра престолов» местного разлива. Я начинаю сомневаться в честности демократических выборов 1920-х.

Наш глубокомысленный разговор у дверей палаты интенсивной терапии был прерван внезапным появлением сенатора Хейзена. Он выглядел так, словно сам провел ночь в реанимации: осунувшееся лицо, растрепанные волосы, и галстук, завязанный с небрежностью, граничащей с отчаянием.

- Как дела у моей матери? - бросил он, даже не поздоровавшись.

- Она в коме. Врачи говорят, что она пока не может самостоятельно дышать, - тихо ответил Джек, - Но мы с Эви сделали все, чтобы она получила самую лучшую медицинскую помощь. Подняли на уши половину персонала.

- Мама много лет спонсировала эту больницу. Здесь целое крыло названо в ее честь. Уверен, что ей создадут все условия и окружат заботой, - Эвери нервно потер лоб и вдруг протянул мне роскошный букет белых роз с вложенной в него плотной запиской, - Поставьте в вазу возле мамы. Ей будет приятно, когда она… если она очнется.

Я взяла букет и случайно (ну, почти случайно) мазнула взглядом по открытке.

- Боже правый, это что, букет от самого президента Уоррена Гардинга? - моему удивлению не было предела.

- Да, мама дружна с ним, - Эвери горько усмехнулся, - Она в прошлом году, во время его предвыборной кампании, очень ему помогала. И даже устроила ему выступление перед избирателями в Бостоне. Она задействовала все свои связи. И, между нами, именно она написала ему ту знаменитую речь.

- Речь? Какую речь? - Джек удивленно уставился на отца.

- Ту самую. Которую потом во всех газетах перепечатали. А фраза: «Америка нуждается не в героизме, а в исцелении; не в панацеях, а в нормальности; не в революции, а в восстановлении» - это же ее слова! Она полночи сидела с черновиками. Это вообще стало девизом всей его президентской кампании. Когда Гардинг был еще просто сенатором, его жена Флоренс вместе с мамой заседала в куче благотворительных комитетов. Так что он маму ценит. Очень ценит.

Эвери вдруг замолчал, его лицо исказила гримаса боли.

- А ведь я винил ее абсолютно во всем! - он с силой ударил кулаком по стене, не обращая внимания на боль, - Я считал ее тираном, мешающим мне жить! Какой же я был дурак!

Его нервозность тут же передалась Джеку. Он начал мерить шагами больничный коридор, словно тигр в клетке. В моем времени ему бы сейчас выписали рецепт на антидепрессанты и посоветовали курс психотерапии. Здесь же оставалось только курить и ходить туда-сюда.

- Мама просто хотела мне помочь! Защитить меня от моих же ошибок! А я отверг ее помощь! - продолжал причитать сенатор, его голос дрожал, - Я прогнал ее! Нанял этого Маркуса! Не могу себе этого простить!

- Отец, не изводи себя, - Джек остановился, подошел к Эвери и твердо положил руку ему на плечо, - Сейчас не время для самобичевания.

- Я сильно сомневаюсь, что это был несчастный случай, - я решила высказать то, что крутилось у нас всех на языке.

Лицо Эвери помрачнело еще больше.

- Сначала ассистент Ирвинга, теперь моя мать… Кто-то очень хочет сорвать мои выборы и уничтожить меня.

- Не будем пока спешить с выводами, отец. Конспирология - опасная штука, - попытался успокоить его Джек, хотя в его глазах я видела ту же тревогу.

- Да, пожалуй. Джек, что врачи говорят о ее травме? Есть что-нибудь… подозрительное?

- Сильнейшее сотрясение мозга, сломано два ребра, трещина в ключице… она очень сильно ударилась, - передала я слова уставшего доктора.

- Кто-то подпилил ей лестницу! Я уверен! - Эвери нервно кусал губу, - Эвелин, я вас умоляю, выясните, чьих это рук дело. Вы же детектив. У вас получается замечать то, что не видит полиция.

- Да, сенатор. Мы с Джеком как раз собирались вернуться в поместье и еще раз, уже без полицейской суеты, осмотреть оранжерею.

Оставив подавленного Эвери дежурить в больнице, мы с Джеком, вооружившись решимостью и моим набором отмычек (на всякий случай), вернулись на место происшествия. Оранжерея Виктории встретила нас тяжелым, влажным запахом увядающих цветов и зловещей тишиной.

- Черт! - выругался Джек, поскользнувшись на какой-то лужице прямо у входа, и едва не растянулся на мозаичном полу.

- Аккуратнее, Джек! Не хватало, чтобы еще и тебя увезли на носилках с сотрясением, - я инстинктивно ухватила его за рукав, - Моя нервная система этого не выдержит.

Деревянная лестница-стремянка валялась на том же самом месте, где мы ее и обнаружили вчера вечером, рядом с разбитым горшком.

- Эви, я не думаю, что кто-то ее подпилил, - Джек поднял лестницу и начал вертеть ее во все стороны, внимательно, как заправский плотник, осматривая каждый дюйм, - Все болты держатся надежно, древесина целая, ступени в полном порядке. Это просто старая, но крепкая лестница.

- Джек, давай посмотрим на ситуацию шире. Что-то тут явно не сходится, - я огляделась по сторонам, и мое внимание привлекла одна странная деталь. В этой части оранжереи все горшки с орхидеями и папоротниками стояли с сухими, пожелтевшими и явно завядшими листьями. Это разительно контрастировало с остальной, буйной зеленью.

- Бред какой-то, - проворчал Джек, проследив за моим взглядом, - Бабуля никогда бы не допустила такого. Ей бы физически было больно смотреть на несвежие цветы. Она с ними разговаривала по утрам! Она бы сразу вызвала садовника и устроила ему разнос.

- Джек, а что, если предположить, что они еще недавно цвели? - моя детективная интуиция забила тревогу, - Может, цветы убило то же самое, что должно было убить Викторию? Что-то, что было распылено в воздухе или добавлено в воду? Какое-то очень сильное химическое вещество.

- Это могло бы объяснить ее внезапное головокружение и падение с лестницы, - кивнул он, его глаза загорелись догадкой.

- Подозреваю, что лужа, на которой ты только что поскользнулся, натекла там не просто так, - я осторожно опустилась на колени рядом с влажным пятном и принюхалась, стараясь не вдыхать слишком глубоко, - У нее резкий химический запах. Знакомый запах. Кто-то в вашем окружении очень хорошо орудует ядами, и это не садовые удобрения.