Ферма в рассрочку и очень жадный дракон (СИ) - Вальд Тая - Страница 5

— Дракон… — прошептала я, и дыхание перехватило. — Вот почему он так смотрел на меня… как на… на сокровище. Или на сочный обед.

— Скорее, на дойную корову, которая будет работать на него до седьмого пота, пока не отдаст все его монетки да ещё и с процентами, — поправила меня Фенька. — Они, драконы, это обожают. Сидеть на своих золотых кучах в подземных хранилищах, перебирать монеты и считать чужие денежки. А ещё больше — смотреть, как другие надрываются, чтобы эти денежки ему вернуть.

Я снова повалилась на спину, закрыв лицо руками. Дракон. Я должна дракону. Настоящему, большому, жадному дракону. Это уже переходило все мыслимые и немыслимые границы абсурда.

— Что же мне делать, Фенька? — спросила я, и в моём сдавленном голосе прозвучало отчаяние, которое я так старательно в себе давила все эти месяцы. — Земля тут хорошая, я вижу. Чёрная, жирная, плодородная. Места много. Если распахать, засеять… Но у меня нет ни семян, ни инструментов, ни денег на стройматериалы, чтобы эту развалюху, — я махнула рукой в сторону дома, — хоть как-то подлатать. Чтобы поднять это всё с колен… нужны вложения, стартовый капитал. А у меня даже на кусок хлеба на сегодня нет.

Фенька помолчала, что-то обдумывая, её уши нервно подрагивали, отгоняя назойливую мошку.

— Есть два варианта, — сказала она наконец, с деловитостью в голосе. — Первый — пойти к нему в банк. В городскую контору, что на Золотой улице. Поплакать, поумолять, попросить авансик, рассрочку там, стартовый заём… Он, возможно, и даст. С драконами всегда можно договориться. Но потом, — она многозначительно посмотрела на меня, — ты будешь должна ему уже не просто много, а ооочень много, до конца своих дней. Проценты у него ого-го-го. Стоит тебе на день опоздать с платежом и твой долг вырастет втрое.

— Нет, — тут же, без колебаний, отказалась я. — Больше ни копейки в долг. Ни у одного банкира, даже если он дышит огнём и умеет летать. Я сюда не для того пришла, чтобы снова попасть в ту же долговую яму. Второй вариант какой?

Фенька с некоторым усилием поднялась и отряхнулась, сбрасывая с шерсти прилипшие травинки и комья земли.

— Второй… Второй — придётся попотеть. В прямом и переносном смысле. Сегодня и завтра в городе, на Главной площади — большой праздник, шумный, весёлый. Начало весны, Посевная. Там и ярмарка, и гуляния, и конкурсы самые разные.

— Конкурсы? — в моём голосе снова зазвучала надежда, слабенький, но упрямый огонёк.

— Ага. Для фермеров, садоводов и огородников. Самые разные. Кто быстрее и ровнее грядку вскопает, кто вкуснее и пышнее пирог из одинакового набора продуктов испечёт, кто ловчее с дикими пчёлами управится… Призы там дают хорошие. Очень. Редкие семена, саженцы, которые сами растут. Инструменты магические — лопаты, что сами копают, вёдра, что воду носят… Даже стройматериалы для ремонта дают — доски, гвозди вечные. Всё, что нужно для старта бедной, но гордой фермерши.

У меня в груди что-то ёкнуло, и тот самый слабый огонёк надежды разгорелся в настоящее пламя. Это был шанс. Реальный, осязаемый шанс начать всё с нуля, не влезая в новые долги.

— Но… — я посмотрела на свои руки, на землю под ногтями, на потрёпанные джинсы и мятую кофту. — Я же тут чужая. Совсем. Меня допустят? Не прогонят?

— Это-то без проблем, вот только конкуренция бешеная. Все местные тоже не прочь нахаляву получить волшебное семечко. Придётся ой как постараться.

Я поднялась, отряхивая свою потрёпанную одежду. Посмотрела на разваливающийся дом, на заросший огород, на сарай, который вот-вот рухнет. Потом посмотрела на Феньку. На её умные, жёлтые глаза.

— Ладно, — сказала я твёрдо, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Значит, постараемся. Поехали на этот праздник. Надо же посмотреть, на что я способна.

— Поехали? Мы? — коза насторожилась.

— Ну да. Мы, — кивнула я. — Ты же тут всё и всех знаешь. Ты будешь моим… тактическим советником.

Фенька фыркнула, но в её взгляде мелькнуло что-то новое — не одобрение даже, а скорее живой, неподдельный интерес.

— Только чур, не позорь меня там, мешок с костями. А то опять в грязи валяться будем, только уже на глазах у всей округи. Мне ещё здесь жить, мне свой авторитет беречь надо.

— Это ты на меня не нападай больше без предупреждения, — огрызнулась я, но уже с лёгкой улыбкой. — Договорились? Перемирие?

Она помолчала, как бы взвешивая все за и против, а потом кивнула своей рогатой головой.

— Договорились. Но только на время праздника. Потом посмотрим, что ты из себя представляешь и на что действительно способна.

На душе стало чуть светлее и теплее. Пусть я в другом, совершенно незнакомом мире, пусть у меня в кредиторах числится настоящий дракон-банкир, пусть моя новая ферма представляет собой печальное зрелище, но теперь у меня появился союзник. Правда, в виде наглой, язвительной, но невероятно живучей и умной козы. Но это уже что-то.

— Ну что ж, Фенька, — сказала я, с решительным видом направляясь к дому, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. — Готовься. Сегодня мы с тобой будем завоёвывать этот мир.

4

4

Привести себя в порядок после ночи на полу почти в заброшке и драки с козой оказалось задачей посложнее, чем убедить банковского менеджера дать отсрочку по кредиту. Я стояла посреди главной комнаты своего нового «жилища» и в который раз с тоской осматривала свою одежду, покрытую слоем пыли, травяными разводами и налипшими колючками репейника. В таком виде меня на порог приличного заведения не пустят, а уж на праздник и подавно.

— Ну что, непутёвая, — раздался с порога сиплый голос. — Планируешь в своём иномирном тряпье щеголять? Местные подумают, что к нам чудище подкинули.

Фенька стояла в дверях, помахивая хвостом и с явным удовольствием наблюдая за моими мучениями.

— А у тебя есть что-нибудь… ну, более подходящее? — неуверенно спросила я. — В сундуке, кроме одеяла и сухаря, ничего нет.

— А ты посмотри получше, — многозначительно сказала коза. — Роза кое-что из одежды побросала, когда сбегала. Небось, новую моду в городе настигать бросилась.

Я с надеждой окинула взглядом комнату и заметила в углу, за сундуком, полураскрытый плетёный короб. Подойдя ближе, я увидела, что он набит тряпьём. Большинство вещей были безнадёжно испорчены молью и сыростью, но на самом дне лежало свёрнутое простое платье из грубоватой, но прочной льняной ткани нежного, песочного цвета, с длинными рукавами и неприметным коричневым поясом. Оно пахло полевыми травами и было целым!

— О! — обрадовалась я, доставая свою находку.

— Ну, сойдёт, — снисходительно прокомментировала Фенька. — Деревенская простушка, зато чистая. Переодевайся давай, солнце уже высоко.

Я скинула свои лохмотья и надела платье. Сидело оно, конечно, мешковато, было немного коротковатым, но после моей городской одежды в нём было удивительно удобно и дышало оно как-то по-другому. Я подобрала буйные волосы в небрежный пучок, умылась ледяной водой из колодца, и мы тронулись в путь.

Дорога в город заняла, по моим ощущениям, целую вечность. Час, полтора точно, я не считала, но ноги гудели уже на второй трети пути. Фенька, в отличие от меня, скакала по обочине с завидной лёгкостью, то и дело покрикивая на меня:

— Эй, не отставай! Хочешь, чтобы все лучшие призы разобрали без нас?

— Да я… стараюсь, стараюсь… — пыхтела я, спотыкаясь о камни на грунтовой дороге. Пейзажи вокруг были очень живописные — зелёные холмы, стада каких-то пушистых, похожих на овец, животных, вдали виднелись аккуратные домики с соломенными крышами. Но любоваться было некогда.

Наконец, впереди показались каменные стены и остроконечные башенки. Город. Он назывался, как выяснилось, Солнечный Камень. С приближением к воротам нас начало обгонять всё больше народа — телеги, запряжённые невиданными зверями, похожими на огромных ящеров, пешие семьи в праздничных нарядах, с венками из цветов в волосах.

И вот мы внутри. Меня накрыла настоящая волна звуков, запахов и красок. Воздух гудел от множества голосов, смеха и музыки. Пахло жареными орехами, пряностями, сладкой ватой и чем-то мясным, от чего у меня тут же заурчал желудок. Я остановилась как вкопанная, разинув рот и вращая головой туда-сюда. Деревянные и каменные дома с причудливыми резными ставнями, мостовые, выложенные булыжником, разноцветные флаги, развевающиеся на ветру… Это было настоящее, живое фэнтези, как в тех фильмах, что я смотрела в другой жизни.