Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр - Страница 57

— «Надёжному Лису от командира», — прочитал мой товарищ и надолго замолчал.

Лис перехватил оружие, привычным движением крутанул его в руке, проверяя баланс. Рукоять легла идеально, будто мастер заранее знал, для какой ладони делает.

— Командир… — наконец хрипло выговорил охотник. — Чёрт… Я думал, ты хотел продать рога. Или взятку кому-то дать. Это же дорогой подарок…

— Вы для меня дороже, — слова банальные, но произнёс я их от всей души.

Лис протёр глаза. Можно было подумать, что он попавшего в них дыма камина, но жест вышел слишком быстрым и потому красноречивым

— Спасибо, — сказал Лис уже ровнее. И, оторвав взгляд от оружия, добавил, смотря мне в глаза. — Ты всегда можешь положиться на меня, командир.

— Знаю, — улыбнулся я.

Из оставшихся кинжалов я взял себе простой, без надписи и повесил на пояс вместо старого. Второй такой же решил пока не показывать Жану — незачем будить в нём лишнюю зависть. А последний, именной, отдам Лире, когда снова свидимся с искажёнными.

Комната на миг наполнилась тихим, тёплым молчанием. Таким, в котором слова были бы только лишними. Но продлилось оно недолго.

— У всех сегодня обновки! Значит, нужно отметить, — сказал Жан и принёс тот самый бурдюк, который хотел забрать Гастон. Жан подмигнул и, указывая на бурдюк, добавил: — Чую, тут не простая брага.

Лис подставил кружки, а Жан откупорил бурдюк. Я сразу почувствовал лёгкий запах белладонны. Точно такой же, как исходил от оборванцев под настоем «Берсерка».

— Что за… — выругался Жан и аккуратно пригубил из бурдюка, чтобы сразу же выплюнуть жидкость в камин. По комнате разнёсся стойкий и тягучий запах. Не осталось никаких сомнений: в бурдюке именно настой «Берсерка».

Запах был не просто неприятным. Он обещал серьёзные проблемы. А ещё объяснил, как Гастон собирался замести следы: он не собирался нас убивать. Не своими руками точно. Видимо, он планировал связать, а потом напоить настоем, после чего оставить этот бурдюк здесь. Мы бы, войдя в раж берсерка, или сами бы друг друга поубивали, или вышли на улицу и начали убивать там, пока бы нас не упокоили. А найдя бурдюк, вполне вероятно, повесили бы на нас пропажу мыльных караванов. Арно считает Гастона недалёким? Да это план достойный шпионского сериала!

— Что в остальных бурдюках? — спросил Лис, и Жан кинулся их проверять.

— Только вода, — ответил Жан, открыв и понюхав оставшиеся две ёмкости. — Поэтому Гастон и хотел забрать именно эту, с настоем. Чтобы мы ничего не поняли.

Хорошее настроение как рукой сняло. Мысленные шестерёнки в моей голове крутились с возрастающей скоростью, выстраивая план.

— Гастона нужно срочно найти и задержать, — начал раздавать я приказы. — Ты, Жан, поднимай своих на поиски Гастона, а только после с этим бурдюком иди к Арно с докладом.

Жан ерепениться не стал и молча кивнул.

— И ещё: Гастон может прямо сейчас сдать нас всех церковникам по подозрению в разграблении мыльных караванов. Не зря же он сюда этот настой принёс. Значит, Селена и Лис, забираете все наши вещи и уходите в любой ближайший постоялый двор прямо сейчас. Я же выдвигаюсь к часовне и буду дежурить там на случай появления Гастона. Всё, за работу!

Первым сорвался с места Жан и через секунду исчез за дверью. Лис молча поднялся, одним движением сгрёб оружие и начал собирать наши вещи в мешки. Селена, всё ещё сжимая кинжал, на мгновение задержалась, будто не решаясь оставить меня.

— Иди, — сказал я ей мягко. — Всё будет нормально.

Она порывисто обняла меня, поцеловала и уже через секунду помогала Лису. Я же схватил короткий меч и баклер и повесил их на пояс: всё-таки в городе удобнее ходить с городским оружием, а не с громоздким копьём.

Мы разошлись почти одновременно. К часовне я бежал, срезая, где мог. Когда впереди показались тёмные очертания обители церковников, я замедлил шаг и спрятался в переулке, из которого хорошо было видно вход, и принялся наблюдать.

Ночь тянулась медленно. Сначала по улице бродили редкие прохожие: подвыпившие ремесленники и припозднившиеся торговцы. Потом город начал затихать. Окна гасли одно за другим, ветер гнал по мостовой мусор и клочья тумана, а колокол часовни лениво отбивал часы.

Я стоял, прислонившись плечом к холодной стене чьего-то дома, и не сводил глаз с дверей. Гастона всё не было.

Несколько раз мне казалось, будто в переулке мелькнул знакомый силуэт, но каждый раз это оказывался кто-то другой. Незадолго до рассвета усталость начала играть со зрением: тени двигались слишком быстро, а любой звук заставлял пальцы тянуться к оружию.

К утру город посерел. Небо стало мутным, как грязная вода. Где-то далеко залаяла собака. Именно тогда я и заметил Жана. Он быстро шёл по улице, тяжело дыша после бега. Его волосы растрепались, лицо выглядело мрачным.

— Нашли Гастона, — бросил Жан, остановившись рядом. — Он сейчас с Арно в доме ночной гильдии. И ловчий хочет нас обоих видеть.

Несколько секунд я молчал, глядя на двери часовни. Что Гастона нашли — это хорошо. Нагоняй от Арно меня не сильно пугал: я всё ещё был ему нужен, а значит, серьёзных последствий можно не опасаться.

— Пошли, — кивнул я Жану. И мы молча двинулись через просыпающийся город. Не бежали, но шли быстрым шагом. Когда зовут на ковёр к хищнику, спешка ничего не изменит: добычей ты становишься ещё до того, как входишь в дверь.

У входа в дом ночной гильдии стояли двое знакомых громил. Завидев нас, они молча расступились. Внутри, за столом, сидел Арно. Заметив нас, он приглашающе указал на лавки перед собой. Его волкодав лежал рядом и устало зевал — похоже, Арно с Гароном лично выслеживали Гастона.

— Ну и чем вы, два идиота, думали? — начал говорить Арно, как только мы сели. Его голос был полон презрения. — Ладно Жан, он ещё щенок, но ты-то, Эллади… я думал, дальновиднее будешь. Умнее. Всё-таки 14 в Интеллекте.

Сверлящий взгляд ловчего упёрся мне в переносицу. Он был настолько неприятным и буравящим, что я невольно поёжился.

— Вы с кем в благородство решили играть? Поломали кости, отобрали имущество, а потом отпустили второго человека в гильдии, пусть и бывшего. Да он столько знает, что если пойдёт к церковникам и сдаст вас, то ему все грехи отпустят. А может, ещё и серебра сверху накинут.

Взгляд Арно переместился на Жана. Тот вздрогнул.

— Допустим, «сир» Эллади до этого не догадался, но ты-то, Жан, прекрасно знал, что у Гастона брат в церковной страже. И не той, что при храме Этьена, а при его преосвященстве, — ловчий сделал паузу. — Так что Гастону действительно поверят. И действительно грехи за информацию отпустят, а не на дыбе растянут, чтобы узнать, а не утаил ли чего богомерзкий грешник.

Губы Арно презрительно скривились.

— Я Гастона только и держу из-за его брата Мориса. Иначе прибил бы сразу, как только узнал о том, что его брат в церковниках ходит. А так только снял его с должности моего зама, — чуть спокойнее продолжил босс. — Через Мориса мы узнаём много чего интересного о епископских.

Как любопытно. Выходит, что Арно, поставив Жана своим замом, сделал два дела одним махом. И память друга уважил, и нашёл благовидный предлог, чтобы убрать с должности неблагонадёжного, но полезного человека. И при этом направить всю злость Гастона на Жана. А что Гастон попробует Жана убить, так это не беда — послужил отец, послужит и сын. Вот такая она, аристократическая благодарность: каждый холоп должен быть счастлив, что ему дали возможность душу и тело отдать за возвышение его господина.

— Да и сам Морис дорос до десятника не без моей помощи. Более того, вместо Конрада именно Морис должен был стать визитарием и приехать к нам искать запрещенку. Но епископ в последний момент передумал, и теперь мы имеем все эти проблемы с Конрадом, — меж тем продолжал Арно. — В любом случае, получая мою помощь, Морис замарался, и сильно, так что пока сдавать он никого не станет. Но Гастона убивать и трогать нельзя. Пусть пока посидит у вас тут, в подвале.