Однажды в Гарлеме - Уайтхед Колсон - Страница 11

– Ключ, – потребовал Майами Джо.

Перчик подвел администратора и ночного охранника к кабинету. Майами Джо встал у железной решетки, отделявшей кабинет от хранилища, на достаточном расстоянии, чтобы выстрел достал и мужчин, и женщин, если вздумают что-нибудь отмочить. Но был уверен, что этого не случится. Они дрожали, как перепуганные кролики. Майами Джо обращался к ним ровным и тихим голосом, но не чтобы их успокоить, а чтобы поиздеваться над ними. Он, как всегда в таких случаях, чувствовал сексуальное возбуждение: оно охватывало его с первых минут и улетучивалось, когда дело было сделано; Майами Джо и не вспоминал о нем до следующего налета. Когда он никого не грабил, ничего такого не чувствовал. А следовательно, его представления о своих занятиях и практическое их воплощение пребывали в полной гармонии.

Двери лифта раскрылись, и два его пассажира увидели за стойкой молодого человека в дурацкой маске. «Привет!» – одними губами произнес молодой человек. Артур развернулся с пистолетом в руке. Жестом велел лифтеру и пассажиру выйти из кабинки и загнал их за стойку регистрации. Перчик уже разжился ключами от кабинета управляющего и завел туда остальных четверых заложников.

Роб Рейнолдс, управляющий отелем, обустроил себе неплохое убежище. Окон в каморке не было, и он сделал их сам – повесил драпри с кисточками, точь-в-точь как в лучших номерах люкс наверху, и пейзажи Венеции. После дневной суеты ему нравилось представлять, будто это он сам в канотье молча ведет гондолу по соленым бульварам. Упругий диван был такой же, как и в фойе, правда, выглядел поновее: все-таки когда на тебя ложится один-единственный человек – подремать или перепихнуться с постоянной жилицей, опять задержавшей оплату, – это совсем не то же самое, что тяжесть полчищ гостей. Стены увешаны фотографиями с автографами знаменитостей: Дюк Эллингтон, Ричард Наталиэль Райт, Элла Фицджеральд в вечернем платье и белых перчатках до локтя. В отеле Роб работал уже много лет, и работал на совесть, помимо стандартных услуг оказывал и дополнительные, тайные. Раздобыть поздно вечером героин, договориться с абортмахером-ямайцем, снимавшим два номера на седьмом этаже, о прерывании на позднем сроке. И когда выяснилось, что господин этот вовсе не врач, кое-кто даже не удивился. На многих фотографиях Роб Рейнолдс с улыбкой жал руку знаменитым постояльцам отеля «Тереза».

Майами Джо выдвинул ящик письменного стола – вдруг там пистолет; эта мысль только что пришла ему в голову. Но пистолета не было. Тогда он спросил администратора, где они держат карточки с указанием, что в каком сейфе лежит.

Юного администратора всю жизнь звали Рикки, но теперь он хотел, чтобы его величали Ричардом. Добиться этого оказалось непросто. Тех, с кем он вырос, и родственников переучивать бесполезно. Но и новые знакомые тоже переходили на прозвище, точно получили телеграмму с приказом. Так что Ричардом его называли только в отеле. Пока что без промахов. Это была его первая настоящая работа, и всякий раз, как он входил в отель, представлял, что становится собой самим, тем, каким он хотел стать. Администратор, заместитель управляющего, босс, и это его кабинет. Но назавтра же после кражи носильщик назвал его «Рикки», и кличка приклеилась. Ограбление стало его проклятием. Рикки указал на металлический ящичек. Он стоял на столе между телефоном и табличкой с именем Роба Рейнолдса.

Майами Джо загнал заложников на ковер между столом и диваном: ложитесь, закройте глаза. Стоявший в дверях Фредди держал их на прицеле. Стрелять Фредди не умел, но он такой дерганый, что, если заложники хоть шевельнутся, непременно пальнет, подумал Майами Джо, а даже если и промахнется, подельникам его хватит времени, чтобы утихомирить смутьяна.

Шайка разошлась по местам. Все натянули тонкие опойковые перчатки. Перчик в униформе носильщика маячил за стойкой регистрации. Артур отпер дверь в хранилище, и они с Майами Джо очутились перед сейфовыми ячейками. Ящички цвета меди были двенадцать дюймов в высоту и восемь в ширину, достаточно глубокие, чтобы спрятать в них украшения, пачки банкнот, дешевые меха и неотправленные предсмертные письма самоубийц.

– Тут только «Драммонды», – заметил Артур. – А ты говорил, что «Эйткенсы».

– Так мне сказали.

По «Эйткенсам» достаточно хорошенько треснуть раза три-четыре, после чего поработать фомкой. Наверное, поэтому их и сменили на «Драммонды», подумал Артур, – по этим придется треснуть раз шесть или восемь. Если держаться графика, улов сократится вдвое.

– Семьдесят восьмой, – сказал Майами Джо.

Артур взялся за кувалду. На карточках значились номера ячеек, их содержимое, имена постояльцев и день, когда они положили вещи в сейф. Девчачий почерк Рейнолдса прочитать оказалось легко. С шестого удара ячейка номер семьдесят восемь открылась, и Артур принялся за следующую, а Майами Джо тем временем обчистил сейф. Содержимое совпадало с выписанным на карточку: два бриллиантовых ожерелья, три кольца, кое-какие документы. Камушки он убрал в черный кожаный саквояж и пролистал карточки, решая, какую ячейку открывать дальше.

Если грохот и действовал Перчику на нервы, он этого не показывал. Постояв за стойкой от силы минуту, он уже решил, что должность администратора – скверная работенка. Впрочем, как большинство некриминальных занятий, по мнению Перчика, потому-то он и не работал годами, но эта работа и вовсе на диво паршивая. Общайся со всеми этими людьми. Постоянные жалобы да нытье – в номере слишком холодно, в номере слишком жарко, пришлите газету, на улице слишком шумно. Раскошелятся на тридцатку и мнят себя королями, властвуют королевством площадью двенадцать на четырнадцать футов. Удобства на этаже, номера с санузлом дороже. Отец Перчика работал на кухне отеля, жарил стейки и отбивные. Приходил каждый вечер насквозь провонявший – не говоря уж о том, что он в принципе был ничтожеством, – но даже такая работа лучше, чем торчать день-деньской за стойкой и общаться со всякими дураками.

Бух-бух-бух.

Уже через пять минут Перчику в первый раз позвонили с жалобой на шум. Коммутатор зажужжал, Фредди велел Анне-Луизе встать и соединить. Звонили из триста тринадцатого.

– Стойка регистрации, – произнес Перчик.

С такой интонацией он обычно травил байки и передразнивал белых. Перчик извинился за шум, пояснил, что лифт ремонтируют, но скоро уже закончат. И если вы подойдете утром на стойку регистрации, мы дадим вам купон на десятипроцентную скидку на завтрак. Негры обожают скидочные купоны. На втором этаже отеля конторы и клуб, то и другое сейчас закрыто, на третьем Зал орхидей, иначе им куда чаще звонили бы с жалобами. Голос у мистера Гудолла из триста тринадцатого был писклявый, заносчивый и плаксивый. Лучше уж целыми днями жарить курицу в душной кухне, чем эта чертова работенка.

– Скажи ей, чтобы сидела за коммутатором, вдруг еще позвонят, – велел Майами Джо.

Фредди стоял на пороге кабинета управляющего. И рубашка, и черный его костюм насквозь пропотели. Сквозь глазницы маски толком ничего не разглядеть, и ему все время казалось, будто сейчас на него накинутся и побьют. Лежащие на полу не шевелились. Но Фредди все равно сказал: «Не двигаться!» Точь-в-точь как мать – она вечно говорила ему: не делай то-то и то-то, ровно когда он собирался это сделать; она видела его насквозь, как стеклянного. Но в голове его жило многое, о чем она даже не подозревала, и это детское чувство давно его не посещало. До сегодняшней ночи. Будто спрыгнул с утеса в Гудзон, но не ушел под воду, а падаешь и падаешь. Фредди не смог бы спустить курок, а потому и надеялся, что заложники будут слушаться.

Анна-Луиза, сидящая за коммутатором, закрыла лицо руками.

Бух-бух-бух.

Ковер недавно пропылесосили, и заложники этому радовались, поскольку лежали, уткнувшись в него лицом. Того, который спустился на лифте с двенадцатого этажа, звали Ланселот Сент-Джон. Он жил в двух кварталах отсюда и промышлял тем, что сидел в баре при отеле, высматривая подходящих неместных леди. Если пассия понимала намеки, Ланселот улаживал вопрос с деньгами и лишь потом раздевал ее, если нет, то после вскользь замечал, что хотел бы купить своей маме подарок, но на этой неделе поиздержался. В сфере обслуживания приходится менять подход в зависимости от клиента. Сегодняшняя его жертва прилетела из Чикаго пообщаться с юристом, специализирующимся на недвижимости, по поводу особняка, который недавно унаследовала. Ее мать скончалась. Наверное, поэтому дама и плакала. Ланселоту и прежде случалось оказаться на месте ограбления, и он знал, что скоро ляжет спать. «Тереза» вот-вот проснется и начнет новый день, так что преступникам пора закругляться.