Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ) - Рунова Юна - Страница 9

Сказав это, она дёрнулась, и я впечатлённая услышанным отпустила воротник. Это что же получается? Франс отдал мне что-то, что предназначалось его будущей жене? А ведь сказал, что не желает больше видеть, как же он тогда без своего этого Дара…

Я рассеянно собирала посуду на поднос, когда ко мне присоединилась Клара:

— Как всё прошло? Если честно, я почему-то жутко переживала! Сейчас ещё встретила Агату в коридоре, так она от меня отвернулась и мимо прошла, будто не узнала! — взволнованно сказала она и, прихватив поднос, стала мне помогать.

Я в двух словах рассказала о случившемся, не став вдаваться в подробности. Клара возмущённо охала и сердито качала головой, я торопливо сворачивала красивые вышитые салфетки, складывая отдельно те, что были использованы и нуждались в стирке.

— Клара, расскажи мне о Даре дракона, — решившись, попросила я. — Что это за Дар такой?

Девушка нахмурилась, внимательно глядя на меня, уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но не стала, многозначительно глядя на дверь, в которую спустя мгновение вошла Агата. Красотка окинула нас насмешливым взглядом и, взяв один из подносов, ушла.

— Знаешь, тут не лучшее место это обсуждать. Удивительно, что ты ничего не помнишь, но раз такое дело, — Клара мягко улыбнулась, отчего её прелестное лицо стало ещё краше. — Давай-ка, быстро тут приберём и возьмём наш завтрак ко мне в комнату? Там и поговорим.

Я кивнула, соглашаясь, и мы в четыре руки шустро привели столовую в идеальный вид, пока Агата носила подносы с грязной посудой и остатками завтрака на кухню. Прихватив оставшиеся скатерти, салфетки и чистые запасные приборы, мы отправились на кухню, но здесь меня ждал неприятный сюрприз.

В дверях стоял тот самый сухонький дедок и недовольно смотрел на меня:

— Мадемуазель Монтескю, пойдёмте со мной! — приказал он довольно жёстко.

Клара посмотрела на меня сочувственно, а я поняла, что наказания за пролитую на гостей воду никто отменять не стал. Мало ли, что сказал барон. Наспех оставив свою ношу Кларе, поспешила за стариканом, пытаясь вспомнить, как к нему обращаться.

Мы шли по узкому коридору, периодически врезаясь в стены из-за усилившейся качки. Хорошо, идти долго не пришлось, мужчина толкнул одну из дверей и вошёл, я зашла следом. Небольшая комнатушка, скорее коморка, уставленная ящиками и мешками. У окошка стоял секретер и стул, на который мужчина и сел, совершенно не переживая, что мне сесть не на что. Видимо тут такие порядки.

— Вы ведь понимаете, мадемуазель, зачем я вас вызвал? — буравя меня колючим взглядом серых водянистых глаз, спросил он.

— Догадываюсь, мсье, — ответила я понуро.

— Это хорошо, потому как я заволновался, вдруг вы решили, что заступничество барона убережёт вас от заслуженной кары за проступки! — сказал он, явно испытывая удовольствие от происходящего. — Мало того, что вы опоздали на утренний инструктаж, так ещё умудрились проявить чудеса неуклюжести!

— Мсье, всему виной Агата. Она заперла меня в комнате, а потом сделала подножку, — возмутилась я.

Старый хрыч оскалился и с силой ударил рукой по столешнице секретера, от неожиданности я чуть ли не подпрыгнула.

— Молчать! — рявкнул он. — В отличие от вас мадемуазель Лани никогда не опаздывает, не падает в обмороки и не поливает господ водой! Она ни разу за путешествие не заставила меня пожалеть о своём назначении на корабль, а вы! Вы уж простите, мадемуазель, вы — ни рыба, ни мясо! Ни одного достоинства, за которое я мог бы зацепиться и смягчиться по отношению к вам! В качестве компенсации мне лично и остальному персоналу, которому приходиться вас терпеть, сегодняшний день вам не оплатят.

— Тогда на этом моя работа сегодня закончена. Верно? — не отрывая от мужчины глаз, спросила я.

— Что? Вы ещё изволите шутить? — вскипел он. — Остаётесь на кухне и помогаете с чисткой овощей и кастрюль! Ещё одно слово, и я уменьшу вашу оплату ещё на день!

Он даже слюной брызгал и глазами сверкал так, что они должны были вот-вот выпрыгнуть из орбит.

— Свободны! Какое счастье, что к вечеру мы войдём в порт Марьеля! Наконец, избавлюсь от вас, — достав платок и промокнув им залысины на крутом лбу, сказал он устало.

Я вышла и расстроено побрела на кухню. Меня совершенно не огорчала работа на кухне, она была даже кстати: ведь я ещё не отыскала свой передник. Я расстроилась собственной несдержанности: годы руководящей работы не проходят мимо, привычка отвечать людям так, как они того заслуживают ещё не раз будет портить мне жизнь.

А ведь мне показалось, что я ничего такого не сказала. Видимо, в этом мире дела обстоят точно как на Земле лет триста назад, а это не сулит женщине без средств и поддержки родственников ничего хорошего.

Похоже, ко всему прочему Мари-Элиза не была сильна в бытовых вопросах и приносила местному руководству массу забот.

— Мари, ну как всё пошло? Наш Жан-Жак сильно злобствовал? — тут же налетела с расспросами Клара. — Лишил тебя денег? Орал?

Она уже поджидала меня в дверях с блюдом уставленным тарелочками, от которых шёл просто божественный аромат. Овсянка, хлеб и сыр, какой-то паштет… О я сейчас просто слюной пол залью! Давненько я не испытывала такого безумного голода!

— Клара, я умоляю, давай поговорим у тебя! Я так хочу есть, что сейчас наброшусь на тебя и всё отниму! — призналась я.

Девушка рассмеялась и кивнула темноволосой головой в сторону кухни:

— Там ещё поднос с кофе и двумя булочками. Мадам Спивак, насколько я поняла, сказала им «фи», и мсье Косма так расстроился, что раздал всё матросам, и вот нам перепало по одной, — Клара подмигнула и пошла в сторону кают для персонала.

Я взяла поднос с двумя чашками дымящегося напитка и сладостно втянула ноздрями аромат. Какое счастье, что в этом мире те же продукты!

Пока шла, поймала себя на том, что уже неплохо ориентируюсь, возможно, это была лишь память тела, но до каюты Клары я добралась без проблем. Там, поставив подносы прямо на кровать и усевшись рядом, мы принялись за завтрак. Ела и понимала, что еда не особо вкусная, какая-то пресноватая, но, тем не менее, на голодный желудок всё равно было вполне сносно.

— А теперь, давай рассказывай, что сказал наш старикан, — откусывая кусочек булочки и запивая её уже остывшим кофе, сказала Клара.

— Лишил меня оплаты за сегодняшний день и отправил на кухню чистить овощи и мыть посуду, — ответила я, хмурясь.

— Бедная моя! Держись, мсье Косма сегодня не в духе.

— А мы с ним вообще ладим? Я ведь не помню ничего, Клара. Скажи честно, я хороший работник? Только не приукрашай. Хочу понять, от чего такое отношение, — попросила я.

Клара смутилась, делая вид, что заинтересована содержимым своей чашки:

— Ну, Мари, хоть ты и не помнишь, но ты из аристократической фамилии, и там, конечно, никто не учил тебя прислуживать, — выдала, наконец, она. — Ты немного неловкая ко всему, да и стеснительная из-за чего массу ошибок совершала особенно в самом начале. Но теперь-то ты многому научилась, ты вообще быстро всё схватываешь! Главное не тушуйся.

Она замолкла и внимательно посмотрела на меня, а я только теперь сообразила, что сижу нога на ногу:

— Хм, тебе так удобно? — удивилась она, и я кивнула в ответ. — Я так понимаю, домой возвращаться ты не станешь? Ты ведь тогда не отправила то письмо.

— Зачем идти туда, где никто не ждёт?

— А твой сводный брат?

Вопрос меня удивил, но ещё больше озадачил блеск в глазах Клары.

— А причём тут брат? — спросила я заинтриговано.

— Ну, как же, Мари, — всё больше смущаясь, сказала она. — Ты столько говорила мне о нём… Прости, я не то подумала.

— Клара, скажи пожалуйста как есть. Я ведь не шучу, когда говорю, что совершенно ничего не помню, — сказала я и глотнула кофе. — Почему ты заговорила о брате?

Я видела по лицу девушки, что она сомневается, стоит ли что-то говорить, но интуиция подсказывала, что эта информация очень важна. Впрочем, в моём положении любая информация может быть важной.