Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ) - Рунова Юна - Страница 57

Мы завернули куда-то влево, барон раздвинул руками плотные лазурные портьеры, пропуская меня вперёд. И ведь мсье Лафаи даже слова ему не сказал! Этот наглец так резво меня уволок, что я опомниться не успела, а моё семейство даже не пикнуло!

Я думала, мы направляемся на кухню, где Франс заставит меня пробовать всё подряд, но мы оказались в уединённом помещении типа будуара. Здесь на стенах были зеркала, потолок поддерживали тонкие мраморные колонны ажурные, словно паутинка, и их многократные отражения в полумраке превращали комнату в волшебный лес.

— Значит, вам не нравится моя готовка? — уперев кулаки в бока, спросил Франс, с вызовом глядя на меня.

— Я этого не говорила, я лишь указала, что вам есть что улучшить, — выкрутилась я.

Барон пошёл пятнами, с силой сжал пальцы:

— Хватит юлить, Мари! Говорите, как есть! Вы считаете, что я не достоин управлять Королевской кухней? — прорычал он.

— Да с чего вдруг? А кто будет ей управлять? Не я же! Чур меня! Отлично вы готовите барон! — выдала я совершенно искренне.

Франс сердито запыхтел и, вновь схватив меня за руку, потянул к себе:

— Вам не стыдно, Мари? Вы только что отчитали меня как школяра, а теперь на попятную? — не унимался он, медленно сокращая расстояние между нами.

Это он сейчас зачем так делает? Меня и так рядом с ним в жар бросает, а он ещё и приближается, последние миллиметры благоразумия отнимает!

— Да что вам надо от меня, Франсуа? Хотите услышать, как паршиво вы готовите, так я вроде в зале уже всё сказала… и добавить… вы, что это делаете? — на последних словах я вовсе запнулась, потому что руки дракона обвили мою талию и вжали в твёрдое мужское тело.

Мать моя женщина… Да ведь он горяч! Куда делась вся ледяная оболочка? Потрескалась и облетела?

— Я? То что давно надо было сделать, — сверкая синевой глаз, нагло заявил Франс и поцеловал меня так, что искры в разные стороны полетели.

Меня подхватило вихрем и оторвало от пола и дракона вместе со мной! А как он обнимал! Как его руки жарко гладили мою спину, ну, и немного ниже! Бесстыжие! А как целовал! Просто отвал башки, как говорила моя Леська. Нет не просто отвал, а полнейший отвал башки!

Что-то скрипнуло, и я приоткрыла веки, которые до этого закрылись от переполняющего душу и тело кайфа. Золотистые кудри мелькнули за портьерой или это просто игра света? Да, плевать! Даже если сюда прямо сейчас вошёл бы сам король, я бы от Франса не отлипла. Слишком давно я, оказывается, этого жаждала!

— Ты меня с ума сводишь, безрассудная, дерзкая девчонка, — прерывая поцелуй, прошептал мне в губы Франс.

— И кто ещё тут безрассудный, — придя в себя и оттолкнув барона ладошками в грудь, отозвалась я. — Это не моя невеста сейчас в зале ждёт моего появления.

Франс нахмурился и посмотрел на меня из-под бровей:

— Ты права, но если я прямо сейчас попрошу короля о расторжении помолвки, ты пострадаешь первая, а я этого не хочу. Чтобы я не говорил, как бы ни вёл себя порой, но ты дорога мне, Мари, — жёстко отозвался он.

— В прошлую встречу вы называли меня расчётливой. Подожду, возможно, в следующий раз вы скажете ещё что-то совершенно новое, — ответила я холодно.

Я злилась. В первую очередь на себя и на то, как легко позволила барону себя поцеловать, как быстро растаяла в его руках, а будь мы наедине, например, в родовом доме дю Палиньи? Ох, даже подумать страшно! А ведь я всегда считала мораль своей сильной стороной!

— Мари…

— Вы — чужой жених. Уверена, ваша невеста скучает, — сглотнув, сказала я и быстро выскользнула за портьеру.

Мне ужасно захотелось домой, о чём я и сказала Анне и нашему опекуну. Мсье Лафаи тут же согласился, ведь самочувствие его в последнее время подводило и требовалось больше отдыха. Анна молчала, покорно встав с места и вместе с нами направившись к выходу. Мы старались двигаться как можно более незаметно, но у выхода из зала столкнулись с Флобером. Его только сейчас не хватало!

— О, дорогие сёстры, вы уже насладились вечером и решили вернуться домой? — с улыбкой поинтересовался Этьен, глядя на меня как кот на кусок масла.

— Мсье Флобер, и вам хорошего вечера, — даже не давая нам поздороваться со сводным братцем, сказал мсье Лафаи и жестом отправил нас к карете.

На мгновение наши с Этьеном взгляды пересеклись, и я увидела в его глазах тоску и затаённую боль. Зря мсье Лафаи так непреклонен, мне стоило объясниться с Этьеном.

— Почему вы не разрешаете нам даже заговорить с Флобером? — спросила я у Лафаи, когда подали нашу карету, и мы устроились внутри.

— Он поклялся мне, что при любой самой малой возможности скомпрометирует одну из вас, опозорит и потом женится. А такие как он подобными заявлениями не раскидываются. Никогда не оставайтесь с ним наедине, девушки, — ответил наш опекун.

Желание о чём-либо говорить с Этьеном тут же исчезло. Остались лишь опасения: наше пари можно считать не действительным и его люди во главе с Леграном могут наделать пакостей в самый не подходящий момент.

Я была недовольна этим вечером: мои планы понаблюдать за королём и попытаться сделать выводы о его кулинарных предпочтениях провалились, ведь я попросту сбежала! Что уж говорить о недовольстве собой и своей слабостью по отношению к Франсу! Меня ужасно злила собственная реакция, а ещё больше злило, что я с радостью повторила бы всё это непотребство. И повторила неоднократно!

Неделя перед празднеством не летела, а просто неслась! Целыми днями я выискивала специалистов, выдумывала новые любопытные тонкости, говорила с артистами, нанятыми тут же в Кривом квартале работниками, тестировала праздничное меню и жутко нервничала!

До Дня Середины Лета оставалось три дня, когда наш скромный дом посетил неожиданный гость. Карета без гербов, но в сопровождении двух повозок с охраной остановилась у наших ворот уже в сумерках. Я как раз сидела над оформлением меню и подарочной корзиночки для каждого гостя. Да, я хотела подарить каждому гостю небольшие пиратские сувениры, разумеется, съедобные.

— Госпожа, там… — бледный Альбер ввалился в кабинет без стука и по тому, как безбожно он заикается, я поняла, что произошло нечто из ряда вон.

После того, как Флоберы покинули особняк, Альбер пришёл ко мне с извинениями и заверил, что готов служить верой и правдой, и совершенно не хотел бы покидать наш дом вместе с мадам Жозефиной. Я была немного удивлена ведь он — её слуга, она его нанимала и считала, чуть ли не своей правой рукой. Однако Альбер умел быть убедительным, и в итоге я решила дать ему шанс, который он использовал, очень даже неплохо справляясь с ролью дворецкого.

Видеть всегда хладнокровного и выдержанного мужчину напуганным было непривычно, и я уж было решила, что явился Этьен и крушит всё подряд! Когда же я вошла в гостиную, то и сама приоткрыла рот от удивления — у окна спиной ко мне стоял король. Его мощная фигура загораживала прощальные лучи солнца и от того весь вид казался мрачным.

Его Величество медленно обернулся, и мне стало совсем плохо: король был в ярости.

— Скажите, мадемуазель, вы намеренно решили ослабить Франию и пошли на предательство в адрес короны или это вышло у вас как обычно случайно? Потому что в вашем случае, возможно всё! — прорычал он и у меня сердце упало в пятки.

Глава 24

Глава 24

Я так и замерла у двери, выпучив глаза на короля. Кстати, я специально выяснила и теперь была в курсе, что его имя Антуан. Как по мне слишком просто, Людовик звучало бы гораздо помпезнее, ну, или Генрих какой-нибудь. Так вот в эту самую минуту Его Величество Антуан прожигал во мне взглядом огроменную дыру.

— Что вы молчите, мадемуазель! Моё терпение не безгранично! Я жду ответ! — нетерпеливо прикрикнул он.

— Но Ваше Величество, я даже не понимаю, о чём вы говорите! Клянусь! Я совершенно далека от заговоров и интриг. Да мне бы и не хватило выдержки, вы же знаете какой у меня характер! — начала оправдываться я.