Попаданка по ошибке. Институт Смертельных Наук - Князь Ярослава - Страница 13

— Ой, — сказала я.

— Что «ой»? — Лили оторвалась от своего котла и заглянула в мой. — Алиса... сколько ты туда сыпанула?

— Ну... щепотку?

— Это не щепотка. Это... это горсть. Огромная. Ты что, хочешь усыпить весь Институт?!

— Я случайно! — зашипела я. — Я задумалась и... случайно.

Лили посмотрела на мой котел. Зелье внутри него начало менять цвет. С нежно-голубого на... насыщенно-фиолетовый. И оно булькало. Хотя огонь под котлом был выключен.

— Так, — сказала Лили очень спокойным голосом. — Не паникуем. Это просто передозировка сонной розы. Зелье будет сильнее, чем нужно. Максимум — профессор Мортем поворчит и заставит переварить. Продолжай по рецепту. Может, выровняется.

Я кивнула и потянулась за толченым корнем валерианы. Два грамма. Я тщательно отмерила на весах, стараясь не думать о драконе, ректоре и том, как близко были его губы. Не думать. Не думать. Не…

Рука снова дрогнула. Воспоминание о глазах ректора ударило, как молния. Я высыпала в котел не два грамма, а... в общем, больше.

Зелье стало темно-фиолетовым. Почти черным. И зашипело.

— Алиса, — голос Лили дрогнул. — Что ты делаешь?

— Я не знаю! — честно ответила я. — Оно само!

Я схватила пузырек со слезой единорога. Вернее, с заменителем — дистиллированной водой с радужной солью. Одна капля. Всего одна. Я наклонила пузырек над котлом.

Кап.

И в этот момент я снова вспомнила его лицо. То, как он смотрел на меня во сне. Как наклонился. Как его дыхание коснулось моих губ.

Мои пальцы сжались. Пузырек накренился сильнее. И в котел вылилось... много. Очень много. Половина пузырька.

Зелье взорвалось цветом.

Серьезно. Оно стало переливаться всеми цветами радуги, как жидкая дискотека. Фиолетовый сменялся розовым, розовый — золотым, золотой — изумрудным. Оно светилось. Оно пело. Тихо, на грани слышимости, но пело. Какую-то успокаивающую мелодию. Колыбельную.

— Что... — прошептала Лили, отодвигаясь. — Что это?

— Я не знаю, — повторила я, глядя на свое творение. — Но оно... красивое?

Зелье в котле переливалось и мурлыкало. От него исходил аромат — мята, роза, валериана, что-то еще, неуловимое, как запах морозного утра. И этот запах... успокаивал. Реально успокаивал. Я чувствовала, как тревога отступает, как мысли о ректоре становятся не такими пугающими, как все проблемы кажутся... неважными.

— Алиса, — Лили потрясла меня за плечо. — Алиса, не нюхай! Отойди от котла!

Я моргнула. Отступила на шаг. Запах ослаб, и я снова могла мыслить трезво.

В этот момент профессор Мортем, обходивший аудиторию, остановился у нашего стола. Посмотрел на мой котел. На переливающееся, поющее, благоухающее зелье.

Он замер.

Медленно снял очки. Протер. Надел снова. Посмотрел еще раз.

— Адептка... — начал он тихо. Очень тихо. — Что это такое?

— Базовое зелье успокоения? — предположила я.

— Это, — профессор ткнул пальцем в котел, — не базовое зелье успокоения. Это... я не знаю, что это. Я преподаю зельеварение триста лет. Я видел все. Взрывы, пожары, необычные превращения, случайное создание философского камня, ожившие ингредиенты, котлы, которые улетали в окно. Но ЭТО... — он сделал паузу, — ...я вижу впервые.

Он наклонился к котлу, осторожно вдохнул аромат. Его лицо разгладилось. Морщины стали менее глубокими. Глаза — менее колючими. Он улыбнулся. Профессор Мортем, который не улыбался никогда, улыбнулся.

— Какое... приятное, — пробормотал он. — Очень приятное. Мне... хорошо. Мне спокойно. Я... я, пожалуй, отменю сегодня превращение в жаб. Для всех. Даже для опоздавших.

Аудитория замерла. Студенты, которые слышали это, зашептались. Профессор Мортем — и отменяет наказание? Это было... неслыханно.

— Адептка, — он повернулся ко мне. — Вы должны пойти со мной к ректору. Немедленно. Это зелье... оно... я не знаю, что оно делает. Но оно опасное. Или гениальное. Или и то, и другое.

— Я не хотела, — сказала я жалобно. — Я просто... задумалась. О... о личном.

Профессор Мортем посмотрел на меня долгим взглядом.

— О личном, — повторил он. — О ком-то конкретном?

Я промолчала. Но щеки предательски покраснели.

Профессор Мортем вздохнул.

— Зельеварение и влюбленность несовместимы, адептка. Эмоции влияют на магию. Особенно... такие эмоции. Ваше зелье впитало ваши чувства. И теперь это не просто успокоительное. Это... что-то другое.

Он взял котел и направился к двери.

— За мной. И молитесь, чтобы лорд Ашерон был в хорошем настроении.

Я поплелась за ним, чувствуя на себе взгляды всех студентов. Лили смотрела с сочувствием. Моргана Блэквуд — с интересом. Парень-призрак — с пониманием (он сам был ходячей катастрофой).

Мы вышли в коридор. Профессор Мортем шел быстро, неся котел с моим поющим, переливающимся зельем. Я едва поспевала.

— Профессор, — позвала я. — А что теперь будет? Меня отчислят?

— Не знаю, — честно ответил он. — Все зависит от ректора. И от того, что именно вы сварили. Я возьму образец для анализа. Но одно могу сказать точно…

Он остановился и посмотрел на меня.

— За триста лет преподавания я не видел, чтобы зелье пело. И пахло так... приятно. И успокаивало одним запахом. Вы либо гений, либо катастрофа. Либо и то, и другое.

Мы подошли к двери кабинета ректора. Профессор Мортем постучал.

— Войдите, — раздался ледяной голос.

Дверь открылась. Я шагнула внутрь.

Лорд Ашерон сидел за столом, просматривая какие-то документы. Когда он поднял глаза и увидел меня, его бровь чуть приподнялась.

— Адептка Алиса, — произнес он. — Вы здесь... снова. Прошло меньше суток. Я впечатлен.

— Она сварила нечто, — сказал профессор Мортем, ставя котел на стол ректора. — Я не знаю, что это. Но оно поет. И пахнет. И переливается. И... успокаивает.

Лорд Ашерон посмотрел на котел. На переливающееся зелье. На профессора Мортема, который все еще улыбался (неслыханно!). На меня.

— Адептка Алиса, — медленно произнес он. — Что вы добавили в зелье?

— Все по рецепту, — честно ответила я. — Только... немного больше. Случайно. Я задумалась.

— О чем?

Я замолчала. Щеки горели. Я не могла сказать ему правду. «Я задумалась о вас, о том, как вы спасали меня во сне, о почти-поцелуе, и мои руки сами добавили лишнего». Нет. Ни за что.

— О личном, — пробормотала я.

Лорд Ашерон смотрел на меня. Долго. Очень долго. А потом в его глазах мелькнуло что-то... знакомое. Что-то теплое. Что-то, что я видела во сне.

— Профессор Мортем, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Оставьте нас. Я разберусь.

Профессор кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я осталась наедине с ректором. С моим ледяным красавцем. С мужчиной, который снился мне этой ночью. Который почти поцеловал меня. И который сейчас смотрел на меня так, будто знал. Всё знал.

— Адептка Алиса, — произнес он тихо. — Расскажите мне, о чем именно вы задумались, когда варили зелье. И не лгите. Я чувствую ложь.

Я сглотнула.

Я стояла посреди кабинета лорда Ашерона и чувствовала, как горят щеки. Котел с моим «шедевром» стоял на его столе, переливаясь всеми цветами радуги и тихо мурлыкая колыбельную. Запах — мята, роза, валериана и что-то морозное, как зимнее утро, — заполнял комнату.

Ректор смотрел на меня. Ждал.

— Я... — начала я и запнулась. — Это глупо.

— Я слушаю, адептка.

В его голосе не было угрозы. Только... любопытство? И что-то еще, чему я не знала названия.

— Мне приснился сон, — выпалила я, глядя куда-то в район его левого плеча, потому что смотреть в глаза было невыносимо. — Сегодня ночью. Там был дракон. Огромный, черный, с желтыми глазами. Он хотел меня съесть. Говорил, что я вкусно пахну и забавная.

Я сделала паузу. Лорд Ашерон не шелохнулся.

— Я бежала, но пещера закончилась тупиком. Дракон уже открыл пасть, и тут... появились вы. Встали между мной и ним. Сказали: «Это моя адептка. Ты ее не получишь». И дракон испугался. Уменьшился до ящерицы и убежал.