Марта - Петревски Горьян - Страница 17

Будь я на их месте, я бы летал мимо моей школы и хихикал… Только представьте, какое у вас было бы лицо, если бы на уроке математики вы посмотрели в окно и увидели там меня в виде бабочки, которая хихикает…

Это было бы очень интересно, согласитесь? А то что-то скучно стало в последнее время. Марта и Борко совсем про меня забыли, только о себе и думают… Ну и друг о друге, само собой. А что будет, когда они совсем вырастут?

Нет, мне это все не нравится, надо это все бросить и написать книжку про камни или про жуков… С ними, по крайней мере, все понятно. А с этими мальчиками и девочками? Тьфу! Черт ногу сломит. Но да ладно… раз уж я сказал А, надо сказать и Б.

Уроки для них обоих превратились в настоящее мучение. Борко просто не мог находиться с ней в одном классе. Он даже хотел было перевестись в другой или притвориться больным… «Я ненавижу ее, – повторял он себе, – я не помню, как ее зовут! Она самая противная девчонка во всей школе, во всем городе…» Но стоило ему только посмотреть на нее, как его мысли тут же приобретали совсем другое направление.

А Марта… Марта пыталась разобраться в том, что с ней происходит, но это было не так-то просто. «Может быть, я и вправду самая противная девчонка в городе? – спрашивала она себя, заметив, как он на нее смотрит. – Мы ведь еще в первом классе пообещали друг другу… но да мало ли что там было в первом классе?! И все-таки… нужно будет перед ним извиниться. Только вот зачем? Он меня даже слушать не хочет. Разве я виновата, что появился Витан? Конечно, все это очень неожиданно… Но ведь по-другому, наверное, и не бывает.

Витан просто волшебный!!! И почему мы с ним раньше не познакомились? С ним можно говорить обо всем на свете, и он… Он иногда так замечательно молчит в ответ! Все чаще и чаще молчит. А было бы очень хорошо, если бы он поддерживал меня, как Борко, если бы он нашел для меня адрес моего папы… А еще лучше было бы, если бы он узнал его номер телефона! Наверное, я слишком многого хочу…

Вчера вечером он меня как будто совсем не слушал! Может, что-то случилось? Витан был такой веселый, а теперь он так часто хмурится, и у него на лбу появляется длинная морщинка, похожая на волну в Охридском озере, на холодный рассвет или трещинку на льду…»

Марте, как и всем остальным, было жарко. Очень жарко. По-моему, если уж приходится учиться в мае, если это, правда, необходимо – лучше всего было бы заниматься в бассейне или в Охридском озере. А так… вместо математики думаешь о том, как придешь домой и выпьешь целую бутылку воды, приложишь ко лбу холодильник и до самого вечера так пролежишь.

Каждый спасался как мог. Ацо и Гоце, например… Честно говоря, даже не знаю, как назвать то, чем они занимались.

– Сейчас ты будешь морем, – сказал Гоце, – а я буду туристом. Ты будешь шуметь мне в ухо, а я буду отдыхать.

– Почему это я должен шуметь тебе в ухо, а ты отдыхать? – не понял Гоце. – Давай наоборот!

– Нет, давай лучше сделаем так: я дую в твои уши, а ты в мои – тогда у нас получится два моря! Так будет прохладнее!

– Не буду я тебе в уши дуть! Ищи дурака! Давай лучше, как обычно, будем изображать туристов.

Эмма тоже не отказалась бы от путешествия, но, видно, все путевки были такие горячие – обжечься можно, поэтому она только обмахивалась тетрадкой, как веером, скучала и шумно вздыхала. Казалось, еще немного, и она увидит белого кролика, но ей уже было все равно. «Да хоть мамонта, – думала она, – только бы глаза мои не видели всех этих квадратичных функций».

– Так, так, так, – улыбнулся учитель математики Матагута, – кто здесь хочет послужить величайшей из наук?

Никто не ответил. В классе вдруг стало тихо-тихо, так что было слышно, как где-то далеко шумит море…

– Но как же так, дети? – удивился учитель, – У меня для вас есть премиленькое уравнение! И еще три задачки! Такие симпатичные задачки, вы таких никогда не видели!

После очередной паузы Эмма спросила:

– Извините, пожалуйста, можно выйти?

– О-о-о! У нас доброволец, – обрадовался учитель, – выходите поскорее к доске, вот вам мелок, юная леди. Записывайте уравнение!

– Я имела в виду… – сказала Эмма, но было уже поздно.

– Записывайте уравнение! – прощебетал Матагута. – Игрек равен икс в квадрате плюс… Что такое, Эммочка, почему вы не пишете?

– Я думаю… Я…

– И о чем же это вы думаете? – нахмурился учитель.

– Я думаю… может, мы лучше попросим Марту это решить. Она с удовольствием согласится. Правда, Марта?

– Ну уж нет, – возразил Матагута, – Марта уже в прошлый раз отвечала. Помнится, она нам доказала теорему Пуанкаре. И в позапрошлый раз тоже отвечала Марта. Замечательный был ответ! У меня до сих пор перед глазами числа Фибоначчи прыгают. Я их перед сном вместо овец считаю.

– Если хотите… – протянула Марта. – Если надо, то я могу вам еще чего-нибудь доказать.

– Нет-нет-нет, – затараторил учитель, – нам пока хватит. Такими темпами я засомневаюсь в своих математических способностях, – пробормотал он, – будьте так добры, Эмма, продолжайте, пожалуйста. Игрек равен… Ну что опять такое?

– Мне правда надо выйти… Мне нехорошо…

– Что с вами, Эмма?

– Я не знаю. Мне кажется, у меня аллергия на математику… Апчхи!

– Хватит выдумывать, Эмма! Ну что вы как маленькая, в самом деле!

– И голова кружится, и вообще…

– Хорошо, Эмма, выйдите, если вам так надо. Кто еще хочет решить уравнение?

– Премиленькое уравнение! – поправил его Ацо.

– Так-так-так, молодой человек! По-моему, вы хотите ответить!

– Да я бы с радостью… – поник вдруг Ацо. – Но… но… понимаете, у меня… У меня, в общем, семейные обстоятельства.

– Какие же у вас обстоятельства?

– Понимаете, дело в том, что у меня… у меня хомяк умер.

– Ах вот оно что. Хомяк у вас, значит, умер. Ну и что с того?

– Как что с того? – возмутился Ацо, которому вдруг стало от всей души жаль хомяка, которого он в глаза не видел. – Это ведь живое существо! Почти что член семьи! Да он же мне как родной…

– Ясно, – сказал Матагута, – а как насчет вашего соседа по парте? Надеюсь, у него никто не умер?

– Я бы тоже хотел на это надеяться, – всхлипнул Гоце, – но, к сожалению…

– Что на этот раз?

– Понимаете, Маршал Тито…

– Что? И вы туда же? Маршал Тито, царствие ему небесное, умер не на прошлой неделе!

– Да, я знаю, но я говорю о другом маршале Тито…

– О каком еще другом маршале Тито?

– Понимаете, у меня был ручной сурок…

– Стоп, стоп, стоп! Хватит! Вы сейчас у меня договоритесь! Кто будет отвечать? Может быть… – Тут он обвел класс пристальным взглядом… – Борко! Не хотите ли вы решить это простенькое, но очень симпатичное уравнение?

– Да, конечно… – пробормотал Борко, – теперь это уже не имеет никакого значения.

– Что значит «не имеет значения»? – удивился Матагута.

– В масштабе вселенной ничто не имеет значения, – объяснил Борко, – все пришло из праха…

– Все, все! Хватит! – замахал руками Матагута. – Сидите, сидите. Сегодня можете не отвечать.

– Как скажете, – пожал плечами Борко.

– Тогда, может быть, Виолета? – спросил учитель.

– У нее сегодня стоматолог.

– А Войданка?

– А у нее гастроэнтеролог.

– О господи! Что же мне с вами делать? Почему же вы так не любите математику?

– Не то чтобы мы ее не любим, – ответила за всех Марта, – просто нам сейчас есть о чем подумать, кроме математики. Разве у вас так не было в нашем возрасте?

– Хм… Много воды утекло с тех пор. К тому же я ведь несколько раз был в вашем возрасте.

– То есть? – оживились все, предчувствуя, что сейчас что-то будет. – Как это?

– И вы тоже несколько раз были в моем возрасте, – сказал Матагута, – если бы вы учили математику, вы бы знали, что все в мире вечно и прекрасно. А в основе всего лежат числа!

– Конечно, конечно, – шепнул Ацо, – а еще слезы простых, ни в чем не повинных хомяков!