На изломе десятилетия (СИ) - Русских Алекс - Страница 7

А происходит это от того, что на заводах работает местное население, у которого свои огороды и виноградники есть. Летом они на земле трудятся, осенью на рынках торгуют. Для завода остается только зима, да и то в перерывах между более важными занятиями. Квалификации у сборщиков никакой, на качество им плевать, потому как госприемка с подачи правительства закрывает глаза на сплошной брак. Хорошо только работающим на заводах местным жителям — они получают заплату, доход от продажи продуктов, а заодно стаж и пенсию. Ну, не красота ли? Отлично устроились, ничего не скажешь. Кстати, практически на всех заводах закавказских республик такая же ситуация, даже на военных, вроде тбилисского авиационного, на котором реактивные штурмовики собирают. И хрен кого уволишь, в этом случае трудовая дисциплина не работает, ибо не РСФСР.

В общем, идея, что ежели строить в кавказских республиках гиганты машиностроения, то здесь неизбежно появится рабочий класс, с треском провалилась. Вот только советское правительство свои ошибки признавать ни в коей мере не собирается, планируя и дальше возводить огромные комбинаты, которые тоже будут выпускать сплошной брак, переводя ценные ресурсы в отходы, высочайше рекомендованные считать качественной продукцией. Ну, а чего? Ну и что, что не работает — вот же и знак качества есть!

Я, собственно, к чему это? Ашот такой же деятель — он водителем числится на Ереванском станкостороительном, но на родном заводе практически не появляется, пользуясь грузовиком для своих личных целей. Разве что отстегивать начальнику гаража приходится. Кстати, про эти станки я тоже слышал много лестных выражений, жаль, что были они исключительно в непарламентских выражениях.

Часов в восемь постучалась девушка из сервиса, принесла мне костюм и рубаху. Все образцово отглажено, я даже восхитился, простимулировав хорошее отношение пятеркой сверху. У мастерицы сразу настроение поднялось, тоже рублей на пять.

— Если что-то опять понадобиться, для вас без очереди сделаем, — пообещала деваха и упорхнула.

В Кремль мне к трем, поэтому решил в редакцию «Вокруг Света» съездить, чтобы время не терять. Встретили меня там, как родного. Пришлось рассказывать о своих американских похождениях. Заодно отдал новые статьи, посвященные Аляске, Калифорнии и Гранд каньону. В бухгалтерию мне не нужно, потому как гонорар сразу в Магадан на счет пересылают.

Время еще было, заскочил в «Молодую Гвардию», они полный вариант книги в печать запустили, нужно узнать, что и как.

В издательстве дело оказалось на мази — книга пошла в печать практически без правок. Тираж порадовал — 200 тысяч экземпляров, причем, скорее всего, будут допечатывать, потому как спрос отличный. Мне в редакции пару десятков экземпляров отложили авторских. Отлично — часть раздарю в Москве, остальные прихвачу в Магадан. Но, если честно маловато.

— А еще можно десяток книжек хотя бы купить? — попросил я.

Пообещали подвезти. Полученные книги пришлось увязать в стопки и коричневой упаковочной бумагой обмотать, все они в рюкзак не влезли. Заодно предложил русские варианты «Неспящих в Анкоридже», «День сурка» и свой путевой дневник, решив назвать его «От океана до океана». Редактор сказал, что прочтет как можно быстрее. Ну, не знаю, пойдет ли в печать? Может, попробовать в какой-нибудь литературный журнал предложить?

Еще в бухгалтерию сбегал, я же с издательством договоров не заключал, что они будут деньги пересылать. Кассирша обрадовалась прямо нереально:

— Товарищ Гарин, где же вы ходите? Я уже не знаю, что с деньгами делать, вас все нет и нет.

Выдала мне гонорар, больше пяти тысяч вышло и это мне еще заплатили по минимальным расценкам, я же, когда книгу в работу взяли, еще в Союз Писателей не входил. Сейчас бы все семь вышло.

Еще в «Студенческий Меридиан» нужно сходить и в другие журналы, в которых мои рассказы публиковали. Там, конечно, куда меньшие суммы, но все вместе тоже прилично должно выйти, не меньше тысячи будет.

На улицу выходил с толстенной пачкой купюр во внутреннем кармане куртки и с кучей книг. Было опасение, что сейчас патруль милиционеров остановит или дружинники привяжутся, заподозрив во мне книжного спекулянта, но обошлось, не пришлось светить удостоверением.

К счастью, на площади нашлось свободное такси, так что я к двенадцати уже был в гостинице. Отнес вещи в номер и спустился по-быстрому перекусить в ресторан. Ну, и подготовиться нужно, сегодня я должен сиять как новый пятак.

Помылся, три волосинки сбрил, претендующих на гордое название усов и бороды. Плохо у меня пока растительность на лице растет, впрочем, никаких претензий, так даже лучше. Обсушился и начал одеваться. Все же решил идти в туфлях, чтобы не переобуваться. Тут от «России» до Кремля только Красную площадь перейти, брусчатка чистая, запачкаться никак не должен.

Хорошо, мужской парфюм еще в Америке купил, действительно хороший, а то бы пришлось «Шипром» душиться. Приглашение в карман куртки — без него не пустят, придется тогда бежать обратно. Еще раз проверил, не забыл ли я чего и отправился вниз. До указанного в приглашении времени еще сорок минут. Как раз выйти из здания, дойти до Кутафьей башни, раздеться в гардеробе. Лучше я двадцать минут поскучаю, чем на две минуты опоздаю.

Вышел на улицу — совсем тепло для декабря, чуть выше нуля. Словно и не трещали еще пару дней назад морозы ниже минус двадцати. Энергично зашагал через Красную площадь, направляясь к нужному месту.

Подошел к Спасской башне, пройдя открытые ворота, затем направился к Дворцу Советов, он же Сенатский Дворец, мне туда назначено. Туристы идут немного по другому маршруту и обычно не так целенаправленно, видимо поэтому меня решили проверить. Сам не заметил, как ко мне подошли два неприметных гражданина в партикулярном платье.

— Добрый день, куда вы направляетесь?

— В Дворец Советов.

— У вас есть приглашение?

Достал из кармана открытку и паспорт, протянул. В ответ мне пожелали доброго дня. Ну, а чего? Вполне нормальная ситуация, все же самый центр страны, можно сказать, сосредоточие власти, порядок должен быть.

На входе в Дворец тоже потребовали приглашение. Пришлось предъявлять его, а заодно и паспорт с удостоверением СП. Затем сотрудник охраны провел досмотр, мало ли, вдруг я пистолет с собой притащил. Другой сотрудник провел меня в гардероб. Отдал куртку и шапку, подошел к зеркалу причесаться. Ничего вроде, нормально выгляжу, хотя некоторое волнение присутствует. Никогда на подобных мероприятиях не был, в Анкоридже у губернатора прием был практически домашним, поэтому и сравнивать не с чем.

Другой сотрудник провел группу людей, накопившихся в гардеробе, в зал, где оказалось неожиданно много народу, как гражданских, так и военных. Заметил, что на меня многие косятся, видимо смущает мой крайне юный возраст и иностранная награда.

Нас сразу развели по группам, указали места и быстро объяснили, как будет проходить мероприятие. Ждать долго не пришлось. Вступительную речь лично Горбачев произнес, рассказав нам о значимости заслуг награждаемых, а также о связи наших достижений с интересами государства.

Затем стали вызывать приглашенных, которые группами подходили к трибуне, направляемые специально обученными людьми. Я думал, что награды будут прикреплять к одежде, но ошибся, ордена и медали выдавали в коробочках. Мое место практически в конце, потому как первыми шли люди с высокими званиями: генералы, крупные чиновники, именитые ученые, потом дело дошло до офицеров и научных работников попроще, но наконец, и меня позвали.

Вручили мне орден «Дружбы Народов», как выяснилось из слов генсека, произнесенных лично, «за большие заслуги в развитии братской дружбы и сотрудничества между народами социалистических стран, укреплении мира, дружественных отношений между народами». Орден довольно уважаемый, но, как оказалось, это не все. Комсомол также подсуетился и мне еще за «Марсианина» выдали знак премии ленинского комсомола в области литературы, а к нему диплом и сертификат, по которому я в Сбербанке могу получить пять тысяч рублей.