На изломе десятилетия (СИ) - Русских Алекс - Страница 3

Когда я заявил, что знакомый из Магадана, эти радушные люди малость напряглись, явно решив, что я сейчас на ночлег начну напрашиваться. А узнав, что с гостиницей у меня проблемы нет, резко подобрели. А окончательно их со мной примирили подарки и рассказы про заграницу. Любят нынче советские люди послушать байки на эту тему, а тут еще человек аж в самих США побывал. Чувствую, быть мне гвоздем программы на всех домашних посиделках минимум с полгода, а то и дольше. Но накормили меня знатно, еще и полный пакет пирожков и всяких вкусностей с собой вручили:

— Ну, чего вы будете по ресторанам шляться? Тут все свое, домашнее, свежее.

А я не стал отказываться, зачем, если искренне дарят, людей обижать. Часов в восемь засобирался, Вася было заикнулся, что сам отвезет, но он вина выпил. Оно мне надо, если он на ГАИ нарвется? Прекрасно доехал на метро. Меня даже до самой станции проводили, разве что Васина жена с ребенком дома осталась.

Милое дело — в гости сходить, когда на душе смурно, хочешь, не хочешь, а растормошат. А то сидел бы я в номере, накручивал себя. И вечером себе занятие нашел. Сначала думал, как обычно, сесть за рукопись, но решил новости посмотреть, благо телевизор в номере имелся. А после программы «Время» началась старая комедия «Труфальдино из Бергамо», сразу обе серии. Я ее, конечно, не один раз смотрел, но уж больно классный фильм, не устоял.

В воскресенье с утра обзвонил знакомых артистов, задумав сходить на какой-нибудь спектакль. Увы, но Абдулова и Фарады не оказалось на месте, то ли на гастролях они, то ли на съемках, я толком не понял. Зато с Филатовым удалось связаться.

— А, Саша, — узнал меня Леонид Алексеевич, — Извини, я сегодня занят. А знаешь, если хочешь, приходи сегодня к четырем в «Прагу». У меня небольшое торжество, я тебя приглашаю.

Неожиданно, признаться. У Филатова, оказывается, 24-го день рождения, но отмечать, как принято в Союзе, решили в выходной. Пришлось обещать быть, вот только сразу возник вопрос с подарком, все же в воскресенье практически все магазины не работают, а привезенные из-за границы вещи я отправил с Урбаном.

По старой памяти поехал на толкучку, но ничего особо интересного не нашел, подобрал сувенир по наитию у букиниста. А вообще, с тех пор, как люди изобрели деньги, дарить можно их. Но вручить упаковку рублей посчитал банальным. Вернувшись в номер, склеил из листа бумаги конверт, подписал его и вложил пачку чеков «Внешпосыторга». Вообще-то их передавать вроде как не положено, но у Филатова точно в «Березке» не будут спрашивать подтверждения их происхождения, его вся Москва знает. Вложил триста чеками, вполне нормально, я думаю, учитывая, что они на черном рынке по 3–4 рубля стоят. Как говорится, потом контрамарками отобью.

Несмотря на нелюбовь московских швейцаров к моей личности, в «Прагу» меня пустили без вопросов, стоило только сказать, кто меня пригласил.

Ресторан «Прага» на Арбате

— А, Саша, ну, как там в Магадане? — поприветствовал меня уже разговевшийся Леонид Алексеевич.

— Поздравляю вас, — отозвался я, — А насчет Магадана понятия не имею, я буквально позавчера из США приехал, с августа там был.

— Неужели на дипломатическую работу перешел? — пошутил присутствующий за столом Марк Захаров.

— Да нет, учился я там, — пришлось объяснять, — И заодно книги продвигал.

— Это какие? — заинтересовался кто-то из гостей.

— Свои, исключительно свои. Издал роман и две повести на английском, еще радиоспектакль по поему сценарию поставили. Сейчас вот с кинокомпанией «Уорнер Бразерс» переговоры ведутся по поводу экранизации.

Стоило про книги и экранизацию упомянуть, как мой статус заметно подрос. Прямо на лицах стало написано, что я из безвестного студента-провинциала вмиг перескочил на ступеньку «перспективного и интересного молодого человека».

— Леонид Алексеевич, хочу вас от всей души поздравить, — сразу же обратился к имениннику, — Знаю, что вы собираете издания поэтов из плеяды шестидесятников. Увы, слишком поздно узнал о празднике. Но хочу подарить вам вот эту книгу. Это дореволюционное издание Шекспира, его лучшая трагедия «Гамлет» с дарственной надписью.

— Кому? — недоуменно спросил Филатов.

— Ну, вам, разумеется. Вот: «Дорогому Леониду от любящего его Шекспира на добрую память». Кстати, вы читаете по староанглийски? [1] — я уже на олд инглиш процитировал — «Lēofum Lēonīde fram his lufiendan Scēacspere tō gōdum gemynde».

Гостям шутка моя хорошо зашла, я заодно и конвертик с поздравлением передал. Именинник заглядывать в него не стал, ну, ничего, потом посмотрит.

Я в прошлой жизни не особо артистами интересовался, но трудновато не узнать Валерия Золотухина, Леонова, Броневого, Янковского. Но вообще людей за столом не так и много, человек двадцать всего. Даже странно, что Филатов меня пригласил.

Сказать, что хорошо провел время, это ничего не сказать. Перезнакомился со всеми, старался больше слушать и запоминать, но пришлось и самому рассказывать про то, как был в США и про книги. Захарова очень «День сурка» заинтересовал. Пришлось пересказывать сюжет и пообещать дать почитать рукопись, как только получу ее из таможни.

Однако такие знакомства дорогого стоят. Да, пока они у меня довольно однобокие в Москве — только с артистами знаком, но лиха беда начало, глядишь, и дальше продвинусь в этом направлении.

Я так понимаю, когда я появился, а особенно про США сказал, то меня за мажора приняли. Но после оброненной мной фразы про книги, это мнение несколько поколебалось. Кто-то из женщин даже поинтересовался, кто у меня родители.

— Папа бульдозерист, мама бухгалтером работает, они на колымском прииске живут, — любезно пояснил я.

А мне стыдится нечего, да, я из работяг. Я и в прошлой жизни им был, несмотря на наличие высокопоставленных родственников. Хотя, ни я их, ни они меня даже и не знали, чего уж там. Но даже, когда имел возможность воспользоваться родственными связями, ни разу к ним не прибегал. Характер такой — все сам. А в этот раз, пожалуй, стоит отойти от принципа и все-таки использовать знакомства. Головой стену не прошибешь. Поэтому общался с именитыми артистами без особой робости, рассказывал про знакомство с Брэдберри, другими известными писателями. Вот только наотрез оказался сообщить, как попал в США, сослался на то, что об этом не рекомендовано распространяться. Но, кажется, меня и так прекрасно поняли, судя по шепоткам. Нынче слухами земля полнится, даже, если в газетах ничего не сообщают об очередном происшествии, то народ все равно про него узнает.

А вообще чудно провел время и контрамарки мне на эту неделю обещаны и не только на эту.

[1] Обыгрывается эпизод из фильма «Тот самый Мюнхгаузен», снятого режиссером Марком Захаровым в 1979 году на студии «Мосфильм», в котором Олег Янковский играет роль барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена:

'Пастор: Я уже обратил внимание, барон, у вас редкие книги.

Барон Мюнхгаузен: Да, многие с автографами.

Пастор: Как это приятно.

Барон Мюнхгаузен: Вот, например, Софокл.

Пастор: Кто?

Барон Мюнхгаузен: Софокл. Это его лучшая трагедия «Царь Эдип» с дарственной надписью.

Пастор: Кому?

Барон Мюнхгаузен: Ну, мне, разумеется. Вот: «Дорогому Карлу от любящего его Софокла на добрую память». Вы читаете по древнегречески?'

Глава 2

Неожиданный сюрприз

Часам к восьми вернулся в гостиницу, где меня ждал сюрприз в виде нового соседа. В общем, если я рассчитывал пожить в двухместном номере один, так я это зря. Как известно, «это у них в Америке все можно за деньги купить, а у нас, извините, все для блага человека» [1]. Я ведь даже предлагал выкупить второе место, но мне категорически отказали, сказав, что «не положено».