Хеллоу, Альбион! (СИ) - Хренов Алексей - Страница 24

В кабинет командующего базой вошёл адъютант.

— Сэр, флотские прилетели. Из Портсмута. Лейтенант Кокс на «Валрусе», аналогичном нашему пропавшему.

Групен-капитан Александр, соответствующий полковнику армии, командующий гидробазой ВВС Маунт-Баттен, поднял голову и некоторое время смотрел на адъютанта.

— Потрясающе, — сказал Александр. — Будьте любезны, пригласите его.

Когда Лёха вошёл, Александр держал телефонную трубку плечом, слушал и время от времени говорил короткое:

— Да, сэр. Я понимаю. Конечно.

Рядом с ним стоял невысокий подтянутый лейтенант с незапоминающимся лицом человека, который привык выполнять невозможное и не задавать лишних вопросов.

Потом командир с чувством шмякнул трубкой о рычаг и поднял глаза на Кокса.

— Лейтенант Кокс, — начал командир базы без предисловий. — Я только что говорил с Портсмутом. Они любезно согласились выделить ваш… оригинальный аппарат в наше распоряжение на сегодня и завтра.

Он сделал небольшую паузу.

— Вы знакомы с обстановкой?

— Краем уха, сэр. Слышал, что наши не вернулись из Франции.

— Верно. Первые австралийские потери в этой войне, между прочим.

Групен-капитан Александр повернул карту и ткнул карандашом в северный берег Бретани.

— Вот город Карентек на мысу и залив Морле. Наш «Валрус» работал там вчера вечером. Мне только что сообщили, что его задачей было забрать семью одного французского генерала.

Он посмотрел на Кокса.

— Самолёт не вернулся.

Лёха молча кивнул.

— Нужно проверить, что там произошло. Осмотреть бухту. Попробовать обнаружить наш самолёт. Если немцев там нет — садитесь на воду и попробуйте найти этих дурацких французов. Фамилия — де Голль, четыре человека.

— Де Голль? — в шоке переспросил наш герой.

— Вы их знаете? Прекрасно.

— Немного самого генерала.

Карандаш снова скользнул по карте.

— Облетите залив Морле, Карентек и всё побережье. Увидите немцев — просто подтвердите, что берег уже занят.

Александр немного подумал и добавил:

— После осмотра патрулируйте пролив. Подлодки сейчас появляются где угодно, а там должны быть суда с эвакуируемыми из Бретани. Действуйте по обстоятельствам, лейтенант Кокс.

Он посмотрел на Кокса и слегка усмехнулся.

— Кстати, представляю вам лейтенанта Пула из разведки. — Невысокий подтянутый лейтенант молча кивнул. — Возьмите его с собой, у него приказ — лично убедиться, что семья де Голля будет на борту.

— Отлично, у меня как раз нет стрелка. Имели дело с «Виккерсом»?

Лейтенант снова молча кивнул. Он вообще разговаривать умеет, или им в разведке сразу вырывают языки, подумал Лёха.

Через полчаса у пирса флота отдали швартовы, мотор чихнул пару раз и уверенно загудел, разгоняя по воде этажерку с крыльями и взбивая позади неё воду в пенистую дорожку. «Валрус» оторвался от глади залива и взял курс на юг, туда, где за горизонтом уже занимался рассвет над оккупированной Францией.

19 июня 1940 года. Город Карантек на побережье Ла Манша, Франция.

С воздуха Карантек выглядел как открытка из туристического буклета. Зелёный полуостров торчал в заливе, словно его специально выдвинули в море, чтобы любоваться видом. Светлые песчаные пляжи, аккуратная церковная башенка, вокруг — живописные домики с серыми крышами.

И над всем этим неторопливо полз «Валрус».

Самолёт был великолепный. Устойчивый, летучий, прекрасно держал даже крутые виражи. Единственный его недостаток заключался в том, что спешить он категорически не любил. Лёха сумел раскочегарить эту летающую этажерку почти до двухсот километров в час и считал это серьёзным достижением. Вообще же она прекрасно летела и на сотне. А посадочная скорость у неё была и вовсе где-то под девяносто, а то и восемьдесят.

Зато обзор был как с воздушного шара.

Именно поэтому стало заметно, что открытка слегка испорчена.

По улицам города были рассыпаны серые шинели. Немцы уже хозяйничали в Карантеке. На площади у церкви стоял броневик, аккуратный, угловатый, с большим чёрным крестом на боку. Рядом толпилась группа солдат и офицеров, оживлённо переговариваясь и время от времени поглядывая в небо.

Лёха отдал штурвал и крикнул в рацию:

— Граббс! Проверим пулемёт.

Секунды шли.

«Валрус» неспешно полз прямо на площадь. Немцы подняли головы и смотрели на приближающийся преродактиль.

Но ничего не происходило.

Лёха уже вцепился в штурвал, ловя момент, чтобы провести свою этажерку прямо над головами.

— Стреляй, Граббс! — заорал он.

Буквально за секунду до того, как он потянул штурвал на себя, нос лодки ожил собственной жизнью.

Пулемёт загрохотал.

Толстые огненные шнуры ударили по площади. Очередь прошлась по камням, рикошетами вспорола стену, а затем уткнулась в броневик. Металл брызнул клочьями. Пули разнесли фару, сорвали крыло, вспороли тонкий борт. Из машины повалил дым, пулемёт на крыше дёрнулся и замер на полпути.

Броня немецкого лёгкого разведчика держала винтовочные пули, но двенадцать и семь миллиметров, даже со слабым английским патроном, пробивали её как консервную банку.

В следующие секунды очередь прошла по группе офицеров, разрывая их в фарш. Люди бросились в разные стороны, рухнули на землю, кто-то прыгнул за каменную ограду. Раздались отдельные выстрелы.

Летающая коробка с крыльями величаво проплыла над творящимся на площади безобразием.

Лёха тут же заложил резкий вираж в сторону моря.

— Уходим, — сказал он.

В Карантеке им делать было уже нечего. Если там и оставалась какая-нибудь задача, то явно не для неторопливой этажерки с моторчиком, а для разведчиков, которые любят воевать на чужой земле.

В рацию вдруг ворвался возбуждённый голос Граббса, перекрывая треск эфира.

— Кокс, ты видел? Вот это машинка! Зверь!

Он даже подпрыгивал от восторга.

— На базе надо патронов побольше набрать. С такой штукой можно пол-Бретани разнести.

Но в этот момент вслед им из небольшой крепости на островке в заливе внезапно ударил пулемёт. Длинные очереди потянулись по небу, трассы лениво прошли чуть позади хвоста «Валруса» и шлёпнулись в воду.

— Проснулись, придурки, — заметил Лёха.

Он чуть накренил машину, подставляя хвост ветру, и «Валрус», ворча мотором, медленно уползал над серой водой залива, оставляя за собой только выхлоп мотора, след от винта и несколько сердитых очередей, которые всё ещё лениво догоняли пустое небо.

19 июня 1940 года. Ла Манш, между Брестом, Франция и Плимутом, Англия.

«Валрус» лениво шёл над Ла-Маншем, урча мотором так спокойно, будто выполнял утренний прогулочный рейс над Брайтоном, а не военную операцию у побережья Франции. Под крыльями тянулась серо-стальная вода, изредка вздрагивавшая длинными полосами ветра.

Впереди показался корабль.

Белый, аккуратный, он уверенно шёл на север — из Бретани в сторону Плимута. Один.

Корабль был забит людьми под завязку. Даже с высоты было видно, что палубы буквально покрыты людьми — они стояли у бортов, сидели на крышах надстроек, держались за леера, за всё, что попадалось под руку. Судно шло тяжело, глубоко осев в воде, будто его перегрузили до последнего килограмма.

— Похоже, наш, из Бреста идёт, — прорезался голос Граббса.

Но в этот момент Граббс осёкся и продолжил через секунду:

— Кокс… справа. Вдоль канала.

Оттуда появились две точки и стали быстро расти. Через минуту стало видно — странные, длинные, двухмоторные машины на поплавках. Они шли вдоль пролива, почти перпендикулярно курсу корабля и значительно быстрее Лёхиного аппарата.

— Немцы, — сказал Лёха и сразу толкнул ручку газа до упора.

«Валрус» честно попытался ускориться. Мотор загудел громче, самолёт чуть опустил нос и побежал быстрее… насколько это вообще было возможно для летающей этажерки.

— Давай, родной… — пробормотал Лёха.