Любить и быть любимой - Проуз Аманда - Страница 1

Аманда Проуз

Любить и быть любимой

Серия «Зарубежный романтический бестселлер. Романы Аманды Проуз»

Amanda Prowse

TO LOVE AND BE LOVED

Copyright © 2022 by Lionhead Media Ltd

All rights reserved.

This edition is made possible under a license arrangement originating

with Amazon Publishing,

www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency

Перевод с английского Анастасии Олейник

© Олейник А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Майский вечер выдался не по сезону теплым. Девятнадцатилетняя Меррин, в тех же шортах и футболке, в которых провела весь день, бежала вверх по прибрежной тропинке к Реюньон-Пойнт – высокому мысу, окаймленному песчаной косой, где на отвесной скале гнездились чайки, а внизу с грохотом разбивались волны. Она бежала, глубоко вдыхая солоноватый ветерок этого дикого уголка корнуэльского побережья, и вдруг остановилась.

Один только взгляд на него заставил Меррин замереть. Широкая спина под темно-синей льняной рубашкой… веснушчатые руки, обхватившие колени… Он сидел на краю утеса, глядя на воду в обрамлении кряжистых деревьев, грубых обломков скальной породы, округлой гальки, бутылочно-зеленых водорослей и россыпи ракушек. Солнце все еще припекало, несмотря на закат; последние две недели оно каждый день поднимало свою прекрасную золотую голову, чтобы согреть кости людей, живущих здесь, у худо-бедно примостившейся на скалах гавани и в рыбацкой деревушке Порт-Чарльз, где паб, магазин, начальная школа и церковь уже больше двухсот лет прочно и гордо стояли лицом к морю, на одних и тех же местах (плюс-минус несколько дюймов).

Меррин стянула кроссовки и, подцепив их пальцами, погрузила ступни в упругую траву под ногами.

– Привет, – нежно прошептал он, когда она, скрестив ноги, опустилась рядом. Ее ступня уютно прижалась к его бедру, их руки встретились, пальцы переплелись. И так они сидели, чувствуя, как их сердца начинают биться в одинаково радостном ритме, и молча глядели на водный простор, где на горизонте красовались широкие паруса рыбацких лодок.

– Так-то лучше.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал. Что бы ни происходило с ней днем, предвкушение того, что через считаные часы они увидятся, делало сносным что угодно. Даже нелегкую работу уборщицы.

– Мы же виделись утром.

Она прижалась щекой к его плечу. Он слегка развернулся, пристроив подбородок у нее на макушке. Их тела всегда настолько ладно вписывались друг в друга!

– Знаю. Самому смешно. – Он поцеловал ее в висок. – Я хочу видеть тебя каждую минуту каждого дня. Когда тебя нет рядом, я все время думаю о тебе.

– Правда? – Она сморщила носик, бесстыдно напрашиваясь на комплименты. – Ты не боишься, что я сведу тебя с ума?

– Любовь – безумье мудрое[2]. Так сказал Уильям Шекспир.

– Так и сказал? – она рассмеялась. – Придется поверить тебе на слово.

– Так что, боюсь, у меня запущенный случай, и тут уже ничего не поделать.

В ее семье не рассуждали о Шекспире за обеденным столом. А он рассуждал, и с ним она становилась другой, становилась лучше. В этом был весь Дигби: в свои двадцать два он был не только красив – а он был прекрасен, с короткими каштановыми волосами, длинными ресницами, идеальными зубами и широкими, как у кошки, глазами, – но и умен. Знакомые ей парни обладали природной смекалкой, присущей деревенским жителям, но Дигби был начитанным, мог цитировать Томаса Харди и Шекспира. Его образованность впечатляла Меррин: сама она ненавидела каждую секунду, проведенную в школе; теснота классной комнаты давила на нее, и она предпочитала скакать по лужам, остававшимся на берегу после прилива, а не сидеть с книгой в руках. Порой, всматриваясь в его лицо, она не могла понять, почему этот потрясающий парень вообще интересуется такой девушкой, как она.

Это было их любимое место: если позволяла погода, они встречались здесь на закате, и океан был их телевизором, вершина утеса – игровой площадкой, а громкоголосые чайки – единственной компанией, в которой они нуждались. Здесь они бесстрашно стояли у самого края утеса, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца покрывают мир огненной глазурью, а волны внизу разбиваются о зубчатые скалы.

– Я люблю тебя, Меррин.

Он провел пальцами по нежной коже ее запястья.

Дигби уже тысячу раз говорил ей эти слова, но ей все равно нравилось их слышать: они одновременно и будоражили, и дарили столь необходимую ей уверенность.

– Я тоже тебя люблю, – искренне ответила Меррин, и внутри у нее расцвели крошечные фейерверки радости.

– Я говорил буквально: я хочу быть с тобой все время.

Он поцеловал ее, а затем обнял так, что она почувствовала его желание, почувствовала мощное биение сердца; он крепко прижал ее к себе, и жаждущий рот приник к ее шее.

– Я тоже.

– Я тут подумал… – он сделал паузу и отстранился. – Не знаю, как бы это сказать.

– Ты же знаешь, что мне можно говорить все как есть.

– Ладно. Я хочу… – замялся он. – Я хочу, чтобы мы поженились.

Меррин громко и безудержно рассмеялась, откинув назад густые рыжие волосы, и смогла остановиться, только когда у нее в легких кончился воздух.

– Ты шутишь?

Вопрос сам собой сорвался с ее губ: его заявление застало ее врасплох. Конечно, по ночам она не раз представляла, какой может быть жизнь, если они навсегда свяжут свои судьбы друг с другом. Она не мечтала о том, чтобы сделать карьеру, она мечтала, что выйдет замуж за свою вторую половинку, представляла, как будет вести хозяйство и растить детей. Но она не забывала, что это всего лишь мечты: во-первых, ей еще рано замуж, а во-вторых, они с Дигби происходят из совершенно разных семей и ведут совершенно разный образ жизни. Но эти мечты были такими сладкими! Выйти замуж за любимого и жить долго и счастливо – так же, как ее собственные родители. Однако мысль, что их с Дигби любовь настолько глубока, что дело действительно может закончиться браком, казалась ей авантюрной.

– Нет, я не шучу.

Вывернувшись из его объятий, Меррин села прямо и только тогда заметила боль в его глазах. Дигби смотрел на нее по-новому: пронзительным взглядом, обжигающим своей искренностью. В этот момент она поняла, что Дигби, который ждет ответа, сейчас во сто крат уязвимее и беззащитнее ее самой. Она легонько погладила его по щеке. Его предложение было самым невероятным событием в ее жизни. Оно пьянило и возбуждало как ничто другое. Кто-то хотел провести с ней всю оставшуюся жизнь – и не просто кто-то, а Дигби Мортимер, парень, с которым всего лишь двенадцать месяцев назад они разве что здоровались! Все сомнения улетучились, как утренний туман под теплыми лучами солнца.

Ее жизнь только начиналась, но простая истина заключалась в том, что в таком маленьком местечке, как Порт-Чарльз, шанс найти молодого неженатого парня был весьма невелик. Она всегда считала, что в поисках спутника жизни ей придется покинуть деревню и потом уже силой затащить жениха или мужа в свой любимый Корнуолл. Вариант жить в другом месте, а не в своем родном доме, она не рассматривала, даже если это означало, что в конце концов она окажется на полке рядом со старым чайником, семейной Библией и пожелтевшей черно-белой фотографией со свадьбы дедушки Артура и бабушки Элен (выглядели они не очень счастливо).