Фамильяр на мою голову! Книга 2 - Мамаева Надежда - Страница 6

— Тогда в другой раз, — малефик грустно улыбнулся. Словно понимал: этого другого раза у нас уже не будет…

— Да, — солгала я. — В другой раз.

Себ ушел, а я смотрела на удалявшуюся мужскую спину и думала: именно так и выглядят упущенные возможности… Жаль, что мы встретились с этим проклятийником здесь и сейчас. И нового шанса познакомиться снова, в другое время, в другом месте, где я могла бы быть собой, у нас уже не случится…

Но увы… через неделю, если все удастся, у меня будут деньги, папина свобода и последствия… А потом я отсюда исчезну. Правда, надеюсь, что фонд все же будет жить и без своей создательницы… И вложенные деньги инвесторов к ним вернутся. А Себ останется… И надеюсь, он узнает всю правду об Аните Бэтфлейм как можно позже. Не хотелось бы видеть в этих темных глазах презрение.

— Презрение? Да он в тебя втюрился… — раздался голос бабули рядом, и только тут я поняла, что забылась и произнесла последнюю мысль вслух.

А явившаяся за мной ба и не подумала сделать вид, что она слепо-глухо-немая.

— Скажешь тоже, — фыркнула я, за резкостью скрывая смущение.

— Ну, может, и не влюбился, но глаз точно положил.

«… или лапы», — добавила я, вспомнив про то, как его сила так и норовила потрогать мои голени.

— Даже если так, это ничего не меняет.

— Угу. А то, что рядом с ним ты дышишь через раз — тоже, скажешь, ерунда?

— Да! — рявкнула я.

Потише, конечно, чем недавно на кладбище, когда защищала папу перед Брунгильдой, но на меня оглянулись все в радиусе сотни шагов. Не иначе посчитав за сумасшедшую!

Потому я поспешила уйти и на ходу, не сомневаясь, что дух ба витает где-то рядом, добавила:

— Тебе показалось. Мне нет дела до этого малефика…

Вот зря я это сказала. Бру, узнав, что у Себа темная масть, да еще он — цельный проклятийник, оживилась, несмотря на то что уже лет десять как была мертва.

А я пожалела, отчего ж маленькой не сдохла. Потому что теперь мне пришлось выслушать сто и одну причину, почему темные лучше светлых, рассказать, как вообще меня угораздило с Себом познакомиться (поцелуй в моей редакторской версии был нещадно кастрирован сразу до пощечины), как после мы спасались от взбесившейся рощи... А когда случайно обмолвилась о фаме темного — грифоне, то призрачная родственница аж от возбуждения проявилась вся в своей огненной пушистости.

— Грифон! И таких размеров?! — выдохнула восхищенно ба и решительно добавила: — Надо брать!

Кого (малефика или его фама) и за что (за жабры или с поличным) — уточнить не успела, ба уже исчезла с криком:

— Скоро вернусь!

«Хорошо бы с компроматом на этого проклятийника», — подумала я. Ибо пусть он мне, может, и нравится, но это не значит, что темный не будет под меня копать. И так он меня в чем-то подозревает… И, копаясь в этих подозрениях, может раскрыть мой план и загубить все спасение папы. Так что лучше иметь против Себа все же пару запасных козырей в рукаве.

В этом я и убеждала себя последующие пару часов. За это время я успела собрать вещи для встречи с папой, сходить к расписанию, которое вывесили для первокурсников на следующую неделю, сверить его и список выданных для учебы книг… Я как раз расставляла те на полки, когда подвеска на моей груди полыхнула и ожгла кожу. Сигнал от ба, которая, кажется, все же нашла на свой хвост проблемы…

Глава 12

Выбравшись из общежития, поправила ремешок моей многострадальной сумки и попыталась определить, откуда идет сигнал. Пошла было в сторону главного корпуса академии, но жжение кристалла вдруг стало чуть меньше. Так, значит, нужно обратно.

Опытом проб и ошибок, ориентируясь на силу сигнала, я и добралась до мужского общежития. На миг замерла. Не-е-ет… Правда, туда? Что ты там забыла, бабуля?

Впрочем, кое-какие догадки появились. Вот только чтобы убедиться в них, нужно было пройти испытание огнедышащим вахтером, у которого, судя по амбре, горели и трубы, и душа…

С этим щупленьким мужичком с красноватыми глазками удалось найти общий язык по сходной цене, и я обменяла пропуск по весьма выгодному курсу для совести: всего один серебряный!

Жаль только, что при этом в моем кошельке денег осталось ровно на еще одну взятку телепортисту. И ни грошом больше. На что я буду жить дальше, не представляла. В общем, мои дела были плохи. Но если не дала бы сребра, то у бабули бы они были еще хуже.

И вообще, призвала на свою голову — отвечай! А еще радуйся, что местный страж мужской добродетели не столь рьяно относится к своим обязанностям и, похоже, считает, что если ушлая девица на вверенной ему территории кого обесчестит… Ну, что ж, всякое случается.

Интересно, этот вахтер такой же бессменный здесь, как и у нас Модеста, или у него есть напарник?

Впрочем, я надеялась, что мне этого выяснить не придется. И я вообще здесь буду в первый и последний раз. Вот только найду ба…

К слову, она оказалась в комнате на третьем этаже. Дверь той была даже открыта…

Толкнув ее, я вошла… И замерла.

Бабуля в своей огненной ипостаси чинно сидела рядом с углом кровати, и ее лапа была в магическом силке.

В общем, порядочный песец в образцово-аккуратной, аж до аскетизма, комнате. Ее убранство — ни одним корешком стоящих на полках ровными рядами старых учебников, ни полинялой наволочкой на подушке — не говорило о том, что у его хозяина есть поболее, чем пара медных грошей за душой. И тем не менее я была уверена, что именно здесь, несмотря на всю эту чистоту, явно что-то нечисто!

— И как это понимать? — уточнила я у призрачной.

— Ну нужно же мне было разузнать о том, кто к моей внучке клинья подбивает, — ничуть не смутилась Бру.

— И что узнала?

— Ну… судя по числу книг и порядку — он таки порядочный зануда и педант. Судя по тому, что большинство из них — фолианты по дипломатии, протоколам и словари, — он будущий атташе. Судя по обстановке — бедняк. Судя по числу охранок — параноик, — припечатала ба, дернув лапой, отчего магический силок натянулся. — У него здесь ловушки на любой выбор: на духов, фамильяров, сумеречников… Даже на демонов есть!

Восхищенно закончила бабуля.

— И на людей? — уточнила я.

— Так ты в одной из них, — как о незначительной ерунде заявила призрачная.

Вот не была бы она уже усопшей — убила бы! И только потом глянула на пол, где тьма уже привычно так обвила мою ногу.

А Бру меж тем оптимистично закончила:

— Давай, помоги мне выбраться, а потом — я тебе…

Правда, сказать было куда проще, чем сделать — чтобы разорвать силки, пришлось достать артефакт-рассекатель, который резал плетения чар. Те поддавались отвратительно плохо. Но я все же справилась.

А после занялась уже самоспасением. Вот только все то время, пока мы с ба перебирали всевозможные артефакты и амулеты из моего арсенала, пытаясь избавиться от тьмы на моей лодыжке, которая была точно кандалы, я не могла отделаться от подозрений, что как-то все слишком гладко, чисто и бедно… Как будто и не было того Себастьяна в городе, богато одетого и садившегося в самоходную повозку…

А еще эта дверь в комнату, которая была не закрыта. Это у такого-то параноика — и нараспашку?

И в разгар сразу двух эпохальных битв: вопросов в моей голове друг с другом и резака с плетением за мою же ногу — в коридоре послышались шаги… Уверенные, четкие, стремительные. Они приблизились к двери комнаты. Створка распахнулась, и я увидела малефика с пульсаром наперевес на пороге.

Благо за миг до этого бабуля успела истаять и, кажется, даже просочилась из комнаты через стену на улицу.

— Ани? — выдохнул он, словно ожидал увидеть здесь как минимум взвод умертвий с саблями как минимум наголо, а не одну живую меня. — Что ты здесь делаешь?

— Тебе сюрприз, — выпалила я.

— Он удался, — сдавленно произнес Себ, словно простудился, и протянул мне руку, помогая подняться. А следом развеял и ловушку, державшую ногу.