Убийство на вершине утеса - Роулендс Бетти - Страница 38

Через несколько минут он вернулся с новостью, что комната свободна. «Я сказал им подготовить её для вас, — сказал он. — Сейчас отведу вас за вещами».

«О, спасибо!» — сказала она, но ее улыбка померкла при виде его выражения лица, и она последовала за ним к парковке, не сказав ни слова и не взглянув на остальных.

«Хм, — сказал Джек. — Кажется, там что-то не так, не правда ли?»

«Похоже, Дора сейчас посмеется последней», — сказала Айрис. «Я пойду в дамскую комнату, а потом мы тоже уйдем». Она поднялась со стула, и Джек тут же вскочил со своего. «Не нужно суетиться», — сказала она, уворачиваясь от протянутой им руки. Она перекинула сумку через плечо и, высоко подняв голову и размахивая свободной рукой, пошла через террасу. Взгляд Джека восхищенно проследил за ней.

«Какая женщина!» — воскликнул он.

«Она независимая личность», — прокомментировала Мелисса.

«Но такой человек – большая редкость. Не могу передать словами, как мне нравится эта неделя, несмотря на все пережитые потрясения». Его лицо стало серьезным. «Мелисса, ты согласна с матерью Алена, что его убили? Довольно странно, не правда ли, что один из клубов Доры вот так пропал. Полагаю, твои поиски ни к чему не привели?»

«Ну, если честно…» Поддавшись импульсу, она решила рассказать ему о своих находках на бельведере и о выводах, которые она из них сделала. «Я ничего не сказала Филиппу, потому что результаты были слишком неубедительными, — закончила она, — и я до сих пор не могу решить, стоит ли обращаться в полицию».

«Я понимаю вашу точку зрения насчет Филиппа, но не понимаю, почему вы скрываете это от полиции», — сказал Джек.

«Какой смысл посылать офицера Хасана куда подальше и расстраивать множество людей, если всё это бесполезно?»

«Кого вы имеете в виду под „много людей“? Вы же не собираетесь никого защищать?» Его взгляд был проницательным. «Фернан, например?»

«Полагаю, Айрис рассказывала вам о моих разговорах с „психом“, как она его называет?»

«Нельзя притворяться, что он нормальный, и ни для кого не секрет, что у него были разногласия с Аленом».

«Фернанд пережил сильную психологическую травму, но он добрый человек и никого не тронет», — настаивала Мелисса.

Джек покачал головой. «Дело не в этом, Мелисса. Найденные тобой доказательства сами по себе могут не противоречить версии о самоубийстве, но тем не менее, твой долг — передать их полиции, чтобы она решила, стоит ли продолжать расследование».

«Полагаю, да», — вздохнула она. «Хорошо, я позвоню им утром. Ах, вот и Айрис. Нам пора идти».

Глава 16

По дороге обратно вгостиницу Ирис потребовала объяснить, чему Мелиссе удалось научиться у Дитера Эрдле.

«Ничегошеньки», — сказала Мелисса. «Он утверждает, что это была всего лишь безобидная тевтонская шутка над лишённым чувства юмора лягушонком».

«Вы в это верите?»

'Нет.'

«Так в чём же дело?»

«Я не знаю, но я собираюсь это выяснить, даже если мне придётся всю ночь сидеть и читать эту чёртову книгу. Привет, что здесь происходит?»

Они добрались догостиницы и обнаружили всю семью Готье — месье, мадам и пять дочерей — собравшихся вокруг стойки регистрации в оживленной и шумной беседе. Звук одновременного разговора шести француженок создавал впечатление скотного двора, захваченного лисой, а месье Готье метался туда-сюда, размахивая руками, словно обезумевший песниклер. В самом дальнем углу, с видом, будто она предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь, сидела Дора. Розы и Дитера нигде не было видно.

— Интересно, что случилось, — сказала Айрис. — Ты можешь понять, о чём они болтают? Я пойду поговорю с Дорой.

Мадам Готье, время от времени внося резкие замечания в общую суматоху, занималась своим обычным вечерним делом — подведением итогов. Вежливо сформулированный вопрос Мелиссы был встречен недружелюбным взглядом и едким намеком на то, что «эти другие англичане» упомянут ее. У нее, мадам Готье, жены владельца, были свои дела, и подобный скандал ей ничем не помог.

Однако дочери Готье были более чем готовы к разговору; они практически набросились на Мелиссу, когда та пыталась пробраться сквозь их ряды. Две английские дамы, объяснили они, поссорились, что вызвало крайне прискорбную и серьезную ссору, во время которой раздались громкие голоса и были выдвинуты обвинения в убийстве, да, именно в убийстве. Французская дама в соседней комнате, которая немного понимала английский, сильно встревожилась и решила вызвать полицию. Офицер жандармерии уже допрашивал обвиняемую.

«Какого обвиняемого?» — спросила Мелисса, но прежде чем кто-либо успел дать внятный ответ, месье Готье сумел навести хоть какой-то порядок в хаосе и, словно кудахтающих кур, отогнал свою семью в личные покои в задней части отеля. Осталась только его жена, худощавая фигура в очках в золотой оправе, сползающих до середины носа, словно ангел-хранитель, наблюдающая за своими бухгалтерскими книгами.

В углу, рядом с Дорой, сидела Айрис, выглядевшая потрясенной. «Я и представить себе не могла, что до этого дойдет, — заявила она. — Я так старалась объяснить ей, насколько… неподходящий этот мужчина. Я говорила ей это снова и снова, но она не слушала».

«Вы же не всерьёз верите, что Дитер напал на Алена Гебрека, правда?» — спросила Мелисса. «Я же указывала…»

«Почему бы и нет? Я же его видела, понимаешь… о, я знаю, что он должен был быть где-то в другом месте, но его алиби может быть… в любом случае, я уверена, что он вполне способен на это», — настаивала Дора, явно пытаясь оправдаться. «В любом случае, я всего лишь пыталась ее предупредить. Откуда мне было знать, что эта глупая женщина вызовет полицию?» Она умоляюще посмотрела то на одну, то на другую.

— Где она сейчас? — спросила Мелисса. — А где Дитер?

«Эрдла допрашивает этот здоровенный жандарм, а Роза наверху собирает вещи. Она бросается на этого мужчину, выставляя себя полной дурой. Он не проявляет к ней никакого интереса – это видно каждому – и наш отпуск испорчен!» Охваченная яростью и отчаянием, Дора прижала кулак к рту и загрызла костяшки пальцев.

«Я сейчас кое-что принесу», — сказала Мелисса. «Я пробуду всего минуту. Если это Хасан, не дай ему уйти, пока я не вернусь», — добавила она, обращаясь к Айрис, прежде чем поспешить наверх.

На обратном пути она встретила Розу с чемоданом в руке и лицом, побледневшим от ярости. «Ты слышала, что случилось?» — она едва не выплюнула эти слова. «Когда мы вернулись, этот дурак-жандарм практически арестовал Дитера на месте. Во всем виновата Дора — я никогда ее не прощу, никогда!»

«Она не хотела… Я имею в виду, это не Дора звонила в полицию».

«Если бы она не кричала всю эту чушь во весь голос, этого бы никогда не случилось. Я только надеюсь, что её саму арестуют за то, что она тратит время полиции. Так ей и надо!»

Последние слова прозвучали звонким тоном, когда они вернулись в холл, где офицер Хасан и Дитер как раз выходили из салона. Роуз бросилась на Дитера и схватила его за запястье, словно боясь увидеть на нем свисающие наручники. Он раздраженно оттолкнул ее и повернулся к жандарму.

«Полагаю, мне теперь можно вернуться в отель?»

«Конечно, месье. Мы поговорим завтра».

Не встречаясь взглядом с Розой, Дитер взял ее чемодан и вышел за дверь. Она последовала за ним по пятам. Дора приподнялась, а затем обреченно снова села.

«Мадам Крейг!» — Хасан бросился вперед с протянутой рукой и улыбкой, похожей на намазанный маслом круассан, затем вспомнил, что находится на дежурстве, и вместо этого отдал честь.

«Добрый вечер, офицер», — вежливо сказала Мелисса. «Что происходит?»

«Вот это неожиданный поворот событий!» — начал он, а затем, заметив неодобрительное выражение лица мадам Готье, примирительно поклонился и, многозначительно взглянув в сторону Доры, сказал: «Если мадам позволит, я хотел бы еще несколько минут побыть в салоне».

«Я рассказала вам всё, что знаю», — заявила Дора.

«Покажет время». В его тоне слышалась нотка угрозы.