Умереть или выжить (СИ) - Рогозина Виктория - Страница 39

Внутри у неё что-то хрустнуло. Не нерв — что-то глубже, важнее. Она выпрямилась, пальцы вжались в ткань кресла.

— А ты попытайся, — холодно произнесла она.

Без дрожи. Без слабости. С той жёсткостью, которая родилась из ужаса, боли и того простого факта, что она помнит. И не позволит ему стереть это.

Макс тихо выдохнул — не раздражённо, не устало, а так, будто собирался признаться в чём-то, чего не хотел озвучивать.

— Я не лгал тебе, — произнёс он негромко. — Ни тогда, ни сейчас. Когда говорил, что преследовал тебя… что хотел помочь… это правда.

Лера смотрела на него, не мигая. Макс продолжил:

— Меня отстранили от работы в органах ещё до всей этой истории. — Он говорил сухо, без попытки оправдаться. — Я влез туда, куда не следовало. А потом встретил тебя. Поэтому когда тебя похитили… я сразу понял, с чем это связано.

Лера чуть наклонила голову, не перебивая.

— И я отправился за тобой, — просто сказал он. — Под видом кандидата. Смешался с толпой, прошёл отбор. Это было проще, чем ты думаешь.

Пауза.

— А Егор… — Макс на мгновение опустил глаза. — Он действительно погиб там. Сгинул. Так что причина вписаться у меня была, ещё одна.

Эти слова больно кольнули Леру. Она вспомнила улыбку Егора, его странную спокойную речь, волков, которых никто не видел… То, как он исчез. Она сглотнула.

— Кто ты? — спросила она тихо, почти шёпотом.

Макс поднял на неё взгляд. Никаких эмоций, никаких попыток смягчить правду.

— Наёмник.

Коротко. Ровно. Так же буднично, как другие говорят «инженер» или «продавец». Она молчала. Внутри словно ворочалось что-то тяжёлое, необъятное. Вопросов было — до горизонта. Но Лера понимала: он не собирается рассказывать больше. Он сказал ей столько, сколько решил сказать. Остальное — за семью замками. Пауза затянулась. Макс нарушил её первым:

— Теперь ты можешь забыть о прежней жизни. — Он говорил спокойно, почти мягко. — Мы уедем. Я смогу тебя защитить.

Он сказал это так, будто уже решено за обоих. Будто вариант «нет» вообще не существует. Лера опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. Забыть? Прежняя жизнь? Она вспомнила корабль, кровь, мутантов, Ренату, Диму… Егора… Слова, запахи, страх. И тот момент перед самой тьмой — когда Макс смотрел на неё, единственный, кто не упал.

Она не знала, что чувствует. Страх? Злость? Благодарность? Опустошение? И главное — имело ли прошлое значение? Если оно всё равно будет преследовать её, кем бы ни был Макс?

Эпилог

Лера улыбнулась — тихо, почти незаметно, тем самым рабочим полувздохом, который появлялся у неё каждый раз, когда отчёт наконец был дописан. Последние цифры, печати, прикреплённые файлы… Отправлено начальнику отдела. На экране вспыхнуло подтверждение, и девушка позволила себе мягко откинуться на спинку кресла.

Жизнь вернулась в своё спокойное, привычное русло. Как ни странно это понимать — с момента её возвращения прошло уже десять лет. Десять. За это время город перестал казаться ей слишком шумным, слишком реальным. Тени больше не дёргались в периферии зрения. Ночью она спала спокойно. Последний раз о проекте «А. М. Э.» она слышала примерно девять лет назад, по телевизору: новости, громкие аресты, официальный пресс-релиз. Организаторов вскрыли и посадили. Сорвали все маски. И хоть в сводках об этом не сказали, Лера почти не сомневалась — не без участия Макса.

Она выключила компьютер, аккуратно сложила бумаги, попрощалась с коллегами и покинула офис, чувствуя ту лёгкость, с которой приходит вечер пятницы.

У тротуара, как всегда, стоял знакомый автомобиль. Тёмные стёкла, ровная линия кузова, чистый блеск — Макс следил за машиной так же тщательно, как за всем остальным в своей жизни.

Он стоял, прислонившись к двери, и, увидев её, едва заметно улыбнулся. Подошёл, легко, почти неощутимо чмокнул Леру в щеку — короткое, будничное касание, в котором почему-то всегда чувствовалось спокойствие — и открыл для неё дверцу.

— Осторожно, — негромко сказал он, протягивая руку.

Лера забралась в салон, чувствуя тепло его ладони и привычную заботу. Она так и не узнала ничего о его прошлом. Ни о работе, ни о тех связях, которых у него, бесспорно, было больше, чем он когда-либо признавался. Но они жили вместе. Странные отношения — тихие, сдержанные, без лишних вопросов. И в этой странности была своя логика. Макс был надёжным. Железно, абсолютно, незыблемо. А она… она приняла его правила. Вычеркнула прошлое. Перестала копаться в вопросах, на которые он всё равно не ответил. Жила настоящим.

И это… делало её счастливой. Жизнь продолжалась.