Как превратить кота в дракона (СИ) - Голден Лиззи - Страница 42

― Превосходно, ― кривит губы король. ― Но… я еще не закончил. Марсель!

Вижу, как тот глубоко вздыхает, поднимает голову и делает шаг, хотя Эмиль пытается придержать и его: он до сих пор держит меня за плечо.

Король долго смотрит на Марселя, в его глазах что-то поблескивает.

― Что, не справился с задачей, дракон? ― издевательским тоном спрашивает он.

― Как видите, ваше величество, ― спустя небольшую паузу, говорит тот, не опуская головы.

Король фыркает.

― Я даже не сомневался, что все будет именно так. Потому что ты никакой не дракон, ― веско заключает он. ― Ты ― глупый рыжий кот, позорище Эйдралиса. Бесполезное мерзкое создание, которое я сам не знаю, почему терпел все эти годы, в надежде, что ты обретешь истинную сущность, но, ― он выставляет руку вперед, хотя никто не собирался его перебивать, ― теперь я и ты ― все мы, ― знаем, кто ты на самом деле такой, ― последние слова он почти шипит.

Все внутри меня вскипает. Что плохого в котах? Они ничем не хуже драконов. Между прочим, они могут быть очень даже воинственные ― достаточно лишь вспомнить, как Марсель, будучи котом, вцепился в ляжку мачехи и знатно ее напугал. Жаль, король этого не видел!

― Что я попросил тебя сделать, Марсель? ― медленно спрашивает король.

Тот молчит, а мне больно смотреть на то, как его допрашивают.

Король подходит к моей матушке, направляет на нее руку, отчего матушка стонет и падает на пол. Это какое-то жуткое магическое воздействие… Я снова бросаюсь вперед, снова Эмиль меня задерживает, а Марсель, судорожно вздохнув, говорит:

― Вы приказали убить вашу родную дочь.

Эмиль, наверняка от неожиданности, разжимает руку на моем плече, отчего я чуть не падаю.

― Что? ― вырывается у меня. Король, к счастью, прекратил мучить матушку, а я судорожно сжимаю пальцы, пытаясь не сойти с ума. ― Марсель… это правда? ― оборачиваюсь к нему.

― Да, ― говорит он, не глядя мне в глаза.

― Но что-то пошло не так, ― растягивая слова, произносит король и, как ни странно, отступает на несколько шагов. ― Что ж, Марсель. Ты ― недостойный гражданин моего королевства и тебя ждет казнь. Но вместо того, чтобы проткнуть тебя копьем или отрубить голову, предлагаю сделать это… красиво. Как дань уважения твоему отцу, который по сей день верой и правдой служит мне.

49 глава

Хлоя

Чувствую, как напрягается Эмиль, хотя он меня уже не держит. Мне кажется, даже время замедлило свой бег, прислушиваясь к тому, что скажет король, чтобы дать Марселю выиграть еще несколько минут жизни.

Вообще-то я ― драконица. У меня луминариум. Значит, я непобедима. Так чего же я боюсь? Почему не вступлю в сражение с собственным отцом, который не жалеет никого и меня в том числе?

Просто… не уверена, что получится. Даже несмотря на то, что мощный артефакт у меня, и он на моей стороне ― это я чувствую по нежному теплу, которое растекается по моим венам от ладоней, которые соприкасаются с кристаллом.

― Марсель, твоя последняя воля будет моей, ― насмешливо произносит король. ― Принеси мне луминариум, и покончим с этим.

Что? Нет… но это невозможно! Разве что надеть перчатки или использовать одежду. Но вряд ли король это ему позволит. Марсель вздрагивает, когда слышит приказ. Медленно поворачивается ко мне. Наши взгляды сталкиваются. В его глазах читаю то, что и так знаю: никто кроме рода Мальфас не имеет права касаться луминариума, иначе ― смерть. Кристалл беспощаден, он не имеет чувств, только знает правила, которые исполняет безошибочно.

Выходит, что луминариум такой же, как и король Элдрих. С поправкой на то, что от кристалла знаешь, чего ожидать…

― Сейчас же, ― страшно шипит король и снова протягивает руку к моей матушке.

― Нет… ― безмолвно вырывается у меня. А Марсель… шагает ко мне. Тянется к кристаллу и…

Эмиль срывается с места, отталкивает брата в сторону а сам… оборачивается в огромного черного дракона.

Один размах крыльев чего стоит! Я засматриваюсь на него, а король тем временем с ненавистью смотрит на Эмиля и резко выбрасывает правую руку. Из ладони вырывается красные нити, которые связывают пасть дракона, и тот никак не может их сбросить: топчется на месте, мотает головой…

Я отхожу в сторону, чтобы дракон своими маневрами не сбил меня с ног. Миг ― и он превращается в Эмиля, всего опутанного веревками, из которых он тщетно пытается освободиться, а рот у него плотно завязан красной тканью. Оттого бедняга ьолько рычит от бессилия и дергается на полу.

 Хлоя, соберись… ты сможешь. Ты тоже дракон. Луминариум тебе поможет… давай, не позволь этому тирану творить произвол!

Но как себя ни уговариваю превратиться в дракона, разнести воинов и короля в пух и прах, ничего не выходит.

При виде лежащего на полу, такого сильного и мощного Эмиля, который отчаянно дергается, но не в силах освободиться от магических пут, внутри меня разгорается огонь. Но его недостаточно, чтобы обернуться. Может, я не знаю какой-то важный для этого секрет?

― Кто следующий? ― ледяным тоном спрашивает король.

Серин срывается с места и становится перед Марселем, который снова делает ко мне шаг.

― Я запрещаю тебе, ― говорит она, а голос у нее дрожит, как никогда раньше.

― Надо же, ― хмыкает король. ― Моя названая дочь решила вступить в игру. Ты, наверное, думала, что тебе все сойдет с рук, да? ― опасно тихо спрашивает он.

― Нет, отец, ― спокойно отвечает Серин.

― Я тебе не отец! ― взрывается тот. ― Я терпел тебя только по одной причине: ты ― уроженка Нимверии, которую я рано или поздно собирался захватить. И ты могла сослужить мне хорошую службу, если б не была столь глупой и наивной. ― Последние слова он будто выплевывает.

Серин даже не вздрагивает.

― Но ты сама не оставила себе шанса, ― продолжает он. ― Получай же, что заслужила!

Он легонько взмахивает рукой и… Серин пошатывается, хватаясь за грудь. Вижу, как расширяются глаза у Марселя, как он помогает ей опуститься на пол. На открытом декольте, над левой грудью Серин синим светом загорается ажурное изображение луминариума, которого я не видела раньше. Он как будто только сейчас проявился. Это и есть та самая метка, о которой они оба говорили?

Рисунок начинает светиться ярче, а у Серин от напряжения на лбу выступают капельки пота.

Она страдает, а я ничего не могу сделать. Или… могу?

Марсель встает и смотрит на короля с таким отчаянием, что только черствому будет безразлично.

― Прекратите сейчас же! Вы убьете меня, неужели одной жертвы недостаточно?

Король смеется, и его смех звучит очень зловеще.

― Ваши жалкие жизни… да чего они стоят, ― отсмеявшись и брезгливо скривившись, говорит он, а дальше все происходит как в замедленной съемке.

Марсель подходит ко мне, смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на луминариум.

― Нет, не прикасайся к нему, ― тихо говорю я. ― Я сама отдам его королю.

Марсель медленно качает головой, а Эмиль на полу начинает дергаться и извиваться сильнее, пытаясь что-то сказать, но завязанный рот не дает.

― Он сказал сделать это мне, ― так же тихо, как и я, произносит он. ― Король не примет его от тебя. Он привык, чтобы его приказы исполняли в точности до последней буквы.

Он судорожно вздыхает и протягивает руку к кристаллу. Серин каким-то чудом встает и… выхватывает луминариум у меня из рук.

Она тотчас падает, прижав кристалл к себе.

― Нет!

Марсель бросается к ней и изо всей силы дергает на себя луминариум.

Так и остается на полу. Застывает. Они смотрят друг на друга, и их тела начинают наполняться странным золотистым свечением…

50 глава

Хлоя

Как будто земля уходит из-под ног. Люди… или драконы, которые за такое короткое время стали мне дороги, умирают или лежат беспомощные, а я ничего не могу сделать.