Как превратить кота в дракона (СИ) - Голден Лиззи - Страница 23

― А ваш новый дом? ― брякаю я. ― Разве внутри не сплошь все деревянное, как у нас?

― Если бы ― каменные стены и полы, ― мрачно проговаривает Эмиль.

― А, ну теперь понятно, ― протягиваю я, чувствуя себя с каждой секундой все более странно, как будто владею несметными сокровищами но, жлобиха такая, забрала все себе и жалко поделиться с тем, кто в этом нуждается.

― Рад, что понимаете, принцесса.

― Почему вы постоянно называете меня принцессой? ― не выдерживаю я. ― Я… правда, совсем не чувствую себя такой, ― признаю, как есть. ― Можете звать меня по имени, я не обижусь.

― Нас с детства приучают к почтению к тем, кто выше нас, ― слегка поклонившись, произносит Эмиль.

Внутри меня что-то екает. Все же в Эйдралисе, несмотря на его кровожадного повелителя, есть какая-то мораль и уважение. И если честно, Эмиль ― то, каким он стал в последние несколько дней ― нравится мне гораздо больше тех мужчин, которых я встречаю на улицах, на рынке и у моря.

― Я узнала кое-что от матушки, когда связывалась с ней по кристаллу, ― решаюсь сказать ему, как есть. ― Король убьет меня, когда получит луминариум.

24 глава

Хлоя

Сталкиваюсь с полным недоумения и даже ужаса взглядом Эмиля. Он что, жалеет меня?

Но разве не для этого я ему сказала правду?

― Если я женюсь на вас, этого не случится, ― вдруг говорит он твердо, а взгляд его темных глаз становится решительным.

― Ой, да хватит вам уже с этой женитьбой! ― всплескиваю я руками. ― Мы ведь теперь обо всем говорим прямо, верно? И с лавкой что-то придумаем… не обязательно вам ее покупать, чтобы проводить здесь время, например, ночью, и напитывать свою магию!

Ого! Сама от себя такого не ожидала. Получается, я настолько уже доверяю Эмилю, что вручу ему ключи от нашей лавки, мол, заходи, когда хочешь, бери, что захочешь?

Что-то мне подсказывает, что Эмиль не унесет ни одной вещицы. А если и унесет ― наутро на прилавке будет лежать несколько золотых. При том, что местные обычно за наши безделушки и посуду рассчитываются серебряными монетами.

― Дело не в лавке…

― О, вы всерьез считаете, что короля это остановит? ― тараторю я, чтобы скрыть смущение. ― Если вы женитесь на мне, он и вас заодно прихлопнет, как еще одного конкурента на трон!

― Я не знал об этом, ― тихо говорит Эмиль. ― Благодарю, что сказали… принцесса. Я не желаю вашей смерти.

― Так значит… вы не будете настаивать на том, чтобы я отдала вам луминариум? ― робко спрашиваю я, понимая, что не отдавать ― все равно не выход. Ведь Эйдралис без него не справится. А что же тогда делать мне?

― Я не желаю вам зла, ― повторяет тот. ― Но… у меня там остался младший брат, Марсель. Он в детстве был очень слабым, его магия неправильно работала, а я… я обещал всегда быть рядом, ведь матушки рано не стало, а отец обращался с ним крайне жестко. Обещал, что подарю ему жизнь, которую он заслуживает. А потом мне дали первое серьезное задание, с которым я не справился… и застрял здесь навеки.

Эмиль сжимает руки в кулаки, а по его лицу пробегает судорога.

― Задание… в Нимверии? ― не могу понять я. Рассказ о брате тронул меня глубже, чем хотелось бы, но я не собираюсь этого показывать ― пока что. Уверена в одном: Эмиль не соврал ни в одном слове. Такому, как он, сложно показывать слабость и быть уязвимым. Просить о чем-то. Наступить гордости на горло. Не знаю, смогла ли бы я на его месте так же.

― Король Элдрих планировал захватить ваш мир. ― Эмиль смотрит на меня, будто ждет реакции что-то типа «ах!» и обморок, но я это уже слышала от матушки, так что он не дождался от меня ничего, кроме поднятых бровей. ― И он выбрал меня своим послом…

Вот тут я произношу ожидаемое ― ах!

Потому что матушка говорила мне о нем. О после, который отправился в Нимверию и потерялся. Потерялся ― да не совсем, вот он, стоит передо мной, живехонький. Знал бы об этом король Элдрих!

Эмиль смотрит на меня, как на жирафа, до которого долго доходит. Ну и пусть.

― На все про все мне дали неделю, чтобы я изучил местных, разузнал, как устроены королевства в вашем мире, кто в них главный, сильны ли армии. Да и вообще ― сколько этих королевств, Нимверия ведь огромная. По истечении времени я должен был вернуться в назначенный день в заброшенный дом, куда я вышел из портала, и где должны открыть его снова. Да вот только я вернулся гораздо позже ― через месяц и одну неделю. Долго сидел там, ждал... после часто там появлялся, а потом взял и уехал из тех мест. Портал больше не открыли. Наверное, посчитали меня погибшим, да и король, я смотрю, что-то поутих, не посылает новых послов и не нападает на Нимверию. Хотя… может, я не все знаю.

― А почему вы не вернулись в срок к тому дому? ― не могу я понять. Ведь это несложно ― просто прибыть вовремя, прийти заранее же можно!

― Это… это неважно, ― отмахивается Эмиль и отходит от меня.

― Важно, ― настаиваю я. ― Все важно! Раз уж сказали «А», будьте добры и «Б» рассказать, как есть!

Эмиль шумно выдыхает.

― Там нечего рассказывать, ― жестко произносит он. ― Никакого геройства. Шел через рынок, смотрю ― в подворотне старуху поймали, и ну угрожать, нож к горлу приставили, чтобы отдала последние гроши. Я вмешался. Да что там вмешался ― просто подошел. Не успел даже негодяев встряхнуть, как следует, смотрю: стражники. Всех, без разбору ― в темницу. И меня к той шайке приписали. Просидел я там месяц, пока старуха, наконец, не вспомнила, что меня не было среди бандитов. Да и вообще я выглядел тогда, не как местные ― странно, что она не отметила это сразу. А когда вышел из темницы ― было уже слишком поздно.

Я молчу. А что тут сказать? Эмиль влип не на шутку. Хорошенькое дело ― застрять в чужом мире! Причем, когда ты один-единственный представитель Эйдралиса, не с кем даже словом перекинуться и прошлое вспомнить ― везде ты как белая ворона…

― Решил я Нимверию исследовать, искал, где магия живет ― не верил до последнего, что здесь ее нет, ― продолжает Эмиль. ― Начал добывать драгоценные камни, немного в этом преуспел… как видите, ― он слегка притрагивается к своим золотым цепям. ― Камни, минералы… они обладают магическими свойствами, но не в полной мере. Я ношу это, чтобы мой дар совсем не зачах, но этого недостаточно, чтобы даже просто подогреть себе чай. ― Он разводит руками. ― Но когда зашел в вашу лавку, то понял ― вот оно, место силы. Не сдержался, захотел заполучить ее тотчас, ведь изучил нравы людей и понял: за деньги можно купить почти все…

― Почти, ― делаю на этом акцент.

― Вот именно, ― Эмиль смотрит мне в глаза, а я замечаю, что мне это нравится, я больше не чувствую опасности рядом с ним. ― Вы оказались еще тем крепким орешком, что неудивительно ― ведь вы принцесса Эйдралиса. Но я все еще надеюсь, что вы мне поможете…

Смотрю на него, и меня вдруг осеняет.

― Послушайте… вы ведь можете забрать Марселя сюда! ― хлопаю себя по лбу. ― Вы говорили, у него с магией проблемы? Так здесь это неважно, сами понимаете…

Эмиль долго думает, морща лоб.

― Но это никаким образом не спасет вас, ― наконец, говорит он.

Чувствую, как жар приливает к щекам. Он заботится обо мне… это странно. Ведь для него на первом месте брат, разве нет?

― К тому же Марселю уже двадцать, он не ребенок, ― добавляет он.

― Думаете, он не захочет…

― На уговоры нужно время. К тому же… если мы сбежим, а луминариум останется здесь, все в Эйдралисе погибнут.

― Все, кроме вас и вашего брата, ― говорю я.

Эмиль кивает.

― У вас есть кто-то еще?

Тот молча качает головой.

― Отец, должно быть, жив. Но он слишком предан королю и держится за должность так, что готов своих детей принести в жертву, только чтобы быть на хорошем счету в тронном зале, ― с печалью в голосе произносит тот. ― Но Эйдралис не так плох, как может показаться, ― продолжает он. ― Наш мир не состоит из одного короля и его приспешников, вроде моего отца. В школе и академии у меня были замечательные наставники, а еще ― друзья. Да, у меня жестокий отец, но сам Эйдралис не был ко мне жесток, ― едва слышно произносит он.