Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! (СИ) - Голден Лиззи - Страница 5

Опять двадцать пять. Феи, ведьмы, драконы… Что-то это начало уже надоедать.

― Послушайте, ― не знаю, как лучше ему донести, но врать точно нет смысла. ― Я не фея. И вообще попала сюда по ошибке. Меня пытались убить, а потом я оказалась здесь ― не по своей воле, уж поверьте! Я здесь одна, и мне нужна помощь…

― Не фея? ― хмыкает он, в который раз оглядывая меня с ног до головы. ― А кто же тогда?

В глубине его лазурных глаз мелькает что-то такое, отчего мне по-настоящему становится страшно. Может, лучше сказать ему, что я все-таки фея ― и дело с концом?

Нет, лгать точно не выход.

― Че… человек, ― заикаясь, произношу я, понимая, что если дракон решит меня убить, мне никто здесь не поможет ― ни правда, ни неправда не спасут. Вмиг становится так горько и пусто, что я с силой закусываю губу, чтобы не разреветься и не показывать слабость перед этим тираном.

Ардин вроде не собирается меня убивать. Пока что.

― А наделение у вас какое? ― спрашивает он и смотрит так, будто хочет пробраться в душу и все там выведать ― все, что якобы от него скрывают.

― Да не знаю я… что это такое вообще ― наделение? ― До боли сжимаю руки, чувствуя себя по меньшей мере отъявленной двоечницей на экзамене. ― Я никогда здесь раньше не была… я с Земли, ясно? И магией не владею!

Дракон вдруг срывается места и начинает ходить взад-вперед, напугав меня так, что я чуть не падаю ― хорошо, что стена сзади.

― Думаете, я поверю вашим басням? ― отрывисто произносит он. ― Фея без магии... это не случается сплошь и рядом. Чтобы ее лишиться, нужно пройти сквозь огонь… впрочем, ― он останавливается, будто задумавшись, ― идите сюда.

Не просит ― приказывает. А я не спешу отрываться от стены. Кто знает, что у него на уме. Что-то про огонь говорил. Драконы, между прочим, им дышат. Не собирается же он проверять меня на пожароустойчивость?

― Подойдите же, ― настойчиво повторяет он. Он стоит у стола и держит графин с водой, плещущейся от дне. Что ж, вода это лучше, чем огонь. Неприятно, когда на тебя ее льют, особенно холодную, но это хотя бы безопасно.

Медленно подхожу, следя за каждым движением дракона. Тот нетерпеливо взмахивает полупустым графином, а я снова дергаюсь. Потому что не доверяю ему. Да и инстинкты с детства сохранились ― ничего не могу с собой поделать.

― Вот, нагрейте воду. ― Ардин протягивает мне стеклянную посудину. Я, опешив, принимаю ее, озираясь в поисках плиты.

― А… где находится кухня? ― растерянно повожу головой, не понимая, зачем ему срочно понадобилась горячая вода.

― Нагрейте воду ― руками! ― чеканит он.

До меня медленно доходит, чего он хочет.

― Но я… не умею, правда! ― В моем голосе сквозит отчаяние. Ну что он пристал ко мне со своей магией? Чего нет ― того нет.

― А вы попытайтесь, ― вкрадчиво говорит он. ― Сожмите графин обеими руками… вот так. И пожелайте, чтобы вода нагрелась. Вы же, феи, не можете удержать магию в себе, как бы ни старались, ― добавляет он презрительно. ― Достаточно одной легкой мысли ― как это тут же случается… Нет, говорите вслух, чтобы я слышал!

Кажется, меня только что упрекнули на ровном месте. Да только я не фея. Сколько можно повторять? И вода не нагреется, как бы сильно я этого не хотела…

Все же пробую сделать так, как он сказал. Сжимаю графин, вспоминая тот ароматный травяной чай, которым меня напоил Ричард. Я бы еще не отказалась от чашечки…

― Хочу, чтобы эта вода превратилась в кипяток! ― говорю я и действительно этого хочу.

Но ничего не происходит.

8 глава

Ардин выхватывает у меня графин и смотрит на него так, будто не верит глазам и ощущениям. А потом зачем-то берет меня за руку ― так быстро и порывисто, что я не успеваю среагировать.

Я ожидаю боли или хотя бы неприятных ощущений ― все же дракон явно грубиян еще тот. Но все, что он делает ― переворачивает руку ладонью кверху и долго на нее смотрит.

Как гадалка, честное слово.

Его руки такие же холодные, как и взгляд. Все же я не до конца согрелась, костюм еще влажный, мне бы переодеться и выпить чаю, а не вот это все.

― Значит, вы магическая калека, ― бросает Ардин, резко выпустив мою руку из своей. ― Это действительно редко происходит, ― будто оправдываясь, продолжает он. ― Так что… я беру вас. Вы мне подходите.

Не очень приятно, когда тебя называют калекой в лицо ― это звучит, как ругательство. Но то, что я обычный человек, без всяких там «наделений», сыграло мне на пользу: этой ночью у меня будет крыша над головой. А там дальше ― посмотрим.

Ардин отходит от меня и открывает ящик массивного стола. Он вынимает оттуда пожелтевший пергамент, на котором красивым размашистым почерком написано что-то нечитаемое.

― Подпишитесь ― и завтра можете приступать, ― протягивает он мне перо. ― Вот сюда ― имя и фамилия, сюда ― подпись.

Немного повозившись с чернильницей, я более-менее сносно вывожу ― Габриэлла. Все-таки недаром я тренировалась в каллиграфии, когда коллеги, зная мои увлечения старинными вещицами, подарили мне набор с писчими принадлежностями девятнадцатого века.

Черкаю подпись, надеясь, что и так прокатит. Но у дракона глаз ― алмаз.

― А фамилия? ― нависает он надо мной.

― Без нее никак, да? ― вздыхаю я, а потом вывожу ― Кукушкина.

Вы когда-нибудь такое видели? Габриэлла Кукушкина! Родители знатно поиздевались надо мной, и ладно, семьи нормальной у меня не было. Но имя-то человеческое можно было дать?!

Можно сказать: выйдешь замуж, сменишь фамилию, в чем проблема? Да только я не стала менять, когда выходила за Мишу Петухова. Ладно был бы Журавлев или Воронов… Чтобы не людей смешить, осталась Кукушкиной, решив, что это моя судьба.

Впрочем, Миша тоже вскоре за меня все решил и исчез из моей жизни. А мне даже не пришлось менять фамилию в паспорте.

Ладно, о чем это я, о прошлом задумалась. Краем глаза наблюдаю за драконом, который внимательно читает, что я там нацарапала… а потом принюхивается. Если раньше мое имя было мишенью для насмешек, то сейчас удивительно наблюдать, как на него абсолютно спокойно реагируют. Ну, почти спокойно, не считая это неуместное раздувание ноздрей, будто перед ним цветок какой-то или сдобный свежеиспеченный пирог.

Что ж, может, я когда-нибудь притерплюсь к нему и даже полюблю. Пока что магии у меня с ним не произошло ― ну и ладно.

И я вообще-то об имени сейчас.

Ардин вдруг во второй раз хватает меня за руку и… колет непонятным предметом в указательный палец! Я даже ойкнуть не успеваю, как он тут же припечатывает им к пергаменту. На желтоватом листе появляется две капельки крови.

― Вы… что вы делаете? ― ошарашенно рассматриваю палец. Стоит отдать дракону должное: он проделал все так молниеносно, что я даже ничего не почувствовала ― вот бы так медсестрам некоторым уметь! Но… он не должен был колоть меня без спросу. Что это еще за варварство?

Вместо ответа Ардин вынимает кинжал из-за пояса ― о ужас, у него все это время был кижнал, а я и не заметила! ― и разрезает себе кожу на ладони. Вот так, одним махом. Я вскрикиваю. Кровь капает на документ и… моя подпись тут же вспыхивает огненно-желтым. Пока я, зажав рот обеими руками, давлю очередной крик ужаса, огонь погасает.

Перевожу взгляд на дракона. Тот стоит с таким видом, будто ничего странного не произошло.

― Ваша рука… ― начинаю я.

― Это не ваше дело, ― резко прерывает он. ― Спуститесь к Мэй ― она залечит ваш палец.

Вот так. Значит, рана на его ладони, которая нешуточно кровит ― ерунда, а миниатюрный прокол на моем пальце ― то, что лечить нужно? Какой-то он странный. Пугающе странный.

Чтобы не смотреть на кровь, от которой меня мутит, перевожу взгляд на пергамент. Все же почерк не такой уж нечитаемый. То что я там вижу, заставляет меня взять его в руки и поднести к глазам ― вдруг зрение в мои тридцать начало меня подводить, всякое случается.

Да только вижу я отлично. Каждую строчку и букву. А в договоре написано совсем не то, что там должно быть…