Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! (СИ) - Голден Лиззи - Страница 11

Элис надувает губки и… убегает, хотя я приготовилась выслушивать дальнейшие тирады по поводу моего обмана.

Остается надеяться, что она не расскажет об этом отцу.

Когда ее шаги затихают, я быстро оглядываюсь по сторонам, ныряю в глубь сада и присаживаюсь под одной и яблонь. Осторожно выуживаю из кармана червячка и умиляюсь его нежному бархатистому тельцу, покрытому ворсинками. Умиляюсь ― и удивляюсь. Вообще-то он только что был полностью желтым, но на ладонях у меня ютится двухцветное чудо с яркой зеленой спинкой и желтоватым пузиком. Он стал еще краше, чем был, а чудесные глазки смотрят на меня так трогательно, как будто червяк ― самая преданная в мире собака.

Что ж, это магический мир, здесь всякое может случиться.

― Уходи, ― тихонько говорю ему. ― Тебя здесь убьют. Тебе нельзя здесь оставаться…

― Куда же мне идти, госпожа Габриэлла? ― слышу я шепчуще-свистящий, словно сотканный из воздуха голос. ― Это мой дом.

Замираю, не веря своим ушам. Это кто сказал? Нет… не может быть.

Медленно перевожу взгляд на червяка, который… вежливо кланяется, привстав на задние щетинки.

― Олдрик фон Глюк-Апфельбаум, ― свистит он.

― Что? ― тупо переспрашиваю я.

― Это мое имя… Но можно просто Олли, ― говорит тот.

― Э… о… ясно, ― только и могу произнести я. Точно, что глюк, лучше и не скажешь.

― Не гоните меня, госпожа Габриэлла, ― продолжает он шелестеть, уютно устроившись у меня в ладонях. ― Я не знаю другого места, где растут настоящие яблоки!

― Почему ты называешь меня госпожой? ― спрашиваю я, совсем сбитая с толку. То хамят всю дорогу, то кланяются… странный здесь народ.

― Потому что вы дали мне голос, цвет… а еще вот это.

У червяка в передней части вдруг появляются забавные четырехпалые зеленые лапки, на которые он важно опирается и становится похож на маленького дракончика и лягушку одновременно.

С трудом могу осознать. Я… дала ему голос? Цвет и лапки? Интересно, как? Тем, что слегка прикоснулась к нему, чтобы утешить и дать понять, что не стану его убивать?

Беру себя в руки. Что ж, имеем то, что имеем, а это значит ― нужно решать насущную проблему.

― Хорошо, Олли, ― как можно бодрее говорю я. ― Давай заключим сделку. Ты не портишь хозяйские яблоки, а я буду сама приносить тебе еду и заботиться. Что на это скажешь?

Мордашка червяка становится такой забавно-задумчивой, что вызывает улыбку.

― Хм… я не против, госпожа Габриэлла. Да только не будет ли вам это в тягость?

Вежливый какой. Я стараюсь не улыбаться слишком широко и не фыркать, чтобы не обидеть маленького джентльмена.

― Вообще нет. От тебя только требуется одно: чтобы сидел в моей комнате и не высовывался. А то червяков здесь не очень-то любят, как видишь.

Помогаю червячку забраться обратно в карман моего передника и иду в дом. Если раньше считала людей, которые заводят домашних гигантских тараканов и пушистых декоративных пауков немножечко «тю-тю», то теперь я пополнила их ряды. Но у меня есть оправдание: я сама сделала червяка таким, каким он стал. А значит, он не может жить среди своих сородичей, а я не могу бросить его на произвол. Он слишком большой, его быстро обнаружит тот же Флинн и тогда… даже думать не хочу.

Теперь в моей комнате будет жить его величество Червяк с зеленой спинкой и джентльменскими манерами. С каждой минутой пребывания в этом мире моя жизнь становится все более интересной.

Наверное, час уже прошел, и мне, согласно расписанию, предстоит будить маленькую нахалку и следить за тем, чтобы она убралась в комнате. Да только она уже встала, а мне недосуг с ней возиться: эта девчонка способна превратить обычный разговор в скандал. Самое время отправиться в библиотеку, чтобы выведать все об Аэтерии. А уж тогда я пойму, в какую сторону мне двигаться. Раз все меня называют феей ― попытаю счастья у фей. Не хочу оставаться в этом постылом доме больше ни дня.

16 глава

Тихо прикрываю за собой дубовую дверь, и густой, сладковатый запах старой бумаги, воска и пыли окутывает меня с головой. Библиотека. Найти ее не составило труда, когда из всех полукруглых огромных окон льется солнечный свет. Если вчера вечером огромный замок меня пугал, то сейчас эти серые стены и такие же невзрачные портреты на них навевают лишь уныние. Всего два этажа ― пробежалась, осторожно позаглядывала в двери и вот, пожалуйста, хранилище книг.

Вообще весь этот дом похож на музей, который тоже решили закрыть и снести под постройку чего-то… более современного. А эта сырая унылая комната совсем не напоминает книжный храм. Скорее… склеп.

Высокие, уходящие в сумрачный потолок стеллажи теснятся, словно могильные плиты. Между ними — лишь узкие проходы, тонущие во мраке. Воздух неподвижен и холоден. Единственный источник света — полукруглые окна. Никаких магических кристаллов и хрустальных шаров, которые бы здесь смотреть очень красиво, создавая призрачное сияние. Вот так, не успела попасть в другой мир, как уже мне магии не хватает! Вполне логично: что запрещают, того и хочется больше всего.

А еще книги. Все они выглядят одинаково: темная кожа, стертые позолоченные буквы. Никаких удобных табличек. Я ведь сразу стала понимать здешнюю речь и будто по умолчанию получила местное начальное образование. Так что в табличках, расположенных в алфавитном порядке, я бы мигом разобралась.

С чего вообще начать? Панически просматриваю книги, вытаскивая одну за другой. Хочется найти нужную как можно скорее, не то меня хватятся и… кто знает, что мне за это сделают. «Легенды и сказания», «Мифы народов Аэтерии», «Аэтерия пятьсот лет спустя», «Драконий этикет»… Все это мило, но мне нужно другое. Ведь я собралась сбежать отсюда. Времени в обрез.

Открываю первую попавшуюся. «Магия Аэтерии». Это должно быть что-то любопытное, да только я бы хотела справочник по народам. «Магия поддерживает жизнь в Аэтерии. Это ее сущность и дыхание», ― читаю я. Что ж, допустим, она здесь так важна, а я ею не владею. Точнее ― не знаю, как пользоваться. «Если кто откажется от своего наделения, будет проклят сам в себе. Его постигнет отчаяние, сухость души, а сердце его не будет трогать ничья беда». Захлопываю книгу. Мне бы сначала разобраться в этом даре или наделении, чтобы от него отказываться.

Интересно, что это отблескивает синеватым светом вон там, чуть поодаль? Спешу туда, то и дело натыкаясь на стеллажи и зачем-то расставленные в проходах стулья. Вот она, магия! Которая должна здесь быть ― и она есть. И которая даст ответ на все накопившиеся вопросы.

Подхожу и… замираю. Этот стеллаж не такой, как другие: по книгам бегают синие, белые и желтоватые искры. А вон та книга вообще выглядит как раскаленная лава. Превосходно. Здесь точно должно быть то, что ищу.

С чего бы начать? Может, взять ту книгу, которая лишь слегка отсвечивает голубоватым оттенком ― она выглядит самой безобидной. Делаю еще шаг к стеллажу, как…

― Хозяин не одобряет подобных любопытств, леди Габриэлла.

Голос звучит прямо за спиной — тихий, ровный, без единой нотки упрека или удивления.

Я вздрагиваю, отшатываюсь и чуть не падаю. Сердце бешено колотится. Книга светится на полке, я стою в нескольких шагах от заветного стеллажа. Можно подумать, я переступила какую-то черту и спровоцировала сигнализацию!

В шаге от меня, сливаясь с тенями, стоит Ричард. Его безупречный фрак, белоснежная рубашка, борода, аккуратно заплетенная в две косички ― все это сейчас выглядит зловеще. Его лицо — маска вежливой невозмутимости. Но в глубине темных, всепонимающих глаз я ловлю едва уловимую настороженность.

― Вы... вы меня напугали, — выдавливаю я. Он что, следил за мной?

― Приношу свои глубочайшие извинения. — Он слегка склоняет голову. — Я лишь выполняю свои обязанности по поддержанию порядка.

Он идет ко мне, громыхая огромными сапогами. Странно, как это я его не услышала?

― Позвольте. — Он мягко, но неумолимо берет меня под руку и уводит подальше от магического стеллажа. ― Соприкосновение с любым из этих фолиантов может быть опасным.