Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! (СИ) - Голден Лиззи - Страница 1

Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!

1 глава

Когда от темной фигуры, вышедшей из-за угла, раздался характерный зловещий звук, похожий на выстрел, мне показалось, что меня разорвали напополам.

Никогда не думала, что мое сердце может болеть сильнее, чем в тот момент, когда умерла маленькая Алиса.

Миг ― и я уже бегу по темному узкому коридору, удивляясь, что вообще могу двигаться. Впереди яркий свет. Нога соскальзывает, лечу вниз в какую-то глубокую яму… Шмяк! Приземление не из приятных ― жесткое и довольно болезненное.

― Эй, ты, совсем спятила, что ли? ― кричит мне на ухо визгливый мужской голос ― так орал начальник на моей прежней скучной работе в офисе, пока я не вышла замуж и не ушла в такой желанный декрет. ― Под ноги лошадям бросаться! А мне потом отвечай!

― Не ори, не видишь, что ли ― в обмороке она! ― слышу другой, предположительно женский, но грудной и басовитый, похожий на голос моего лор-врача.

― Так приведи ее в чувство, что она тут лежит, проходу не дает! ― снова включается первый.

А я не понимаю одного. Откуда в музее ночью взялись… лошади? А еще мои знакомые ― не самые приятные личности, ― которые пытаются… меня вылечить, что ли?

Наверное, я сплю. Заснула на рабочем месте. Нехорошо-то как…

И тот выстрел мне почудился. Чего только не придумаешь в полудреме. Вздумали мне угрожать. Мне ― лучшему реставратору в городе! Это даже мэр признал. А потом с такой же легкостью дал добро на перестройку моего любимого музея в ночной клуб ― якобы больше прибыли принесет. Да вот только не учел одного: моего характера. Если хоть один сотрудник организации не подпишет согласие на ее расформирование, дело будет оттягиваться до тех пор, пока этого самого сотрудника не уломают.

Музей декоративно-прикладного искусства стал моим домом: в пустую квартиру возвращаться не хотелось. Если говорят, что после самой темной ночи обязательно будет рассвет, то моя ночь что-то растянулась лет на семь, а если быть точной ― на семь с половиной. Если кому-то из коллег нечего было терять, кроме стабильного невысокого заработка, то мой мир рушился у меня на глазах. Тот мир, в котором я чувствовала себя нужной. В котором старые вещи оживали под моими руками, становились, как новенькие. Я научилась воскрешать то, что другие считали хламом. Жаль только, я не могла воскресить тех, без которых моя жизнь утратила смысл. А отреставрировать отношения тоже оказалось не под силу.

Новое не появится, пока старое не уступит ему свое место ― так любила повторять бабушка. Может быть. Но в музее я хоть что-то могла изменить. Исправить. Почувствовать твердую почву под ногами. Ощутить себя… живой, что ли. Нужной кому-то. Хваталась за соломинку, за этот спасательный круг, без которого меня засосет в пучину горя и отчаяния. Поэтому без вопросов согласилась выйти поработать бесплатно за сторожа, который плюнул на всю эту котовасию, уволился и быстренько устроился вышибалой в ресторан напротив.

Сложно оказалось ночью не спать. Пила кофе и заедала шоколадом, чтобы чувствовать себя бодрячком. А потом появился этот тип ― вышел из темноты, как мой самый большой страх или плод больного воображения.

А я от паники забыла, где находится сигнализация. Если она вообще там была.

Пока мысли калейдоскопом кружатся в моем затуманенном сознании, на меня сверху льется ледяная вода. На миг дыхание сбивается. Сажусь прямо, кашляя и отфыркиваясь.

― Вот так бы сразу, ― заключает уже знакомый визгливый голос, и я вижу перед собой маленького плотного человечка с большим носом, огромными ушами и в красной шапке, какие обычно носят гномы. Обычно ― это в сказках, на страницах детских книг и в мультиках, но не в жизни, нет.

Похоже, это карлик, и пялиться на него как-то неприлично. Быстренько отвожу глаза и… замираю в изумлении.

Вокруг меня пестрит оживленная улица. Подобные этому карлику человечки в таких же ярких шапках неспешно тащат на тележках деревянные стулья, бочки, гигантские груши ― у кого что. Рядом семенят люди повыше… да только люди ли это? Необычной, почти ангельской внешности, с неестественно яркими зелеными, фиолетовыми, желтыми глазами и заостренными ушами. Тут же ― леди с грубоватыми, но все же красивыми чертами лица, в пышных платьях, а еще ― уродливые громилы с нездорового цвета кожей и горой мышц, облаченные в железные скафандры. Лошади, повозки, кареты… обилие цветов и красок… синевато-белые искры, бегающие по вывеске магазина…

Это все невероятно сказочно и мило, но… меня интересует другое.

КАК Я СЮДА ПОПАЛА?!

Поужасаться вдоволь мне не дает карлик, тыкая в бок деревянной тростью.

― Ну и чего расселась? Очухалась ― и вали отсюда в свою Нектарию или откуда ты родом, ― приказывает он и довольно проворно для его телосложения запрыгивает на козлы.

― Феи, ― слышу презрительное с другой стороны.

Нектария? Феи? Тыквы с глазками, скачущие на тоненьких ножках на витрине напротив? Хм, кажется, и впрямь все дело в шоколаде с кофейком, который нежелательно пить после полуночи.

Чтобы меня не переехали ― в моем воображении, конечно, ― спешу отползти в сторонку, а потом встаю, опираясь о стену дома.

Ослепительное солнце играет на ярких вывесках и витринах. Люди… точнее, существа, вылезшие из сказок или из давнего прошлого, бегут по своим делам, некоторые неспешно прохаживаются. Никто не обращает на меня внимания и, кажется, их не смущает, что я ― в не в роскошном платье, а в брючном костюме, в том самом, не очень красивом, но надежном и теплом, на флисовой подкладке, который специально одела, чтобы не окоченеть в плохо отапливаемом музее…

Он как бы контрастирует со всеми этими пышными нарядами и золочеными камзолами. Но если всем нормально, то мне и подавно…

Вру. Мне не нормально. Одно то, что вообще-то сейчас была ночь, и вдруг ― день, суета, незнакомый город с вырвиглазными оттенками, карлики на лошадях… А еще мой теплый брючный костюм насквозь пропитан водой. Благо, что здесь вроде как лето, хотя у нас там вообще-то ― поздняя осень…

У нас… это где?

В Нектарии, как обозвал мой любимый маленький городок тот лопоухий грубый карлик? Или он так назвал… мою планету?

Ноги перестают держать. Чтобы не брякнуться в обморок снова, подхожу к стене ближайшего дома и прислоняюсь к ней. В ушах противно звенит ультразвук. Перед глазами все сливается в одно пестрое пятно…

― Ты, малявка, рот закрой! Хочешь торговать ― так за место плати! ― грубый окрик вырывает меня из полуобморочного состояния. ― Или товаром расплачивайся. Хотя какой он у тебя… сплошное гнилье!

Сначала мутно, но потом все четче и четче я вижу, как чуть поодаль два крупных мужика-головореза в латах ― ну тролли, по-другому не скажешь, ― нависают над лотком яблок, за которым стоит седовласая стройная женщина.

― Ничего ты не получишь, квадратная голова, иди своей дорогой! ― Маленькая светловолосая девочка, похожая на ощетинившегося зверька, стоит перед громилой и будто нисколечко его не боится.

― Отойди, Элис, я сама разберусь с этими господами, ― железным тоном, в котором звенит едва слышная дрожь, произносит продавщица.

Элис? Внутри меня что-то екает. В это же время бугай одним взмахом руки сметает один из ящиков с фруктами на землю.

― Вот, получай, нахал! ― Девочка хватает яблоко из другого ящика и бросает ему прямо в лоб.

Прямое попадание.

Яблоко разлетается на части, ничуть не навредив железобетонному чудовищу, которое выхватывает хлыст из-за пояса и…

Ноги меня сами несут туда, куда лучше не вмешиваться.

2 глава

Последнее, что вижу ― как женщина выбегает из-за прилавка и становится между девочкой и бугаем. Я бы точно не успела ничего предпринять, но второй из них хватает напарника за руку, не позволяя ударить ребенка или женщину, которая смотрит на него так решительно и отчаянно, будто готова бороться до конца.