Крутящий момент (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 55

Он закрыл папку и неожиданно теплым голосом сказал:

— Это хорошая работа, Майк.

— Спасибо, сэр, — кивнул я. — Но это не только моя работа. Филлмор нашел связь между делами в архиве, Андерсен работал на операции, Касселс вообще разведку проводил. Мы вместе это сделали.

— Я знаю, — сказал Спронг. — Все получат соответствующие отметки в личных делах и премии. Размер еще согласовываем с руководством, но цифры будут более чем приличными.

Он помолчал немного, потом посмотрел на меня.

— У меня к тебе есть отдельный разговор.

Я кивнул. Либо повысит, либо уволит, одно из двух. Но я тут ни на что не влияю, так что остается только слушать.

— Ты сколько в отделе угонов?

— Около двух лет, — ответил я. — До этого работал патрульным здесь же.

— И как тебе твоя работа?

Я подумал секунду, и решил ответить честно:

— Скучно. Большинство дел — это либо угоны на запчасти, либо джойрайдинг. Интересно было поработать над этой темой с мексиканцами, но я так понимаю, что их прижало бюро, и они очень нескоро возьмутся за дело снова. А так — либо закрываешь дело сразу, либо не закрываешь вообще.

Он вдруг поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты же понимаешь, что ты за последние полтора месяца втянул коллег в два несанкционированных расследования?

— Ну кончилось-то все хорошо, сэр, — заметил я.

— Хорошо, — кивнул он. — С учетом того, что ты еще жив. И это после аварии на незарегистрированном «Шевеле» с явными следами незаконных модификаций. Ты ведь не сделал на него регистрацию, потому что знал, что это невозможно, так?

— Так, — кивнул я. Ну вот, все-таки узнал. Точно уволят.

— Еще вы участвовали в нелегальной гонке под прикрытием — тоже без санкции. А под конец ты устроил погоню на скорости выше ста тридцати миль в час. А потом разбил машину, и вместе с ней еще одну. Чуть сам не угробился, и не угробил подозреваемого.

— Так точно, сэр, — снова подтвердил я.

— Но при этом ты раскрыл дело, которое никто не раскрыл бы, по крайней мере, пока не выросло число жертв. Потому что никто даже не думал покопаться в этом. Не знаю, откуда в тебе вдруг эти навыки проснулись, ты был зауряднейшим детективом, но я не могу не отдать им должное. Может быть, тебе в частном сыске себя попробовать?

Я похолодел внутри. Все-таки уволят. Хотя есть вариант, что позволят уйти в отставку самому, и тогда реально можно будет пойти в частные детективы. Хотя… Следить за неверными мужьями и искать сбежавших животных… Даже угоны лучше.

— Да ладно тебе, расслабься, — он вдруг улыбнулся. — Я не могу тебя ни уволить, ни серьезно наказать. Потому что все это в итоге сработало, жертв среди гражданских нет, а преступник пойман. Но и оставить все как есть тоже не могу. Ты понимаешь?

— Понимаю, сэр, — сказал я, хотя вообще не понимал, куда он клонит.

— У тебя откуда-то внезапно взялась куча энергии. И мне, как твоему начальнику, надо пустить эту энергию в нужное русло, — это прозвучало не как комплимент, а как констатация управленческой проблемы. Которую надо решить. — В угонах тебе делать нечего, ты ведь сам это понимаешь.

Я кивнул.

— Поэтому, — Спронг сел обратно и продолжил. — Вот что я тебе скажу. Я уже понял, что ты не будешь спокойно сидеть и разбирать стандартные угоны. Это очевидно. А раз уж ты не будешь сидеть спокойно, то занимайся настоящим делом. Чтобы это имело больше смысла.

Я посмотрел на него, кажется, начиная догадываться, к чему он клонит.

— Пиши рапорт на повышение и перевод, — сказал он. — Я его поддержу.

Я выдохнул. Получилось. Добился. Большим трудом, это мне многого стоило, но добился. Так что прощайте, ворованные «Хонды», здравствуй… А что, кстати, здравствуй-то? Куда меня переведут?

— В какой отдел, сэр? — спросил я.

Спронг посмотрел на меня и сказал:

— В отдел нравов.

Отдел нравов. Это я перескакиваю через отдел краж. А круче нравов только убийства и ограбления. Ну и наркотики. Совсем другие дела, другой уровень.

— Чего ты улыбаешься? — похоже, я не сдержал улыбку, и он это заметил. — Ты хоть понимаешь, чем тебе придется заниматься? Проституция, азартные игры, порно. Худшие пороки человечества. Еще и наркотики, с их отделом тебе тоже придется плотно пересекаться.

— Да, сэр, понимаю, — сказал я. — И считаю, что смогу хорошо себя проявить в борьбе с этими пороками.

— Хорошо, — сказал он. — Есть еще один нюанс. Вы с Николасом Касселсом за последние недели сработались лучше, чем некоторые постоянные напарники за годы. Он, конечно, тот еще пижон, и деньги не считает — очень быстро наследство своего дядьки промотал — но работать умеет. У него есть связи. А ты умеешь копать там, где другие не копают. Это хорошее сочетание.

Однако. Значит, и Спронг в курсе по поводу дядьки-лэндмена. Значит, именно поэтому он доверяет Нику. Хотя если бы он узнал, что детектив отдела нравов не ранее как вчера получил крупную сумму за ставку на бой… И с ним при этом был еще и детектив отдела угонов… Думаю, отреагировал бы он совсем иначе.

Но мы болтать не будем. И деньгами бросаться тоже. По крайней мере я, а про Касселса все и так думают, что он богач.

— То есть мы будем постоянными напарниками? — спросил я.

— Да, — кивнул он.

— А Ник не будет против?

— Он сам обратился ко мне вчера, — сказал он. — Сказал, что тебя давно пора повысить, и что он будет рад, если ты станешь его постоянным напарником.

Однако, у Касселса есть яйца, если он сказал о таком лейтенанту. А я внезапно почувствовал еще большую теплоту к нему. Да. Он — настоящий друг.

— Все, — сказал Спронг. — Закончили. Можешь идти домой. Лечись. Рапорт принесешь после того, как тебя осмотрит доктор и подтвердит, что ты можешь вернуться к службе.

— Да, сэр.

Разрешение мне дали, я поднялся и двинулся к выходу. Пронесло. Не уволили. Повышение. Повышение, мать его!

Дела налаживаются. В кармане тринадцать тысяч долларов, впереди минимум неделя выходных, которые придется, правда, провести в трейлере. Чтобы выздороветь поскорее. А потом возьму себе новую машину, напишу рапорт. И дальше будут новые дела, еще интереснее.

Насчет машины. Попрошу, пожалуй, Билла съездить со мной, почему нет. Он в тачках разбирается.

Я вышел на улицу и увидел Касселса, который стоял на парковке у своего «Порше». Он, похоже, собирался уехать, но заметил меня и остановился около открытой двери, внутрь не полез.

— Ну? — спросил он.

— Повышение, — ответил я. — Отдел нравов. Ты ходил к Спронгу вчера?

— Ходил, — кивнул он, снял авиаторы и достал из кармана микрофибру, которой принялся их протирать.

— А зачем? — спросил я.

— Затем, что ты сам не пошел бы, — он улыбнулся. — С тобой интересно работать. И что-то подсказывает мне, что ты далеко пойдешь. Так что и мне не стыдно было бы погреться в лучах твоей славы.

Он играл роль циника, но на самом деле было видно, что относится ко мне очень тепло. Я это видел, и когда встретил его после подработки в колл-центре, и вчера, когда он заехал за мной.

— Спасибо, Ник, — сказал я.

Он пожал плечами. Я посмотрел на «Порше», фара которого так и была замотана скотчем.

— Собираешься чинить? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Заеду сегодня вечером в одну мастерскую, там сделают. Замучился уже так кататься, весь вид портит.

Я посмотрел на свой «Шеветт», который стоял чуть в стороне, и усмехнулся. Вот там пакет вид не портит точно — что есть он, что нет. Все равно развалюха и есть развалюха.

— А ты-то новую машину возьмешь? — спросил он. — Денег-то теперь хватит.

— Уже думаю, — ответил я. — Попрошу Билла съездить со мной, он разбирается в машинах.

— Билла? — спросил он, натянул очки обратно и посмотрел поверх них. — Майк, Билл выберет тебе что-нибудь надежное и скучное.

— И это именно то, что мне нужно.

Он усмехнулся. Мы попрощались, и Ник сел в машину. А я двинулся к своей.

Сел за руль, завел «Шеветт» ритуальным способом, а потом выехал со стоянки и двинулся в сторону Карсона.