Хозяйка каланчи (СИ) - Хайд Адель - Страница 24

— Просто не ожидали, что вы такие подлые, — не удержалась я.

Видно её не было, было только слышно, но определить по голосу, где она находится было невозможно, голос в пещере разносился отовсюду.

И вдруг я заметила, что Захар Дамирович мне показывает рукой, мол «говори, говори», а сам со вторым охранником пятится.

— Зачем вы так с нами поступили? — спросила я.

— Ой, можно подумать, что вы не подлые, — сказала Аркадия Ивановна, — амулет то фальшивый подсунули.

— С волками жить, — тихо пробурчала я под нос.

После секундной паузы, Аркадия Ивановна спросила:

— И что вы собираетесь с этим амулетом делать?

Я ей честно ответила, что уничтожать. А она как заорёт:

— Вы не имеете права, теперь, когда знаете, что на другом конце амулета жизнь.

Я ей спокойно ответила:

— Так поэтому и уничтожу, вы же его о двух концах сделали, а мне Машина жизнь дороже.

— Чья жизнь? Девчонки? — Аркадия Ивановна расхохоталась как безумная, и мы с тёткой переглянулись.

— Она ничто, пшик, у неё даже имени нет!

— Есть, — резко оборвала я сумасшедшую, — она под защитой рода Пожарских.

Но Балахнина снова расхохоталась своим страшным смехом:

— Дворняжка без имени под защитой несуществующего рода. Это смешно!

И вдруг смех её оборвался, мы услышали звуки борьбы, и возмущённый возглас:

— Что вы делаете? Пустите меня!

Теперь уже было слышно, откуда идёт звук. Мы побежали в ту сторону, и за поворотом увидели вход в ещё одну пещеру, оттуда тянуло сыростью и был слышен шум воды. Возле входа мы замедлились.

Голос Аркадии Ивановны звучал отчётливо и к нему присоединился голос Захара Дамировича, который спокойно говорил:

— Аркадия Ивановна, не делайте глупостей, отдайте нам ключ, и мы все вместе выйдем, и вы с Дарьей Николаевной обо всё договоритесь.

Я сделала несколько шагов, входя в пещеру. Первое, что бросилось в глаза, это узкий «балкон», проходящий по периметру пещеры, ни перилл, ни ограждений здесь не было. И вот на таком вот узком «балконе» возле деревянной двери стояла Аркадия Ивановна.

Никто её не держал, подозреваю, что сначала хотели с хватить, но на этом балконе и вправду было негде развернуться.

Увидев меня, она крикнула:

— Амулет! Сначала амулет, потом я дам вам ключ!

— Идите и возьмите, — сказала я.

И тогда она попыталась меня запугать:

— Я уйду, а вы все здесь умрёте от голода!

— Умрём, — улыбнулась, и увидела, как застыла охрана, глядя на мою улыбку, — но сначала уничтожим амулет.

Аркадия Ивановна какое-то время молчала, на лице у неё попеременно отображались и недоверие, и злость, и досада.

Наконец. Она выговорила:

— Хорошо, я вас выведу, но поклянись, что ты отдашь мне амулет.

Я взглянула на бледную Машу, подмигнула ей и выплеснув чуть-чуть магии, просто чтобы ладони нагрелись, сказала:

— Клянусь, что я отдам вам амулет.

И у меня появился огонёк на ладони, подтверждая, что это правда.

«Конечно отдам, — подумала я, — когда сломаю».

И Балахнина пошла вперёд, по «балкончику», Захар Дамирович посторонился, пропуская её. Остановилась Балахнина примерно в метре от края.

— Подойдите, Дарья Николаевна, — сказала она и вытянула руку, на которой лежал ключ, почти обычный, просто большого размера.

Я подошла, мне пришлось встать довольно близко к краю, и я тоже протянула руку, на которой лежал амулет.

И я так и не поняла, что она сделала, но только земля, вернее камень под моими ногами стал расползаться словно гнилая ткань и, если бы не Захар Дамирович, который каким-то ловким прыжком, подхватил меня, и отпрыгнул, лететь бы мне в подземную реку.

Маша закричала, и я увидела, как от неё стало исходить золотистое сияние, и почувствовала, как у меня под ногами камень начал твердеть.

А Балахнина вздрогнула, отклонилась, нога у неё поехала, она попыталась зацепиться за каменную стену, но та была слишком гладкой. И Аркадия Ивановна со страшным криком рухнула вниз.

Глава 29

Но нам некогда было смотреть куда она упала, потому что тётка крикнула в этот момент:

— Даша, Даша, иди, помоги.

Я повернулась и увидела, что тётка придерживает Машу, от которой уже не исходит сияние, но глаза у Маши закатились, и всё сияние, которое было, будто бы окрасило её глаза в янтарно-ирисковый оттенок, не жёлтый, а насыщенный оранжево-коричневый с солнечными искорками.

Поэтому и я, и Захар Дамирович прежде бросились к Маше, да и подходить к краю никто из нас не решился, воспоминания о расползающемся под ногами камне всё ещё отдавали неприятно, какой-то сосущей пустотой в районе желудка.

Маша удержалась на ногах, только посмотрела на меня растерянно:

— Даша, это что? Это у меня магия?

А я в этот момент раскрыла ладонь, и увидела, что амулет, который я так и держала зажатым в кулаке, развалился на две половины, и портрет женщины в кулоне, рассыпался.

— Это амулет? — спросила Даша, — ты его сломала?

— Нет, Даша, — покачала я головой, — это он не выдержал твоей магии, она у тебя такая мощная, что он просто самоуничтожился.

Маша прикрыла глаза.

— Она красивая, — неожиданно сказала Мария, и все поняли, что она говорит про свою магию.

Я подумала, что я вот пока свою магию не вижу, только паучка чувствую и каланчу. Но с каланчой у меня ещё не сложилось.

— Как ты себя чувствуешь, Мария, — встревоженно спросила тётка.

— Хорошо, даже очень хорошо, — улыбнулась Маша, и вдруг огляделась, потом взглянула на меня, — так вот что ты говорила про зрение, я теперь тоже всё вижу!

— А Аркадия Ивановна где? — спросила Маша,

— Ой, — охнула я, — она же упала вниз. Захар Дамирович, пойдёмте посмотрим.

— Барышни, — строго прозвучало от Захара Дамировича, — мы сами сейчас посмотрим вас же попрошу более никуда не лезть и магии не проявлять.

И вот вроде бы строго сказал, а нам весело стало. Маша была в приподнятом настроении, так и сказала, что словно воздушные пузырьки в ней поселились, а я понимала, что Захар Дамирович не просто так нас попросил, не известно, как камень на Машину магию отреагирует, управляться то она с ней толком не умеет, а то, что обвал, который устроила Балахнина, Маша остановила, так это на чистом везении.

Охрана наша снова пошла в ту пещеру, где госпожа Балахнина нас чуть было не угробила.

— Неужели это я обвал остановила? — продолжала удивляться Маша.

— Конечно ты, — сказала тётка.

— А как же это, не было, не было и вдруг так много?

Анастасия Филипповна огляделась:

— Скорее всего Мария, где-то здесь источник силы рода Балахниных, вот ты его и почувствовала. А, как доктор сказал, что у тебя всё с магией в порядке, что надо разобраться с тем, что она уходит. Вот ты её так легко и приняла.

— Дарья Николаевна, Анастасия Филипповна, — раздался голос Захара Дамирвича, — идите сюда, не бойтесь, здесь безопасно.

Мы снова прошли в пещеру с обрывом. Захар Дамирович стоял на самом краю. А вот второго охранника видно не было.

— Захар Дамирович, вы зачем так рискуете, — спросила я.

— Да вы подойдите, Дарья Николаевна сами убедитесь, никакого риска.

Я осторожно пошла в сторону обрыва, с изумлением отмечая, что под ногами у меня гранитная плита.

«Ничего себе, Маша намагичила!» — подумала я.

— Видите, Дарья Николаевна, — улыбнулся Захар Дамирович, и поторопил меня, — идите поскорее, там Аркадия Ивановна.

Я подошла к самому краю, который теперь краем не был, вниз уходила лестница, очень напоминавшая смертельные ступени Мачу-Пикчу*

(*древний город инков, там много лестниц, которые славятся своей обветшалостью, протяжённостью и крутизной)

А у подножия лестницы на небольшом плато лежала Аркадия Ивановна, рядом с ней, на корточках сидел наш охранник.

— Она жива, — крикнул он, — но не может двигаться, скорее всего позвоночник сломан.